Синтез (СИ)
— Ой, только не надо обобщать! Мой-то компас на месте. — девушка потянула за висящую на шее цепочку и продемонстрировала висящий на ней округлый предмет, похожий на старинные карманные часы с крышкой. — И еще запасной есть, попроще. Только он уже на меня настроен, так что…
— Вот, сразу видно взрослого, опытного человека! А вам, сударь, стыдно должно быть. Хель, сходи за провиантом сама, этому раздолбаю нужно в артефакторную лавку. Видишь узкую башенку вон там? Ну вот, тебе туда. Все, расходимся, пока не всплыла еще какая-нибудь дичь. Эх, все как всегда…
***
Артем медленно брел в сторону возвышавшейся вдалеке башенки и размышлял. О разном — например, не пора ли плюнуть на все и снова залечь на дно в какой-нибудь дыре на окраине? Мысль была чрезвычайно заманчивой — эпопея с доставкой груза и погоней завершилась и забыта, заказ снят, и он как свидетель больше не представляет ни для кого интереса. Доводы Селены, которая изо всех сил пыталась его убедить в обратном, после тщательного анализа были признаны им несостоятельными. Да, когда-то давно, возможно, все и было настолько серьезно, сейчас же… Разыскиваемые по всему сектору преступники практически в открытую шарятся по ключевым мирам сектора, посещают связных, закупаются едой в местных магазинчиках. Напоминает скорее детскую игру «в шпионов», чем деятельность тайной террористической организации. Никакой маскировки, отсутствие элементарных мер конспирации — если бы их на самом деле хотели найти, их бы давно нашли.
Что еще удерживало Артема в рядах этого мини-сопротивления? Желания воскрешать давным-давно почившего Владыку он не испытывал. Возможно, когда-то давно… но больше нет. Мир продолжает существовать, он меняется, кто-то рождается, кто-то умирает… такова жизнь. А можно ли назвать жизнью существование горстки разумных, мертвой хваткой вцепившихся в прошлое и пытающихся любой ценой вытащить оттуда уже порядком поблекшую, позабытую и побитую молью фигуру бывшего правителя? Даже если каким-то чудом у них получится — принесет ли это кому-нибудь радость? Кому-то кроме горстки фанатиков? А им самим?
Задумавшись, он едва не пропустил момента, когда чьи-то ловкие пальцы скользнули в его карман с немногочисленной наличностью, выделенной ему Ли на покупку злосчастного компаса. К счастью, воришка оказался недостаточно быстр, и через секунду уже сложился в три погибели, спасая от перелома завернутую за спину руку.
— Ай-ай, полегче, полегче, здоровяк! — смутно знакомый голос, а также куда более явно знакомая лысина, маячащая перед глазами, заставили Артема ослабить захват. Воришка выпрямился, потирая пострадавшую конечность со страдальческим выражением на лице. Если до этого еще сохранялись какие-то сомнения, то теперь Артем окончательно уверился — перед ним был тот самый главарь шайки уличных грабителей, пощаженный ими после попытки грабежа. Эту физиономию, будто составленную из двух разных половинок, трудно было не узнать.
— Ты не с той ноги сегодня встал? — поинтересовался лысый разбойник недовольно. — Чего руки-то сразу ломать…
— Если вдруг ты пропустил, то ты только что пытался меня обокрасть. Это была твоя благодарность за сохраненную жизнь?
— Если бы я хотел тебя обокрасть, ты бы этого не заметил, я тебя уверяю, — ухмыльнулся лысый. — Это я так, поприветствовал тебя шутя… уж больно у тебя лицо отрешенное было. Шел весь такой в себе, по сторонам не смотрел. Тут так нельзя, а то живо карманы очистят.
— Ладно, сделаем вид, что я тебе поверил. Бывай, страдалец. Рад был бы тебя не встречать.
— Уже уходишь? А поговорить? — усмехнулся воришка «веселой» половиной лица. — И где ты потерял свою боевую девочку?
— Ага. Обойдешься. А это не твое дело. — Артем равнодушно отмахнулся от лысого надоеды и направился было дальше, но лысый все никак не унимался.
— Почему ты меня отпустил? Из-за жетона, да? — спросил он, пристраиваясь сбоку и заглядывая Артему в лицо. — Ты из наших, верно? Я, конечно, был не в лучшем состоянии, но знак рассмотрел хорошо. Его вообще трудно с чем-то спутать.
Артем поморщился, жалея о своем тогдашнем порыве — что за детский сад, зачем он тогда засветился перед посторонним? Заразился от девчонки атмосферой игры в тайное общество? Хотя тогда это скорее были еще безобидные догонялки.
— Нет, серьезно? — не унимался разбойник. — Я же тогда все рассказал о себе, так что мне можно доверять! Я же свой!
— Звучит не разу не убедительно, знаешь.
— О, значит ты точно из этих, я так и знал! — лысый довольно оскалился половиной рта, отчего вторая половина его лица сложилась уж вовсе в похоронную гримасу.
— Из кого это «из этих»? — подозрительно уточнил Артем.
— Из непримиримых! Тех ребят, которые до сих пор сражаются. Я был уверен, что вас уже лет тридцать как не осталось, ошибся, выходит. А я ведь вас искал, веришь? Услышал как-то, еще давно, и бросился на поиски. Бегал, всех спрашивал, как дурак, в итоге мне на хвост сели какие-то паршивые охотники за головами, я от них еле ноги унес. А потом вроде прошел слух, что вас накрыли в каком-то тайном храме и всех перебили, вот я и… Слушай, а можно к вам? От меня, конечно, не так уж много пользы, я простой солдат, даже обучение до конца не прошел… Но присягу-то я принимал, от чистого сердца. И я ее не нарушал… ну, разве что совсем по мелочам. И даже жетон таскаю, вот! — он потянулся было за висящим к шее медальоном, но доставать все-таки не стал — и этим уберег себя от оплеухи порядком раздраженного Артема. Того все больше напрягал этот внезапно привязавшийся к нему незванный попутчик, болтливый не к месту и вдобавок говорящий вслух в общественном месте то, что говорить было крайне небезопасно.
— Пойдем-ка, — буркнул Артем, схватил лысого трепача за шкирку и свернул вместе с ним в глухой безлюдный тупичок, под углом отходящий от основной улицы. В тупичке не было никого, и даже окна соседних зданий туда не выходили — идеальное место для конфиденциального разговора… а также для ограбления и убийства. Судя по подозрительным пятнам на земле, подобное тут совершалось с завидной частотой.
— Чего тебе надо, альтернативно шерстяной? — зло прошипел Артем, прижав воришку к стене. — Отпустили тебя, голову отрывать не стали — чего тебе еще? Собирай себе новую шайку, шарь по карманам, ни в чем себе не отказывай! Что ж тебе неймется-то? Не попал в свое время в мясорубку, что ли, и теперь тебе вся эта «борьба» представляется каким-то героическим движем как в сказках, да? Вот только это ни хрена не сказка!
Лысый, сперва оробевший от неожиданности, вдруг оскалился и зашипел в ответ не менее яростно:
— Ты меня ни с кем не спутал, а? Знаешь, откуда у меня это личико? Мне бошку сожгли еще в самом начале всей это херни, прямо до черепа. Отряд ублюдочных инквизиторов напал на нашу учебную базу, мы даже опомниться толком не успели. Я лет десять прожил без глаз, без носа, без ушей, отсиживался под каким-то мостом с вшивыми бродягами, которые меня по чуть-чуть подкармливали из жалости. И все эти десять лет я думал — а кто меня вытащил-то оттуда, из той мешанины горящих коробок, и за каким хреном он это сделал? Я его даже ненавидел, этого мудака, сам небось сдох себе спокойно, а я должен тут сидеть и мучаться. Но я сидел, жрал помои и ждал. Ждал, когда смогу лично надрать задницы всем этим тварям. А когда я наконец отрастил себе новые глаза и вылез из-под моста, оказалось, что все уже кончилось и я опоздал. Наши проиграли и разбежались кто куда. Залегли по щелям и прячутся, не могут собрать свои яйца в кулак и сделать хоть что-то! И теперь ты мне что-то предъявляешь, краду я, видишь ли! Ты-то сам что делал все это время?
— Грузчиком работал, — буркнул Артем, отпуская собеседника и виновато отводя глаза. — Дворником. Охранником. Больше меня ни на что не хватало. Ты это… извини. Мне самому нелегко пришлось, вот я и… Извини.
— Проехали, — лысый демонстративно поправил воротник. — Так что там с моим вопросом? Возьмете, нет? Времени прошло уже много, но я все еще надеюсь когда-нибудь оторвать голову тому хреновому огнеметчику. Я его харю на всю жизнь запомнил…