Не место для людей (СИ)
– А тут – банальные грузовики, прорабы, сметы и накладные, – подхватила Тэль. – Разве это противник для Дракона Возрождённого, владыки Срединного Мира?..
– И билетики счастливые не забудь, – буркнул господин Дракон. – Без которых на ударную стройку пятилетки и не проехать…
– И билетики. И вообще весь тот город.
Со стороны стройки вдруг раздалось глухое и мощное «ба-бах!». Взвились клубы серой бетонной пыли, разные голоса на все лады принялись цветисто и разнообразно выражать своё отношение к случившемуся, обещая кому-то все возможные виды нетрадиционных отношений.
– Что там? – высунулась Лой.
– Плита, видать, сорвалась…
– С позволения господина Дракона, – старичок Святозар аж подскакивал. – Стропальщики за проушины панель вывесили, фасадную, это явно серия К-7, балконов нет, торцы глухие… ох, простите, заговорился… в общем, вывесили, поднимать начали, а она возьми и хлопнись!.. Брак ДСК, явный!..
– Брак ДСК, – повторил Виктор с ужасом. – Несоответствие СНиПам и ГОСТам. Боже, Боже, за что заставил ты меня испить чашу сию?
– Ха! – Обжора вывернул из-за кустов, тяжело дыша. – А ты думал, господин Дракон, хозяин ласковый, что враг – это только когда армады бронированные, герои там всякие, магия, от которой заворот кишок случается? А вот такого врага не хочешь?..
– Какого «такого»?
– Неведомого, хозяюшка. Думаешь, я знаю, что тут в точности происходит? Точнее, знаю, торможу, как получается, эвон, «товарищем Обжоровым» заделался! Накладные подписываю! Нормы выработки бетонщиков, каменщиков и отделочников выучил!.. Я – выучил, представь!..
– А ещё что делаешь, Хранитель? – невозмутимо спросила Тэль.
– Ну-у, – вдруг смутился Обжора, – как и сказал, торможу, придерживаю их потихоньку, в рамках дозволенного. Тут под руку толкну, здесь морок наведу. Потом брак обнаруживаю, ругаю-распекаю. Переделывать заставляю. Да вот идёмте, идёмте, я покажу!..
Пошли. Тэль наморщила носик, прикусила губу, и на всей компании появилась соответствующая одежда: пиджаки у мужчин, деловые костюмы у женщин. Лой фыркнула, и мигом укоротила себе юбку, заодно увеличив каблуки. Тэль в очередной раз закатила глаза.
На головах у всех возникли белые каски с полустёртыми буквами «СМУ».
– Вот, комиссию веду! – заорал вдруг Обжора, ни к кому в отдельности не обращаясь. – Народный контроль!
Дед Святозар, похоже, в Изнанке имел отношение к строительству, ибо сразу же стал подскакивать и тыкать пальцем в какие-то одному ему заметные недоделки.
– Кто плиту под таким углом ставил?! Она ж на честном слове держится! И на подпорках!.. Как дом-то сдавать намерены? А проводка? Проводка по какому СНиПу делаться должна?..
С улицы вновь донеслось тяжкое «бух».
– Хм, а идея очень хорошая, – хитро прищурилась Лой. – Пожалуй, вы тут без меня проверяйте, а я по округе прогуляюсь. Посмотрю, как у вас тут соблюдаются эти, как их, «снипы»?
Ярослав, повинуясь мелкому кивку господина Дракона, двинулся за ней следом.
– И насколько ты их задержишь, Обжора? – они поднимались по узкой лестнице без перил.
– Насколько смогу, хозяин, – развёл тот руками. – Не моё это дело – мир твой защищать, вообще-то. Всё, что могу – это помочь тебе самому дотумкать, как его сберечь-сохранить. Да, и за Кошкой своей проследи, а то она тут начудит…
– Это не моя Кошка! Она своя собственная!
Меж тем они поднялись на самый верх – пятый этаж недостроенного дома – пролётами, кое-как ограждёнными наспех сколоченными досками. Прямо перед ними лежала окраина стройки, именно тут из ничего возникали машины с автобусами.
– Не случайно ты нас привёл сюда, Хранитель…
– Не случайно, хозяюшка ласковая, – согласился Обжора. – Вот оно, то самое место, где Изнанка-то сюда изливается…
– Не просто Изнанка, – оспорил Виктор. – Изнанка другая совсем. Особенно сейчас. Да и полвека назад она такой не была.
– СНиПы! – вдруг завопил колдун Святозар. – Где они такие СНиПы взяли?!
И принялся совать всем в нос какую-то замусоленную книжицу на коричневатой бумаге, в прозрачной обложке – в такие первоклашки тетрадки оборачивали.
– Чего, чего ты с ума-то сходишь? – постарался урезонить его Георгий.
– Где издано! Где издано, смотри!..
Тэль недоумённо развела руками. Виктор глянул: там, на последней странице, значилось: «Отпечатано в первой образцовой типографии г. Реттерхальма».
– Реттерхальма, а? Как вам это нравится?..
– Совсем не нравится, – напряжённо проговорила Тэль. – Виктор! Ты ведь детям эти книги носил? Про Реттерхальм и прочее?
– А ты их читала? – только и нашёлся господин Дракон.
– Милый! Спрашиваешь! Ну, конечно же, я читала всё, что читали и читают наши дети! Даже эти… комиксы… которые с тентаклями, – и Тэль невольно покраснела.
– Та-ак, хозяин, похоже, не обошлось тут без тебя… – закряхтел Обжора.
– Каким образом? Это не Изнанка! В Изнанке Прирождённые не имеют силы! – выпалил Виктор, не очень понимая даже собственные слова.
– Не имеют. Но, видать, Изнанка как-то сама меняется, попадая сюда… – задумался Обжора.
Снизу вдруг донеслись гневные выкрики. Потом вновь упало что-то тяжёлое. Тоненькая и лёгкая Тэль первая успела к перилам, перегнулась так, что у Виктора защемило под ложечкой – свалится ведь сейчас, как есть свалится!..
– Кошка Лой Ивер за работой, – бросила Тэль с усмешкой. – Там эти, как их, монтажники-высотники за неё уже бьются. Ярослав принимает посильное участие. Ах да, бетоновоз – ведь правильно, да? – вывалил всё прямо посреди дороги.
– Так что же это такое, Обжора? Мы на пути сюда тоже видели… странную Изнанку.
– А это уж не знаю, хозяин милостивый. Вижу только, что от стройки этой сплошное зло. Пробой где-то чую поблизости…
– Прирождённым такого не сделать, – покачала головой Тэль.
– Я же помню, как ты дракона того творил, Обжора, – Виктор в упор глядел на толстяка. – И до сих пор не знаю, чего ты хотел тогда в действительности.
– И предпочитаешь не знать! – жизнерадостно закивал тот. – Может, я того дракона творил, чтобы ты свою сущность осознал лучше, чтобы вывод правильный сделал! А может и впрямь, чтобы Срединный Мир завоевать! А ещё, может, специально такого хилого дракуса смастрячил, потому что нравится мне у вас тут, а Прирождённые бы всё дикой магией залили. Дикой магией бы залили и не остановились бы, а дальше полезли, ну а Изнанка бы тогда…
– Стоп.
– А Изнанка б тогда, конечно, ответила…
– Да стой же ты!
– Стою, стою, господин Дракон.
– Как ты сказал? «Изнанка бы ответила»?
– Ну да. Если ты, хозяин, не в обиду тебе будь сказано, по камню какому или скале державной дланью своей заедешь, в человеческом облике пребывая, тебе ж больно будет, правда? Так скала или камень тебе ответят.
«А что, если Изнанка так и отвечает? Что, если она так защищается? Что, если баланс каким-то образом нарушился и мир, в котором я родился, начал давить в ответ?.. Но всё как-то совсем странно… Хотя отчего же? Никакие Прирождённые, конечно, в голову ко мне не залезали. Это я, я сам!..»
Детские воспоминания, самые яркие, самые крепкие, перемешанные так, что никакой старик Зигмунд не разберётся. Книги. Храм. Старушки, казавшиеся вечными, на улочках Луховиц, сколько бы ни прошло лет – а они всё равно там, хоть и с разными именами и судьбами. Герои любимых книг. Счастливый билетик, который просто полагалось съесть, особенно перед экзаменом. И ведь верно, на одном из последних госов ему таки повезло! Достался в трамвае такой вот билет, и Виктор, смущаясь и стыдясь, его торопливо заглотил; а потом ему выпали как раз те вопросы, которые он хорошо знал, так и получил своё «отлично»…
«Это я сам. Это я открыл врата. И Изнанка устремилась в прорыв. Она отрицает магию, магия ей враждебна. И, если б она могла, то, наверное, давно бы поглотила Срединный Мир, схлестнувшись с Миром Прирождённых, Порядок и Хаос сошлись бы в вечной битве материи с антиматерией, что закончилось бы, как учат нас и физика, и фантастика, полной взаимной аннигиляцией».