Одна из миллиона (СИ)

К тому же, нельзя лишать Варю конфетно-букетного периода — ведь девушки так это любят! У Глеба от нежности сдавливало сердце, он бы себе не простил, если бы милый Вареник вдруг по его вине был чем-то обделён.
…В конце концов ему удалось пристегнуть ремень достаточно надёжно — надо же, какая удача! Глеб полюбовался на свою работу: попалась птичка, теперь не улетит.
— Кстати… Как там погода в Лионе?
— Глеб Николаевич! — закричала Варвара. — Вы уже утром спрашивали! Покоя не даёт вам этот Лион!
— А как же. — Глеб сел за руль, мотор бархатисто запел, мощный автомобиль плавно сдвинулся с места. — Мы с тобой обязательно туда отправимся. Как ни как, гастрономическая столица Франции. Но, вообще-то, пора бы рассказать мне о Максе.
— А что тут рассказывать!
— Это вымышленный персонаж? Жениха у тебя нет?
— Персонаж реальный. Но жениха нет.
— Я уж подумал, что ты создала фейковые страницы Макса в соцсетях.
— Нет. Он мой друг и бывший сосед. Когда-то вместе занимались танцами.
— Он ещё и танцует?!
— Но это было давно. А всю остальную биографию Макса вы знаете, я вам подробно рассказала на собеседовании.
— Ты говорила о нём с восхищением! — ревниво напомнил Глеб.
— Макс действительно заслуживает восхищения. Он удивительно разносторонняя личность. Но у него хватает недостатков. О них я, конечно, не стала упоминать. Зачем? Я же называла его своим женихом. Просто меня замучили приставаниями на предыдущей работе. Проходу не давали.
— Мне список, пожалуйста, — нахмурил брови Глеб. — Всех убью.
— Я спросила у Макса, можно ли назваться его невестой, чтобы отбиваться от назойливых поклонников. Он не возражал. А когда я устроилась к вам в «Мега-инструменты», то использовала ту же самую легенду.
— Знаю. Тоже все приставали, олени, — скрипнул зубами Глеб.
— Да. Коллектив-то мужской, одни парни.
— Ещё один мне списочек. Премии лишу охламонов.
— Я отбивалась кружкой с фотографией Макса. На войне как на войне. Обещала, что жених приедет и всех порвёт на молекулы. А потом вы забрали меня в приёмную.
— Но кружка разбилась.
— А она мне больше и не нужна!
— Варя… А давай ты попробуешь говорить мне «ты»?
— Оу! Но… Это сложно.
— Постарайся.
— Хорошо. Сейчас.
Никита
Ревущий спорткар мчался по ночному проспекту, вдоль сверкающих витрин и фонарей, украшенных яркими электрическими панно.
— Ты даже парочку девчонок из клуба не прихватил, — сказал Виктор, посмотрев на чёткий профиль друга. — Что с тобой, Никитка?
— Достали. Надоели, — мрачно ответил тот.
Спорткар притормозил, аккуратно выписал две сложные петли по дворам, плотно заставленным автомобилями, и остановился у подъезда. Никита опустил стекло и щелчком отправил за окно скрученную обёртку от жвачки. Ночная прохлада проникла в тесный салон, приборная панель горела в темноте разноцветными огоньками.
— Деньги когда мне отдашь? Пари-то продул, старичок, — напомнил Виктор, собираясь десантироваться. После вечеринки друг доставил его домой, прямо к подъезду.
Никита скривил губы и закатил глаза.
— Ты теперь не слезешь!
— Ещё бы. Штука баксов! Такие деньги на дороге не валяются.
— Точно. — Никита тяжело вздохнул.
— Это сарказм? — недоверчиво прищурился друг.
— Вовсе нет. — Никита вздохнул ещё раз.
Последняя дотация от родителей обошлась ему дорого — два миллиарда уничтоженных нервных клеток и израненное самолюбие. Отец совсем запилил. Нудел полчаса, снова ставил в пример Глеба, какой тот славный, расчудесный, трудолюбивый. Каждый раз, выслушивая комплименты в адрес друга, Никита дёргался. Как же раздражает, когда тебя постоянно с кем-то сравнивают! А уж если это сравнение не в твою пользу…
Отец, в конце концов, предложил или открыть собственное дело, или устроиться куда-нибудь на работу. Да хотя бы к тому же Глебу попроситься в «Мега-Инструменты».
Только этого не хватало! Кошмар. И что? Просиживать штаны в офисе? Выполнять указания? Забыть о вольной жизни?
Ну, батя, даёт! Это ж надо такое придумать!
— Сейчас переведу тебе на карту, — Никита достал смартфон и открыл мобильное приложение банка. — Продиктуй номер.
— Какой-то ты подозрительно сговорчивый… Ник, я тебя не узнаю. Не сопротивляешься, не выкручиваешься, как обычно. Варвара точно тебя отшила? Или ты что-то скрываешь? Ну-ка, признавайся! Что у вас произошло?
— В любом случае, мы с тобой договаривались на две недели. А уже третья заканчивается. Значит, я проиграл. Давай карту, Вик, переведу тебе деньги.
Виктор продиктовал цифры и вскоре получил сообщение на телефон, что его счёт пополнен. Он улыбнулся, как сытый кот. Однако странное поведение друга не давало ему покоя.
— Расскажи хоть, что у вас там было с Вареником!
— Могу только сказать, что я своего мнения из-за Варвары не изменил. Все девки одинаковы, продолжаю это утверждать. Просто шустрый Глебушка мне дорогу перебежал. Подсуетился, блин, миллионер хренов. Если бы не он, я бы Варвару уломал за две недели, как и договаривались.
— Но разговор у нас шёл не о том, чтобы уломать, а о том, что Варя не прыгнет с разбегу к тебе в койку, как это делают все твои подружки. Ведь не прыгнула?
— Ладно, проехали. О чём говорить, если я не уложился в срок, — усмехнулся Никита.
— Что ты интригуешь? Я ж теперь не усну. Быстро признавайся! В срок ты не уложился, но девочку, тем не менее, оприходовал? Так что ли?
— Витя, топай домой, а? Жена тебя ждёт, детишки.
— Детишки спят давно. Неужели ничего мне не расскажешь?
— Не люблю языком молоть.
— Вот это новость! И это ты мне говоришь? Наверное, точно ничего не получилось, иначе хвастался бы победой на каждом углу. И деньги тоже не отдал бы ни за какие коврижки!
— Ты выиграл и получил свои баксы. Поздравляю. А теперь давай закроем тему, — загадочно ухмыльнулся Никита.
Сзади посигналила машина, которой спорткар преградил дорогу в узком проезде.
— Всё, Вик, чао, видишь, человека надо пропустить. Я поехал, пока, братишка!
— Пока, — озадаченно пробормотал Виктор.
  
Глава 20. Вот это мы повеселились!
 
Принцесса
На этаже остановился лифт, двери разъехались. Принцесса подняла голову и настороженно повела ушами. Последние три часа она уютно дремала на кровати среди подушек, сохранивших упоительных запах хозяина.
В коридоре раздались шаги, в замке повернулся ключ… Сердце радостно подпрыгнуло — дождалась! Вот он, её господин!
Пушистая красотка кубарем скатилась с кровати, устремилась в прихожую, забуксовав на повороте — какой же скользкий паркет! Надо спешить, чтобы последние несколько метров, когда хозяин войдёт в квартиру, преодолеть уже грациозно, неторопливо, с величественной осанкой.
Дверь открылась, и Принцесса тут же попятилась. Хозяин был не один! А с этой… новенькой.
Варвара. Варварушка. Ну-ну, посмотрим.
Кошка дала задний ход и скрылась за диваном. Она застыла, как мраморное изваяние, только полыхнули изумрудным огнём глаза, изучающие объект. Возможно, сейчас удастся понять, почему последние две недели её повелитель как будто сошёл с ума. Сам не свой, едва ли по стенам не бегает!
Хм… Это что за детский сад?! Длинная коса, голубые глаза-блюдца… Губы пухлые, алые — то ли сама искусала от нервов, то ли… а-а-ах! Неужели хозяин целовал её в лифте?! Нет, не может быть!
Господин крепко держал юную подругу за руку и не сводил с неё влюблённого взора. А у той на щеках пылали розовые бутоны, длинные чёрные ресницы трепетали — девушка смущённо озиралась.
Так стесняется. Значит, не наглая. Уже плюс.
И тут Принцесса увидела то, что недоступно взгляду человека, но она — представительница высшей расы — явственно различала: сладкую парочку окутывал невесомый кокон из сияющих нитей. Эти тончайшие нити соединяли две фигуры, превращая их в одно целое. Кокон переливался и мерцал, вспыхивал яркими протуберанцами, отражая всплески эмоций и сдерживаемую страсть.