Не место для людей (СИ)

«Я не умру!» – подумал Виктор яростно.
И последним выдохом драконьего пламени испепелил тех, кто пытался свалить горстку стражей.
* * *
Нотти плакала. Нет, она рыдала. Нет, можно сказать, – выла в голос, именно «как по покойнику». Так говаривала прабабушка Вера, у которой всегда были такие вкусные блины.
…И которых она никогда уже не попробует.
Папа рухнул наземь. Его сбили, и она знала – его сбил Эрик. Её Эрик – которого обманули, обвели вокруг пальца, запудрили мозги. Но это было неважно – он сбил папу, и папы больше не будет.
От этого всё внутри содрогалось в неистовых спазмах боли. Скручивало, жгло, рвало на части.
Нет и не будет!
Сколько раз она читала в книжках, что «ярость удесятерила силы». Сегодня поняла, что это чистая правда. Она дочь Дракона, она может рыдать, захлёбываться слезами – но не отступит!
Её щит, сотканный из огня и ветра, держался. Тянул из неё словно живую жилу, но держался, и все попытки Красных Беретов пробить его оканчивались ничем. Нотти отвечала, когда могла: хлестали пламенные бичи, порывы ветра сшибали явившихся с Изнанки магов, земля, которая всегда давалась Нотти хуже всего, пыталась втянуть их в себя.
Мама, мамочка, что же вы с тётей Лой не успели, что же вы не смогли?!
– Спокойно, правнучка, – сказал кто-то совсем рядом. И притом очень знакомым голосом.
Ей не требовалось оборачиваться, чтобы понять, кто это.
Ритор, маг Воздуха, бывший глава Стихийного клана.
Он стоял, осторожно касаясь её содрогавшегося плеча, и смертельная, выедающая внутренности усталость отступала, щит сгущался, уплотнялся, отражая градом сыплющиеся удары.
– Держись, Нотти. – Ритор смотрел с жутким, поистине нечеловеческим спокойствием. – «Всё идёт согласно плану», как говорил тот император. Он, правда, плохо кончил, но мы – не он.
Нотти не сразу поняла, о чём ведёт речь прадед. Только всхлипнула:
– Папа…
– Вижу, вижу, – ласково сказал Ритор. – Всё вижу. Эх, мальчики-девочки, Драконы-Единороги, миры сжигаете, а классические чары позабыли в суматохе. Тут всего-то и требовалось, что сделать настоящую, хорошую линзу. Воздушную линзу. В прошлый раз я не успел. Погиб тот мальчишка, Таниэль, не нашей силы был Час. И, не окажись я тут вовремя, с папой твоим, а моим внуком то же самое бы случилось.
Нотти только и могла, что всхлипывать.
– Держи, держи щит! – чуть суровее велел Ритор. – А я пойду, папе твоему помогу. Похоже, один я тут и понимаю, что надо делать.
* * *
…Виктор поднялся. Голова гудела, руки и ноги тряслись. Грудь жгло огнём. Вокруг него в земле была выбита глубокая вмятина по форме исполинского драконьего тела – с раскинутыми крыльями, тянущейся вперёд мордой, оттопыренными назад лапами.
Но он был человеком. Избитым, измочаленным, чуть живым человеком.
Барабаны Красных Беретов продолжали отстукивать неспешный ритм.
Впереди колыхалось людское море – местами дымящееся, местами усеянное неподвижными телами. Но их предводитель был жив – юноша в белом плаще шёл вперёд.
Виктор посмотрел на своих.
На остатки стражей, щитами и телами прикрывающих упавшего Севу. Перед ними барханами лежал дымящийся серый пепел.
На Нотти, которая держала между собой и Беретами огненный вихрь – угасающий, почти утративший силу.
На Лой, сидящую на земле и держащую на коленях голову неподвижной Тэль.
И на Ритора.
Старый маг, окутанный плащом из ветра, стоял рядом и смотрел на него.
– Прибыл к концу истории, дед? – спросил Виктор. – Ты всё-таки добился своего. Драконы повержены. Теперь – навсегда.
Ритор сокрушённо покачал головой:
– Молодость привыкла судить быстро… Виктор, я не враг тебе. Ты и твоя семья – всё, что у меня осталось в этом мире.
Виктор невольно рассмеялся. Покачал головой:
– Тогда зачем же ты привёл Убийцу?
– Он был нужен. – Ритор пожал плечами. – Ты не справился бы с вторжением в одиночку. Чтобы остановить такую силу, потребовался бы полный клан Драконов.
Виктор кивнул. Да, наверное, Ритор был прав. Отчасти прав.
– Ты купил жизнь Срединного Мира ценой наших жизней, – сказал Виктор. – Наверное, это хорошая цена.
– Ты собрался умирать? – с любопытством спросил Ритор.
Виктору отчаянно захотелось ударить старого мага по умиротворённому лицу.
– А есть иной выход?
Ритор смотрел на него и улыбался.
– Меня сбросили с неба, – сказал Виктор, медленно разъяряясь. – Из меня вытащили все силы. Мне даже торговаться нечем. О каком ещё выходе для сбитого Дракона ты говоришь, дед?
Ритор покачал головой.
– Четверть века назад ты пришёл в Срединный Мир, не зная, кто ты есть. И я не знал. И никто другой. Даже Тэль, хоть и верила в тебя. Ты шёл путём, который тебя вёл, и стал Драконом, но…
Маг сделал к нему пару шагов, посмотрел в глаза. И добавил, совсем тихо:
– Но ты прошёл оба пути, внук. В тебе кровь Драконов и кровь Убийцы. Ты не только Дракон, и не только пламя – твоё оружие.
Ритор помедлил, глядя, как лицо Виктора озаряется пониманием.
– Ты ещё и Убийца. Ты всегда нёс это в себе. И ты спрашиваешь меня, старого мага, какой у тебя есть выход? Да любой!
Виктор секунду смотрел на него. Потом перевёл взгляд на свои ладони – красно-чёрные, обгоревшие (это когда, интересно, обжёгся-то?). Снова посмотрел на Ритора. Кивнул.
И пошёл к затухающей огненной стене.
– Папа! – крикнула Нотти, увидев его. – Папа, не надо!
Виктор шагнул в огонь.
Магия вошла в него бушующим огненным потоком. Хлестнула по коже, впилась в глаза, втянулась в лёгкие. Словно в духовку забрался.
«Я горю. Я сгораю. Но магия это лишь Хаос, Хаос уступает Порядку…»
Он прошёл сквозь огненную стену. Посмотрел на Красных Беретов. Барабанщики сбились с ритма, только один, совсем юный, тарабанил как заведённый, не отрывая взгляда от горящего и идущего человека.
– Бу! – сказал Виктор и выдохнул огонь.
По магам Изнанки хлестнуло, будто огнемётом. Пламя запрыгало по людям, сбиваясь на воздушных щитах, водных стенах и земляных надолбах, что в панике творили маги.
– А ну-ка, – Виктор потянулся и сгрёб в себя всю бушующую перед ним энергию. Захохотал, дико и страшно. – Назад, к папочке!
Магия вливалась в него оглушительным потоком. Воздушная, Огненная, Водяная, Земная – все силы, повелевать которыми он учился двадцать пять лет назад. Всё то, что по его недосмотру проникло в Изнанку и ввело в искушение этих людей. Всё то, что было его – по праву Властителя и по праву Убийцы.
Маги Изнанки падали. Кто-то – охваченный пламенем, а кто-то просто лишившись сил или сознания. Лишь колотил, как заведённый, юный барабанщик с остекленевшими от страха глазами.
Виктор выделил взглядом одного за другим четырёх предводителей. Покачал сокрушённо головой.
– Стоять и бояться. Я вернусь.
Развернулся и пошёл навстречу юноше в белом, идеальному Убийце, сбросившему его с небес.
Но и Виктор был теперь Убийцей. Это оказалось неожиданно легко. Куда легче, чем быть Драконом. Куда приятнее.
По пути он нагнулся над Ярославом и взял из рук мёртвого Стража меч. Пальцы крепко сжимали рукоять, но, когда Виктор их коснулся, – разжались, будто отдавая последнее повелителю.
– Привет-привет, – почти ласково произнёс Виктор, глядя на мальчишку в белом плаще, стоящем в окружении каких-то придурков во главе разношёрстного сброда. Надо признать, весьма ошеломлённого и растерянного. – Кто-то себя очень плохо вёл…
  
Эпилог
 
Когда Дракон рухнул с небес, Эрика охватила жалость.
Каким бы тот ни был тираном и диктатором, но он дрался с жуткой тварью, упавшей на землю. А потом каким-то непонятным образом уничтожил другие миры-бомбы, падающие на Срединный Мир.
Миры-бомбы. Да, именно так.
А ещё Дракон был красив. Рогатая голова, тонкие крылья, чешуйчатое мощное тело – почему-то взгляд не мог определиться с его цветом, то дракон казался чёрным, то тёмно-красным, а высоко в небе – вообще светлым до белизны.