Киллеры не стареют
– Киллеры обычно бесплатно не мстят. Пока лишь установлено, что позавчера вечером, когда у вас совершено двойное убийство, Хазарова в Новосибирске не было. Коли уж он поехал в райцентр, значит, кто-то ему заказал или Руслана, или Лоцию Жемчугову.
– Руслана мог заказать Геннадий Потехин, а Лоция погибла за компанию…
– О Потехине вообще никаких сведений нет.
– Не случайно же он скрывается, – Голубев рассказал о венке «Мамаю – от братвы» и сразу добавил: – У меня такое впечатление, что этот розыгрыш – дело рук Потехина.
Веселкин задумался:
– Тогда выходит, что о смерти дочери вместе с Русланом Потехин не знает. Если бы знал, ему было бы не до розыгрыша. Словом, какая-то несуразная чертовщина. Странно, что не прослеживается связь Руслана ни с одной из криминальных группировок.
– Конспирация – дело ответственное.
– Информация от братвы у нас надежная. Все осведомители заявляют, что Руслан с группировками не связан. В филиале «Интербанка» о нем отзывы хорошие. Ни самовольных прогулов, ни опозданий за время работы там не допускал. На службу приходил всегда трезвым. С сослуживцами и клиентами был вежлив. В дополнительном заработке не нуждался. Повышенными запросами не страдал. Привык жить по-военному.
– Но ведь не ради безделья он отпросился на две недели ловить осетров.
– Осетры, без всякого сомнения, придуманы для ширмы. И сделано это вроде бы без ведома Вениамина Федотовича.
– Да, узнав от Бирюкова о смерти брата, Мамаев тут же позвонил начальнику охраны банка и удивился, что никогда не рыбачивший Руслан вдруг собрался на браконьерскую рыбалку… – Голубев, задумавшись, помолчал. – По словам Ивана Мефодьевича Кузина, было нечто темное в приобретении комнаты для Руслана. Это правда, что труп бывшей хозяйки обнаружили в лесу под Бердском?
– Правда, но причастность к ее убийству братьев Мамаевых – под очень большим вопросом. Документы на покупку комнаты у Гуськовой оформлены безупречно. Уплата денег бывшей хозяйке заверена у нотариуса. Все полагающиеся при этом налоги уплачены. Путевку в дом-интернат Вениамин Федотович раздобыл и вручил старушке при свидетелях. Доставлять же Гуськову к новому месту жительства Мамаев на себя обязательства не брал. С кем она уехала, неизвестно.
– У нее же какие-то вещи были…
– Какие там вещи у восьмидесятилетней одинокой старухи. Стол, табуретки, железная кровать с постелью, шкафчик с посудой и допотопный холодильник вошли в стоимость комнаты и остались Руслану. А немудреное бельишко да верхняя одежда вместились в две дорожных сумки. Их бросили возле трупа. Исчезли только деньги, полученные за комнату.
– Почему так долго не раскрыто преступление?
– В основном из-за того, что до сих пор не обнаружен пистолет девятимиллиметрового калибра, из которого застрелили старуху.
– Надо исследовать тот, что найден у нас в лесопосадке.
– Сейчас эксперты им занимаются.
Когда Голубев изложил суть своего разговора с Кузиным, Веселкин сказал:
– Я и раньше догадывался, почему Иван Мефодьевич прекратил публикацию, разоблачавшую адвокатские финты Мамаева.
– Почему же никто из правоохранительных органов не заинтересовался началом той публикации? – спросил Слава. – Если бы наша районка напечатала что-то похожее, прокурор Бирюков сразу бы взял криминальные факты на заметку.
– Но районная газета криминальных фактов не печатает?
– Нет. На ее страницах, главным образом, тоскуют о том, как легко жилось в недавнем прошлом, и сокрушаются, что утеряны все завоевания социализма.
Веселкин улыбнулся:
– Лафа вам с такой газетой. А в Новосибирске – тьма разных газет. И в каждой – сплошная чернуха. Если один что-то разоблачает, другие это же защищают. Начни заниматься газетными разборками, некогда будет раскрывать преступления.
– Однако факты у Кузина о «финтах» Мамаева серьезные.
– Кузин проводил журналистское расследование. Для него критерием являются устные разговоры, логические выводы и собственная совесть. Мы же – люди государевы. Сам ведь знаешь, что слово к делу не пришьешь. Нужны улики. Тем более, когда это касается опытного юриста, которого одними словами к стенке не прижмешь.
– Потому братва и распоясалась. Запросто телефонные разговоры подслушивают.
– У братвы законом руки не связаны. Установить «жучок» – пустяковое дело. Нам же, чтобы получить санкцию на прослушивание телефонных разговоров, как минимум неделя нужна.
– Казуистики у нас хватает, – согласился Голубев. – Ума не приложу, почему скрывается Геннадий Потехин, и не знаю, где его искать.
– В Новосибирске – найдем. Если скрылся за границу, придется развести руками.
– С Мамаевым ваши оперативники не беседовали?
– Вениамин Федотович обескуражен семейной трагедией. Ему сейчас не до бесед.
– А мне очень хочется с ним поговорить.
– Бог даст, поговоришь. Адвокат из Новосибирска никуда не денется.
– Вдруг что-то новенькое появится, сообщи сразу Бирюкову.
– Конечно, сообщу.
В райцентр Голубев вернулся к концу рабочего дня. Бирюкова с Лимакиным он застал в прокурорском кабинете и с ходу принялся излагать собранную в Новосибирске информацию. Когда Слава выговорился, Бирюков уточнил у него некоторые детали. Недолго подумав, сказал:
– Без Геннадия Потехина распутать этот клубок трудно.
– От Василия Григорьевича Кудрявцева телефонного звонка не было? – спросил Голубев.
– К сожалению, нет.
– А вообще что тут за день нового?
– Приезжали две похоронные команды из Новосибирска. Лоцию увезли хоронить в Новосибирск. Руслана зарыли на местном кладбище.
– Адвокат Мамаев участвовал в похоронах брата?
– Не было Вениамина Федотовича, – сказал следователь Лимакин. – Он оплатил все расходы, связанные с погребением, и могильщики управились без его участия. Даже отца не пригласили.
– Странно… Охранник адвокатской конторы заявил, будто Мамаев уехал в район решать семейную проблему.
– Или адвокат солгал охраннику, или охранник – тебе.
– Не вижу смысла в такой лжи.
– Ложь всегда имеет скрытый смысл.
– Венков от братвы Руслану не было?
Лимакин усмехнулся:
– Какие венки… Самый дешевый гроб, обитый черной материей, да безымянная жестяная пирамидка с крестиком на вершине. Одели покойника и то в какие-то обноски, видимо, с плеча Вениамина Федотовича.
– А Лоцию как обрядили?
– По высшему разряду. Татьяна Борисовна с личным шофером в «Мерседесе» приезжала.
– К прежним показаниям она ничего не добавила?
– Для «добавок» время было неподходящее.
– Надо бы с ее шофером поговорить…
– Пробовал, но тот оказался из добросовестных слуг, которые своих хозяев будто не видят, не слышат и ничего о них не знают.
– Из свидетелей кого допрашивал?
Лимакин прижал ладонью лежавшую перед ним на столике пухлую пачку протоколов допроса:
– Видишь, сколько бумаги извел? Записал все предварительные показания.
– Новые факты есть?
– Ничего нет.
Голубев повернулся к Бирюкову:
– Что, Игнатьич, делать дальше?
Бирюков посмотрел на часы:
– Сегодня вы оба поработали на совесть. Завтра сойдемся здесь пораньше и помозгуем на свежую голову.
Глава XXIII
В восьмом часу утра Антон Бирюков был уже в своем кабинете. Следом появились Лимакин и Голубев. Едва начавшийся разговор прервал телефонный звонок. Звонивший из Новосибирска Кудрявцев сказал, что Геннадий Никифорович Потехин с минуты на минуту выедет в райцентр для встречи с прокурором.
Не успели как следует обсудить обнадеживающее сообщение, заработавший факс выдал страничку лаконичной информации, подписанной Веселкиным: «Вчера Геннадий Потехин был на похоронах дочери. Ночевал он у Кудрявцева. Адвокат Мамаев весь прошлый день находился на собственной даче под Бердском. Поведение обоих контролируем». Спустя недолгое время по факсу поступила еще одна информация за подписью подполковника Солнышкина: «Потехин в белой „Тойоте“ выехал по направлению к вашему району. С коротким интервалом за Потехиным направился в черном джипе „Ланд Прадо“ адвокат Мамаев. Наша опергруппа во главе с Веселкиным выехала за ними. Не исключена операция по задержанию. Желательно, чтобы вы встретили их у поста ГИБДД в Таежном».