Безоблачное небо 2 (СИ)
Немалое значение имели демонические черты. Чем их больше, чем они разнообразнее и необычней — тем большим уважением в обществе будет пользоваться демон. В этом плане Эстарх и Нардек сильно проигрывали. Но хуже всего приходилось тем демонам, которые не умели принимать демонический облик. Таких демонов называли низшими, они изгонялись из кланов и каст, им запрещалось занимать должности в армии старше сержанта, а большинство из них было просто слугами или рабами.
При этом все демоны, начиная от дворника и заканчивая архонтом, пытались подняться хоть немножко выше. Полностью отдаваться своим страстям — сама суть природы демонов, и превыше секса, азарта битвы, роскоши и алкоголя они ценили власть. Политика опьяняла не хуже алкоголя, азарт интриг возбуждал сильнее секса, а вид склоненных в покорности голов был для них приятнее золота и драгоценностей.
Когда Эстарх вернулся в кабинет, Нардек и Вэя бездельничали и тихо беседовали.
— Что сказал архонт? — лениво поинтересовался Нардек.
— Работаем, — сухо ответил Эстарх, садясь на свое рабочее место.
— Ммм… — Нардек лениво потянулся. — Я бы лучше сейчас устроил хорошую попойку… или оргию, а лучше и то и другое сразу!
— Иди в Бездну. Вэя!
Суккуба моментально вытянулась по стойке смирно возле стола Эстарха.
— Значит так… — Эстарх поднял голову и задумчиво посмотрел на Вэю. — Для начала отнеси послание Алгхару, пусть готовит «Баал» к походу. А потом…
Война войной, но ежедневную рутинную работу никто не отменял. Отправив Вэю выполнять поручения, Эстарх достал со стеллажа карту Спорных островов и расстелил её на столе. Нардек тут же заинтересовался и подошел.
— Надо разобраться с исчезновением «Огненосного» и гибелью «Ауселая».
— Так все же очевидно, — проговорил Нардек. — «Огненосный» был сбит республиканцами, также как и «Ауселай».
— Очевидно, говоришь? — Эстарх, прищурившись, взглянул на подчиненного. — А ты подумай.
Эстарх ткнул пальцем в архипелаг между континентами.
— Так называемые Спорные острова. Всего лишь кучка камней посреди океана. Но тот, кто их контролирует, будет контролировать и морские пути, пролегающие рядом с ними. Изначально мы заняли два южных острова, а северяне…
— А они захватили всю северную часть архипелага, — перебил его Нардек. — Между нами и ими оказался пролив, в котором есть куча мелких островов, которые, по сути, просто скалы торчащие из воды. Я все это знаю!
— Знаешь, говоришь? — Эстарх невозмутимо выслушал раздраженного Нардека и продолжил: — Если бы знал — не говорил, что все очевидно.
— Да что…
— Слушай.
— Все инциденты происходили именно в этом проливе. Каждый камень в нем изучен и отмечен на карте, каждое течение известно, вдоль пролива множество наблюдательных постов, наших и северянских. И прямо в этом месте бесследно исчезает сторожевой эсминец, и никто не слышал звуков сражения, сообщений с него не приходило. Он просто взял и исчез.
— Согласно отчетам в то утро был сильный туман.
— А теперь второй момент. Крейсер «Ауселай». Выполняет обычный полет вдоль пролива и согласно договоренностям держится южного края пролива. А навстречу ему выходит республиканский крейсер. Каждый из капитанов требует от другого уйти в сторону, потому как именно он нарушил границы условленных зон патрулирования.
— Опять был туман, капитаны могли сбиться с курса. Либо это была намеренная провокация.
— После чего кто-то открывает огонь первым.
— Как это кто?! — вскипел Нардек. — Это сделали…
Под хладнокровным взглядом Эстарха он замолчал.
— Республиканцы. Об этом была предпоследнее сообщение с «Ауселая». А последнее гласило: «Капитан погиб в бою. Многочисленные повреждения. Нет возможности удерживать высоту. Слава Империи».
— И что тебе не нравится?
— Время боя. От контакта до гибели прошло всего пять минут. В то время как «Ауселай» — это тяжелый крейсер, рассчитанный на противостояние линкорам. Даже в самом неблагоприятном исходе он должен был продержаться не менее получаса. Но знаешь, что самое интересное?
— Республиканцы от всего открестились, хотя это уже не имело значения. Экзарх приказал атаковать их флот, не дожидаясь ответа…
— Нет. Самое интересное вот это, — Эстарх протянул Нардеку лист бумаги, написанный на языке Северной республики, с грифом «Для служебного пользования». — Читай. Это прислали сегодня утром самолетом вместе с другими документами, захваченными в штабе республиканцев.
— Так, командующему…. От командующего третьей эскадрой… седьмого числа в десять часов двадцать пять минут пропала связь с патрульным крейсером «Принцесса Ксения». Погоди…
— Согласно этой бумаге, крейсер республиканцев, уничтоживший «Ауселай», перестал выходить на связь за полчаса до гибели «Ауселая» и с патрулирования не вернулся.
— Он получил тяжелые повреждения и…
— Или вообще не встречался с «Ауселаем»! Связь пропала раньше, а кроме того «Ауселай» и эта «Принцесса» хоть и одного ранга, но «Ауселай» построили только в прошлом году, это был один из лучших наших крейсеров, а «Принцессе» уже больше десяти лет. «Ауселай» уничтожил бы её с трех залпов главного калибра!
— Тогда кто же…
Эстарх усмехнулся, нагнул голову к Нардеку и тихо прошептал:
— Так значит все очевидно? Или же все-таки нет? Кто-то уничтожил два наших корабля и этот кто-то должен за это заплатить.
Эстарх оскалился, показывая крепкие белые зубы.
После конца рабочего дня Эстарх не пошел домой, а отправился по другим делам.
На окраине Цайхенрга дыхание пустыни чувствовалось сильнее, чем в центральных районах. Выйдя из вагона трамвая, Эстарх с наслаждением вдохнул полной грудью сухой и жаркий воздух. От базы флота и аэродрома ветер доносил запахи раскаленного на солнце металла, машинного масла и драгонита. Шумели двигатели кораблей, над головой с ревом проносились самолеты, а высоко в ярко-синем небе истребители отрабатывали фигуры пилотажа. Эстарх любил это место, именно тут он как нигде чувствовал силу и мощь организации, которой служил.
Но сейчас ему нужно было не на саму базу, а в казармы флота неподалеку. Пройдя через пару КПП, Эстарх подошел к отдельному, отгороженному высоким бетонным забором с колючей проволокой, участку базы, находившемуся под особым контролем, это и были казармы Третьего отдела. Посторонним было категорически запрещено даже подходить к забору, а у всех зданий поблизости окна выше первого этажа были наглухо замурованы. Объяснялась такая секретность очень просто — никто не должен был видеть лица будущих агентов разведки.
— Ваши документы, кор! — вежливо, но непреклонно потребовал офицер на КПП.
— Конечно.
Пока один демон внимательно изучал документы, второй проверял Эстарха магией. Оба прекрасно знали Эстарха в лицо, но все равно строго следовали процедуре, потому что знали, что в ином случае выговором они бы не отделались.
— Все в порядке, кор. Проходите.
За забором располагался целый поселок с учебными классами, полем для тренировок, тиром, жилыми и довольно комфортными зданиями, столовой и даже магазином. Новобранцев держали в казармах в довольно суровых условиях и со строгим режимом, а вот проверенные агенты, офицеры и наставники жили достаточно свободно, но даже им приходилось соблюдать строгую секретность.
У Эстарха тут был личный рабочий кабинет и отдельная комната для сна. На столе уже лежали отчеты о подготовке новобранцев за последнюю неделю, документы на подпись и самое главное — донесения агентов работавших внутри Империи. Официально, конечно же, никакой подобной сети информаторов не существовало, и существовать не могло. Империя едина, а все слухи и домыслы на этот счет — ересь.
— Эстарх? Можно зайти? — немного приоткрыв дверь, в кабинет заглянула молодая демоница.
— Заходи, — кивнул Эстарх, не отрывая взгляда от документов, — только подожди пару минут.
Он быстро прочитывал один документ за другим. На некоторых он ловким росчерком ставил личную подпись, на других — размашистый крест. Также быстро, Эстарх сортировал донесения и отчеты по разным папкам.