Синтез (СИ)

Оставшаяся троица рванулась следом, готовая драться с кем угодно — висящий на хвосте и неумолимо приближающийся отряд довел их до крайней степени бессильной ярости. Но драться, на удивление, не пришлось — в крохотном внутреннем дворике их встречали целый и невредимый Ли и стоящий напротив него высокий старик, в котором они с изумлением узнали их недавнего собеседника из храма. За то недолгое время, что прошло с момента их встречи, с внешностью того произошли разительные изменения. Он окончательно поседел, осунулся, его кожа покрылась многочисленными пятнами и морщинами. Единственное, что осталось прежним — это глаза, все так же взирающие на происходящее двумя черными безднами.
— Быстрее, — буркнул старик, указывая рукой куда-то в угол дворика. — Полезайте вниз. Вас проводят к выходу. Ну же! Они почти здесь!
Благодарно кивнув — на более внятное выражение благодарности действительно не оставалось времени, Ли бросился к откинутому люку, за которым находился ведущий вниз темный лаз с ржавой лестницей, кое-как закрепленной на стене. Беглецы один за другим скатились вниз, и люк со скрипом захлопнулся за ними, оставив в полной темноте. Воздух в подземелье был на удивление теплый и сухой, без малейших следов затхлости или неприятных запахов.
— И что дальше? — спросил Ал, пытаясь увидеть хоть что-нибудь. — У кого-нибудь есть с собой огонь?
Словно отвечая на его вопрос, в нескольких шагах от них возник неяркий светящийся шар. В его свете беглецы разглядели, что шар держит знакомая фигура в деревянной маске. Единственное, чем она отличалась от их проводника по храму — это ростом. Серокожий был совсем мал, едва достигая полутора метров роста.
— Ребенок? — удивленно спросила Хель, всматриваясь в очертания щуплой фигурки.
— А ты думала, они делением размножаются? — усмехнулся Алкегон.
Тем временем безликий проводник молча обернулся и отправился куда-то в темноту. Переглянувшись, квартет последовал вслед за ним. В конце концов, у них самих давно закончились идеи, как можно выпутаться из нынешней ситуации. Оставалось надеяться, что таинственный старик знал, что делал.
***
Погоня по узким кривым улочкам заставила отряд растянуться длинной извилистой змеей. Воспользовавшись своим преимуществом в скорости по сравнению с закованными в латы гвардейцами, Марий и его отряд пробрались поближе к голове колонны. Именно там находился сам Антарес, а также невесть где найденные им редчайшие маги-сенсоры. «Чувствовать» чужую силу мог любой высший, однако обычно эта способность ограничивалась в лучшем случае парой десятков метров. Проделывать то же самое на расстоянии в несколько километров, а вдобавок отличать энергию конкретного человека — о, такой талант встречался в лучшем случае у одного одаренного из миллиона и ценился буквально на вес золота. Место этим двоим было в худшем случае среди свиты Владыки, но никак не на побегушках у одного из командиров гвардии. Марий намеревался тщательно выяснить все загадки, связанные с происходящим безумием, и любой ценой сообщить об этом лично Владыке. В конце концов, это был его долг.
Их отряд стремительно мчался к окраине, легко прорывая редкие заслоны из плохо вооруженных горожан. Если в атаке при подавляющем численном превосходстве у серокожих еще был какой-то шанс, то в обороне те выстоять не могли никак. А в последнее время, отдалившись от центра, к которому стягивались отряды городского «ополчения», отряд и вовсе перестал встречать какое-либо сопротивление.
В связи с этим одинокая фигура в черном балахоне, заступившая путь колонне, не вызвала ни малейшего беспокойства. Бегущий первым гвардеец взмахнул клинком, намереваясь снести безумцу голову и отбросить тело в сторону толчком щита, чтобы о него не споткнулись бегущие следом.
Однако все пошло не по его плану. Неизвестный перехватил его руку за предплечье, а затем попросту выдернул ее из плечевого сустава мощным рывком. Однорукое тело гвардейца, моментально скончавшегося от болевого шока, безвольно покатилось вниз по улице. Нападавший отшвырнул в сторону оторванную конечность и встретил следующую пару бойцов парой размашистых ударов, попросту снесших головы с из плеч.
Гвардейцы неслись вниз по наклонной улице с приличной скоростью, и поэтому сразу остановиться не могли. Ряд за рядом оказывался рядом с безжалостным палачом, и тот продолжал бить, проламывая доспехи голыми руками. Когда этот чудовищный конвеер удалось остановить, вся улица за спиной одиночки оказалась покрыта телами мертвых гвардейцев и их частями. Один из ударов, нанесенных очередным бойцом перед смертью, смахнул с плеч атакующего капюшон, и теперь все присутствующие могли увидеть его седые волосы и морщинистое лицо.
Старый жрец встряхнул руками, стряхивая густо покрывающую их кровь, и взглянул в лица застывших перед ним бойцов. Те с трудом удержались от того, чтобы попятиться назад. Расправа над их менее удачливыми сослуживцами была весьма впечатляюща.
На мгновение все застыло в шаткой тишине, а затем очнулся Антарес, злым криком погнавший бойцов вперед. И конвеер смерти заработал вновь. На этот раз он двигался помедленнее — гвардейцы осторожничали, старались воспользоваться преимуществом в расстоянии, даваемым им их оружием. К их искреннему сожалению, страшный старик плевать хотел на их оружие. Он голыми руками хватал лезвия мечей и выдергивал на себя их хозяев. А затем все шло по отработанной схеме — удар, хруст и очередное тело катится вниз, пятная брусчатку. На шестнадцатой смерти гвардейцы сломались — и Антаресу пришлось лично протискиваться вперед в окружении четверки личных телохранителей, ибо никакие крики и угрозы не могли пересилить картину заваленной телами улицы.
С отвращением отпихнув в стороны оцепеневших солдат первого ряда, командир гвардейцев шагнул вперед, вытягивая из ножен свой меч.
— Я смотрю, еще не все ублюдки-еретики отправились вслед за своим господином. Что ж, время это исправить!
Жрец промолчал. На его лице застыло умиротворенное выражение — казалось, он попросту не обращал внимания на все происходящее вокруг, занятый своими мыслями. Это пренебрежение явно не понравилось самолюбивому Антаресу, и он яростно бросился вперед, пытаясь нанизать врага на вспыхнувший ядовитым зеленым светом клинок.
Этот меч старик не рискнул хватать руками — он уклонился, и попытался было привычно дотянуться до руки противника. Не удалось — командир оказался куда лучшим фехтовальщиком, нежели рядовые бойцы. А через секунду на старика насели с боков телохранители Антареса, привыкшие прикрывать его в бою и действующие, как единое целое. За пару ударов сердца жрец обзавелся десятком неглубоких ранений и был вынужден отступить на несколько шагов назад. Воодушевленные тем, что непобедимый враг наконец отходит, гвардейцы бросились вперед, обходя сражающихся с боков и пытаясь достать старика в спину. Самого наглого он перехватил в глубоком выпаде и свернул его руку винтом, однако пыл остальных это не остудило. Свита Мария рванула было следом — все-таки хаотичный бой в стесненных обстоятельствах был их специализацией, но Марий их остановил. Ланса для этого пришлось ухватить за воротник. Юноша непонимающе оглянулся:
— Учитель? Мы не поможем им?
— Им не нужна наша помощь. Никому из них. А нам лучше бы держаться подальше… на всякий случай.
Тем временем бой подходил к закономерному завершению — старика оттеснили на полсотни метров вниз по улице, и он из последних сил отбивал удары, направленные в корпус и голову, жертвуя конечностями. Весь израненный, в превращенном в лохмотья балахоне, он напоминал старого волка, загрызаемого стаей псов. Еще немного, и все будет кончено.
В этот момент старик неожиданно шагнул вперед, принимая в себя удары трех мечей телохранителей и отводя в сторону артефактный клинок Антареса. Его правая рука вцепилась в предплечье командира гвардейцев мертвой хваткой оставшихся трех пальцев. Антарес вскинул голову и увидел на дне глаз врага стремительно разгорающееся пламя. Он рванулся, пытаясь убежать, раскрыл рот для крика… но не успел. Ничего не успел.