Законный брак
– Ты сегодня что-нибудь ел?
Я с тревогой всмотрелась в чистые, незамутненные волнениями и страхами глаза.
– Да, наверное, – дядюшка Ирвин равнодушно пожал плечами.
Его мало заботило собственное существование. За минувшие шесть лет он успел смириться со своей участью и просто ждал конца.
«Нельзя бороться с неизбежным», – философски говорил он мне, но я не готова была с этим согласиться.
Нет. Я надеялась однажды вытащить дядюшку из затхлой сырости Найсберри и упорно «боролась с неизбежным», не собираясь сдаваться. Ничего. Однажды у меня все получится. Больше я не позволю судьбе забирать у меня родных. Хватит и того, что она получила. Отец, мама, Роберт… Дядя Ирвин ни за что не пополнит этот список.
Дядюшка Джобс – мой единственный родственник. Не считая кузины Элизабет, конечно. Но с Бет мы никогда не были близки, а вот дядя… Он был младшим братом моей матушки и всегда относился ко мне, как к родной дочери. Да я и любила его, как второго отца.
За свою полную приключений жизнь дядя так и не удосужился жениться. «Море не позволило. Морская дева не терпит соперниц, – объяснял он, когда я спрашивала, почему он не завел семью. – К тому же, «Янтарный» никогда не примет на своем борту женщину, а на берегу я долго не выдержу».
На «Янтарном» дядюшка ходил без малого двадцать лет. Как выкупил его у Бена Крука, легендарного уэстенского капера, так больше и не менял. Именно на этом судне он воевал с дорцами, и именно на нем совершил плавание к мало изученным тогда землям Арагонии, вернувшись из этого рискованного похода с богатой добычей.
До сих пор помню красочные рассказы о туземцах и об опасностях, которые дяде Ирвину пришлось преодолеть, чтобы добраться до Уэстена, через какие шторма и бури он прошел, сколько морских миль избороздил. «Но ты ведь ждала меня, Кэри, разве мог я подвести свою любимую девочку?» – с улыбкой говорил он.
Да, наша с дядей привязанность была обоюдной. Нет, Бетси, дочь своего рано умершего брата, он тоже любил, но меня всегда любил чуточку больше и не уставал повторять, что я для него – единственная отрада в этом бренном мире. И уверял, что оставит мне все свое состояние. Жаль только, что авантюрная жилка, не угасшая с годами, заставила его вложить все заработанные в многочисленных походах деньги в дутую пирамиду Гая Ривза. «Вот увидишь, Кэри, ты станешь самой богатой дамой Уэстена!» – вернувшись из открывшегося в городе отделения «Ривз коммьюнити», заявил он. В оправдание дядюшки нужно сказать, что многие тогда поддались желанию мгновенно приумножить свое состояние. Люди штурмом брали здание «Ривз коммьюнити», покупая все новые и новые акции. Даже мой отец не удержался, хотя был довольно осторожным и дальновидным человеком. «Ривз – зять самого премьер-министра, его банк не может прогореть, – убежденно говорил он своим компаньонам. – К тому же, каждая его акция обеспечена золотом».
Что ж, так думали многие. А когда Ривз застрелился, выяснилось, что акции «Ривз коммьюнити» не стоят и полкера, и тысячи людей по всему Уэстену в одночасье проснулись нищими. Я до сих пор помню поднявшуюся шумиху, громкие разорения, не менее громкие смерти отчаявшихся аристократов, и таблички «Продается» на окнах их особняков. Тяжелое было время. Папенька сумел сохранить небольшие крохи своего прежнего состояния, но здоровье его было подорвано безвозвратно, а случившийся вскоре пожар довершил наше уничтожение.
Короткий стук в дверь выдернул меня из воспоминаний.
– Вот, вдова Дерт. Ваше жаркое, – появился на пороге Даблин. – И эль, – поставив посуду на стол, улыбнулся привратник.
Его длинные седые усы дрогнули, и я заметила, что на них остались клочки пены. Похоже, по дороге от таверны Даблин приложился пару раз к дядиной кружке.
– Спасибо, господин Даблин, – поблагодарила я, решив закрыть глаза на самоуправство привратника.
Тот всегда был добр ко мне и к дядюшке, и мне не хотелось все портить.
– Ежели еще что понадобится, обращайтесь, – довольно крякнул тот. – Я тут поблизости буду. И, это, вдова Дерт, вы уж надолго не задерживайтесь. Порядок, как-никак.
Он шмыгнул большим мясистым носом и вышел из комнаты, а я взяла дядюшку под руку и потянула к столу.
– Вот, поешь, дядя Ирвин. Сол сегодня расстарался, жаркое пахнет очень вкусно.
– Не хочу, Кэри. Лучше ты сама поешь, – вздохнул дядюшка и снова уставился в окно.
– Нет, так не пойдет, – я взяла ложку, зачерпнула густую подливу и поднесла к плотно сомкнутым губам старика. – Давай, хоть немного.
Дядюшка снова вздохнул, но перечить не стал, и покорно проглотил жаркое.
– Ты так похожа на свою мать, Кэри, – покачал он головой. – Эдит тоже всегда обо всех беспокоилась, добрая душа.
Он внимательно посмотрел мне в глаза и о чем-то задумался.
– Что, дядюшка? – не выдержала я, а мой родственник склонил голову набок, и, продолжая пристально вглядываться в мое лицо, неожиданно спросил:
– Тебе ведь передалась ее магия?
Странный вопрос.
– Всего лишь малые крохи, – ответила я, не понимая, с чего вдруг дядюшка вспомнил о магии.
– И ты умеешь ею пользоваться? – не отставал старик.
– О чем ты? – удивилась такой настойчивости.
– Заклинание, – пояснил дядя. – Все женщины в нашей семье его знали. Я тогда не слишком интересовался всем этим, но помню, что оно записано в семейной библии. Если не ошибаюсь, между первой и второй книгой Ездры.
– И что в этом заклинании?
Я сама не заметила, как крепко вцепилась в край тарелки.
– Оно усиливает любое внушение и позволяет легко добиться желаемого, – на дядином лице появилась улыбка. Точно такая, с какой он рассказывал мне о своих многочисленных морских приключениях.
Я задумалась. В последний раз семейную библию я видела в руках матушки буквально за пару дней до пожара. Мама о чем-то говорила с Ильдой, и вид у моей служанки был озабоченным и серьезным.
– Ты найди его, Кэри, – проглотив очередную ложку, сказал дядюшка. – Оно тебе в будущем наверняка пригодится.
Эх, дядя Ирвин, это будущее уже давно настало и семейное заклинание мне бы сейчас ой как пригодилось! Только вот…
– Боюсь, дядя Ирвин, старая библия сгорела вместе с родительским особняком, – вздохнула я.
– Не может этого быть, – убежденно произнес старик. – Такие книги не горят. Ни книги не горят, ни люди не исчезают. «Когда горы были выше небес, а по земле ходили исполины, Великая Мать поделила между ними свою силу и нарекла народом новым, Избранным. И отдала она им всю любовь свою и наделила силой великой, несравнимой ни с какой другой», – процитировал какой-то непонятный отрывок дядюшка Ирвин, а потом задумчиво посмотрел на меня и совсем другим тоном спросил: – А почему не приходит Роберт? Кэри, передай мужу, что нехорошо забывать старых друзей.
– Передам, дядюшка, – проглотив горький комок, улыбнулась я. – Обязательно передам.
– Да-да, скажи, что я его жду, каперы должны держаться вместе, – кивнул старик и, забрав у меня ложку, принялся доедать жаркое, а я смотрела, как он медленно пережевывает мясо, и с грустью думала о том, что с каждым днем дядюшка все сильнее отрывается от реальности и погружается в прошлое.
***Домой я вернулась поздно.
Ильда привычно ворчала, что негоже одной по темноте бродить, но я не обратила на ее бормотание никакого внимания. Все мои мысли были заняты словами дядюшки о семейном заклинании. Что, если я сумею его отыскать? Что, если в библии действительно хранятся наши фамильные секреты? Тогда Рент никуда от меня не денется. Разве устоит он против настоящей магии?
В душе расцвела надежда.
– Опять, небось, в Найсберри были? – забирая у меня шляпку, недовольно спросила Иль. – И охота вам в эту дыру таскаться? Не ровен час чахотку подхватите! Вон, госпожа Ровенли тоже к отцу через день да каждый день бегала, и что? Лежит теперь при последнем издыхании, доктор Гривс говорит, недолго ей осталось. Так то – отец родной, а вы к дяде таскаетесь, и добро бы по навету злых людей сидел, так нет. Сам, своими руками, целое состояние промотал!