Синтез (СИ)

  
Синтез
   
Глава 1
 
Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь неплотно задернутые шторы, освещали запущенную комнатушку со следами многочисленных попоек. Один из них, проникая все дальше синхронно с движением светила, как раз добрался до первоисточника всего окружающего бардака.
Лежащее на кровати человеческое тело беспокойно дернулось, затем открыло глаза и неторопливо перекатилось в сидячее состояние. Человек с минуту посидел неподвижно, буравя взглядом валяющуюся около кровати банку из-под дешевого пива. Затем с усилием потер ладонями лицо, прогоняя остатки сонной одури, и встал на ноги. Его немного покачивало, не то со сна, не то в результате чрезмерного употребления алкоголя накануне, но на ногах тем не менее человек стоял весьма уверенно. Он направился в сторону ванной, лавируя между разбросанными по комнате предметами мебели и одежды. Около двери зацепил краем глаза висящий на стене потрепанный календарь. «14 июня» было многократно обведено жирным маркером. Привычно покатав в голове эту дату — как всегда безуспешно, никаких ассоциаций она по-прежнему не вызывала — человек пошел дальше, вяло размышляя о том, чтобы выкинуть наконец эту штуку. В конце концов, он начисто забыл, что собирался делать (или что должно произойти?) четырнадцатого числа, тем более, что сейчас уже восемнадцатое… или двадцатое? А, к черту, какая разница. Нужно поскорее добраться до кухни и найти там что-нибудь попить, пока проклятая жажда его не доконала.
Увы, на кухне не оказалось ничего, кроме безотказного крана. Отодвинув в сторону стопку немытых тарелок, он напился теплой водопроводной воды, привычно морщась от запаха хлорки. Что дальше? Дальше хорошо бы что-то съесть. Но для этого, к сожалению, придется выбраться в город за продуктами. Кажется, он оставлял небольшую заначку в книгах, пару дней назад. Шестой том какой-то энциклопедии, что ли. Остается надеяться, что память не подводит… и он не добрался до этих купюр раньше.
Спустя полчаса мужчина топтался у входа в квартиру, втискивая ноги в растоптанные кроссовки, некогда черные, а теперь неопределенного бурого цвета. Поколебавшись секунду между тонкой штормовкой и джинсовой курткой, выбрал первую. В конце концов, именно в ее карманах, кажется, валялись початая пачка сигарет и зажигалка. Возиться с их поисками по карманам прямо сейчас было лень. Уже занеся ногу над порогом, он обернулся и взглянул направо. Там, в узком проеме между двух шкафчиков, висело зеркало.
С той стороны стекла на него смотрел угрюмый мужчина лет сорока пяти, среднего роста, полноватый, слегка обрюзгший, с приличными залысинами и небритым осунувшимся лицом. Вдобавок, если судить по синякам под глазами, не спавший трое суток подряд. В глазах зазеркального близнеца читался едва заметный вопрос. Настолько слабо заметный, что нельзя было толком понять, «почему?» это, «и что дальше?» или «сколько еще?..»
Чуть слышно вздохнув, человек отвернулся и вышел из квартиры. Зеркало привычно отразило вместо него выцветшие обои в мелкий цветочек.
***
Пошатавшись по ближайшим к дому магазинчикам, мужчина в который раз проверил свой кошелек, на дне которого уныло перекатывались две двухрублевые монеты, и обругал себя за склонность к излишествам. На потраченную накануне заначку можно было купить еды на неделю, и не заморачиваться сейчас поиском подработки. Как на зло, он встал слишком поздно, и товар во всех привычных точках давно закончили разгружать. Оставалось лишь брести куда глаза глядят и надеяться на счастливый случай.
Решив срезать путь, он свернул в узкий грязный проулок между двумя домами. Настроение окончательно испортилось, и мужчина вытащил из кармана пачку с последней сигаретой. В довершение всех бед зажигалка отказалась работать, лишь фонтанировала бесполезными искрами.
Сосредоточившись на крошечном колесике, проворачивая его снова и снова — то резко, то плавно, он пропустил момент, когда мимо него кто-то стремительно пронесся. Лишь мелькнули рыжие волосы, и топот ног исчез за углом. А вот бежавших следом крепких ребят проигнорировать не получилось при всем желании. Бегущий первым ударил его плечом, отбрасывая к стене. Мужчина крепко приложился коленом об асфальт, выронил зажигалку и сломал последнюю сигарету пополам. Выругавшись, он дернулся было вслед обидчикам, но быстро передумал. Не хватало еще и по морде получить вдобавок ко всем сегодняшним бедам.
Нашарил вывалянную в грязи зажигалку, обтер ее о полу куртки и плавно крутанул колесико. Крохотный огонек на пару секунд заплясал на ветру, успев поджечь тонкую бумагу. Человек с наслаждением затянулся укороченной сигаретой и оценивающе взглянул на лежащий на ладони зеленый пластиковый цилиндрик. Выбросить ее, что ли, наконец? А потом тратиться на новую…
Сверху, над головой, что-то грохнуло. Мужчина не успел среагировать, как прямо перед ним на землю рухнуло человеческое тело. Упало оно с отчетливым хрустом, и брызги крови, разлетевшиеся в радиусе нескольких метров, тоже были не слишком-то хорошим признаком. На мгновение он замер, оторопело глядя на предполагаемый труп, затем поднял голову и посмотрел наверх. Там все было без изменений — две глухие стены соседних девятиэтажек, без единого окна. Выходит, прыгун сиганул с самого верху… ну да, вот и кусок антенны зажат в руке. Старички крайнего подъезда остались без любимых сериалов…
Мужчина уже собрался было развернуться и незаметно покинуть неудачливый переулок, пока его никто не заметил, когда прыгун вдруг пошевелился и еле слышно застонал. Поколебавшись, он все-таки подошел к распластавшемуся на асфальте телу и присел, не очень представляя, чем он может помочь.
Прыгун дернулся активнее, затем его голова, явственно сидевшая на теле под нездоровым углом, выкрутилась совсем уж страшно. Залитый кровью глаз уставился на незадачливого помощника с явственно читаемой злобой. Пару секунд прыгун изучал лицо склонившегося над собой человека, затем издал протяжное шипение и перевалился на бок. Его рука метнулась вперед и мертвой хваткой вцепилась в запястье мужчины. Тот дернулся от неожиданности и боли и попытался отобрать свою конечность — но как бы не так. Умирающий держался мертвой хваткой. Вдобавок он попытался что-то сказать, но из-за выбитых зубов было очень сложно разобрать смысл шипяще-свистящих фраз. Лишь наклонившись ближе, мужчина разобрал:
— Помогхиии… Помогхии ей… Долшшен… Будешь долшшен… Тты…
По лицу умирающего прошла волна спазмов, и он обмяк, отпустив чужую руку. Не ожидавший этого, мужчина не удержался на ногах и сел прямо в лужу, чтобы через мгновение с проклятьями взвиться вверх. Потирая ноющее запястье, он почувствовал под пальцами посторонний предмет. Взглянув на руку, мужчина с удивление обнаружил приклеенный к коже белый диск сантиметров пяти в диаметре. Попытавшись его отделить, он удивился еще больше. Проклятая штуковина решительно отказывалась отрываться, она как будто вросла в кожу запястья… да какая там кожа, диск даже не сдвигался с места, несмотря на все усилия мужчины. В довершение всего, диск, потревоженный прикосновениями пальцев, вдруг ожил. По его краю побежала тоненькая световая дорожка, рисуя сходящуюся к центру спираль. Оборот за оборотом, все быстрее и быстрее.
Дорожка добралась до центра, диск едва заметно колыхнулся, и над ним возникла висящая в воздухе табличка с надписью, выполненной необычным шрифтом, стилизованным под что-то наподобие скандинавских рун.
«Возрадуйся, смертный!» — гласила надпись. — «Ты обратил на себя внимание одной из высших сущностей, и тем самым обрел шанс придать своей никчемной жизни смысл. Оправдай возложенные на тебя ожидания — и тебе воздастся.»
— Что за… чертовщина? — растерянно пробормотал мужчина и еще раз попытался оторвать штуковину от руки. Снова безуспешно. — Смертный… надо же. Напридумывают игрушек дурацких. Как ее хотя бы выключить…
Никаких явных органов управления на диске не имелось, нажатия в разные точки поверхности он проигнорировал, табличка и вовсе болталась бесплотным фантомом, легко проходя сквозь материальные предметы. Может быть, мужчина и нашел бы способ коммуникации с новой «игрушкой», но его занятие грубо прервали. Мощный удар, нанесенный со спины, швырнул обмякшее тело прямо в останки незадачливого «прыгуна», попутно надежно выключив его сознание.