Наследие (СИ)

— Да ради бога, — хмыкнул парень. — Девчонки, не скучайте, я скоро приеду.
— Провожу до машины, — сказал я, выбираясь из-за стола. — И проветрюсь немного.
На улице даже в такой час было многолюдно. Молодёжь продолжала дежурить у входа в надежде, что кто-то уйдёт раньше и освободит для них место. Довольно светлая улица, яркий фонарь над стоянкой. Я придержал за рукав Кирилла.
— На стоянке мастер притаился, — тихо сказал я. — Думаю, по нашу душу. Хорошо будет, если вы сейчас сядете в машину и быстро поедете, а я его немного отвлеку.
— Я могу позвонить отцу Лёхи, он минут через пятнадцать будет здесь, — так же тихо сказал Кирилл. Таша шагнула к нему поближе, прячась за плечом.
— А мастера и след простынет. Хорошо бы с ним сразу поговорить, все точки над «ё» расставить, — я обвёл взглядом безлюдную с виду стоянку полную машин. Выезд для двух белых Порше не перекрыли и то хорошо.
Решительно зашагав в ту сторону, едва заметно поморщился, пытаясь разогнать защиту. Сказывалась утренняя тренировка и сейчас я чувствовал себя не так уверенно, как обычно. Кое-какие техники придётся придержать, если дело дойдёт до драки. Нет, я почти уверен, что нас просто хотят припугнуть и проучить, но нужно быть готовым к любой неожиданности. Я примерно представлял, где находится мастер. Он стоял в тени, под навесом в дальнем углу стоянки. Поэтому не сильно удивился, когда что-то просвистело в полуметре справа, резко взмывая вверх. Нож или похожее метательное оружие, разогнанное силой мастера?
— Хорошая машина, — раздался голос, немного усиленный и прозвучавший со всех сторон. Значит, перед нами мастер, способный управлять метательным оружием, создавая плотные потоки воздуха. Если он принял силу, поднялся на вторую ступень, то может и бесплотные ножи создавать. Неприятный противник, так как атаковать может с любого направления. Зазеваешься и отрежет тебе руку или ногу. — Оставляйте ключи, документы, уходите. Будем считать это компенсацией за то, что плохо себя вели на концерте.
Лихо он нас узнал. А ведь до этого не мог видеть. И обиженного рядом нет, чтобы он в нас пальцем ткнул. Может из-за того, что к машине подошли? А если бы мы не вышли, ждал бы нас до самого утра?
— Встречное предложение, — сказал я, глядя в темноту. Напрягся, ловя каждое движение и потоки силы. — Платишь мне сейчас двести тысяч и уходишь живым и здоровым.
С той стороны раздались сдавленные смешки. Из темноты вышла невысокая фигура в длинном чёрном плаще. Правая рука свободна, в левой что-то напоминающее пачку карт. Лицо не славянское, немолодое, лет сорок пять. Жидкая борода, обычная молодёжная кепка, бросающая тень на верхнюю часть лица. На среднем пальце левой руки массивный перстень с тёмным камнем.
— Знакомый перстенёк, — сказал я, делая шаг так, чтобы встать на линию между ним и Кириллом. — Тот, кто носил такой же, называл себя Седьмой тенью.
Едва заметное движение кисти и одна из пластиковых карт метнулась в мою сторону. Я увидел только светлый росчерк, попавший в свет фонаря. Карта ударила меня в левое плечо, скользнула, разрезая рукав куртки словно ножом и отскочила в машину. Послышался противный звук раздираемого металла, словно капот вскрывают тупым консервным ножом.
— Быстро, в машину и уезжайте, — бросил я за спину, делая шаг навстречу мастеру. Между нами метров двенадцать, далековато.
— Садись, — голос Кирилла, затем звук хлопнувшей двери.
Пока мастер думал и позволял, я сделал ещё несколько шагов. Только услышав сзади резкий звук двигателя, немного расслабился.
— Так ты тоже тень? — спросил я. Ещё шаг.
— Пятая, — ответил он задумчиво.
— Вот, — я добавил в голос радости. — Может ты и Вторую знаешь? Кто такой, где найти?
— С какой целью интересуешься? — голос его стал немного уверенней, но не предвещающий ничего хорошего.
— Поговорить с ним хочу, о личном.
Свистнуло! Я успел немного сместиться, и пластиковая игральная карта прошлась по щеке, оставив горячий след. Почти одновременно с ней в грудь ударила вторая, разбившись на мелкие острые осколки. Половину пути до него я успел сократить, поэтому бросился вперёд. Свистнуло совсем громко, и кто-то закричал со стороны входа в ночной клуб. К крику добавился женский визг. Но я уже добрался до фигуры в плаще. Поднырнул под неумелый замах и со всей силы врубил кулак в центр груди, круша рёбра. Свалив тело на землю, едва не полетел следом, едва удержав равновесие.
Со стороны входа в ночной клуб нарастали крики. Кто-то без перерыва просил вызвать скорую помощь.
— Твою же мать, — тихо выругался я, доставая половинку сотового телефона, который лежал в нагрудном кармане куртки. — Совсем новый был… И что теперь с тобой делать?
На меня как-то неожиданно навалилась усталость, и я уселся на землю, чтобы не свалиться. «Что-то переборщил утром с тренировкой», — пришла мысль. Провёл дрожащей рукой по щеке, посмотрел на пальцы и снова поморщился, увидев пару красных разводов.
  
Глава 2
 
Москва, особняк Наумовых, полночь
Пётр Сергеевич собирался отходить ко сну, когда зазвонил сотовый телефон, лежащий на тумбочке. Сидя на кровати он потянулся за ним, посмотрел на номер, нажал кнопку приёма.
— Да, Виталий, слушаю тебя.
— У нас ЧП, — раздался в трубке серьёзный голос главы службы безопасности. — Сегодня Кирилл с Алексеем в клубе Райзен гуляли вместе с девушками. Вы должны быть в курсе. Так вот, какие-то отморозки приставали к Марии Филипповой, Алексей вступился. Драки как таковой не случилось и обошлось без жертв, но через пару часов, когда Кирилл решил отвезти Наталью домой, на стоянке их ждала Пятая Тень.
— Кто? — Пётр Сергеевич сразу понял о ком идёт речь, но не поверил, что такой человек появился из-за какой-то драки в клубе. Сон сразу отступил. — Что с детьми?
— Пятая Тень, — всё тем же тоном повторил Виталий Конев. — С детьми всё в порядке. С ними был Матчин Кузьма. Кирилл с Натальей уехали и уже дома. Кузьма остался решать проблему. Как итог восемь убитых, шесть раненых. У входа в клуб толпа молодёжи стояла и многих довольно сильно посекло. Сейчас там полиция работает, они забрали тело Пятой Тени. Кузьму мы вывезли, он сейчас в нашей клинике. Ничего страшного, порезы, но сильное истощение.
— Ты сейчас где?
— В клинике. С охраной решу и поеду к клубу. Нужно записи с камер забрать. Полиция всё изъяла, но нам копию успели сделать.
— Хорошо. Держи меня в курсе.
— Если ничего особого не случится, доложу утром.
Пётр Сергеевич нажал кнопку отбоя, посмотрел задумчиво на телефон и вдавил иконку быстрого дозвона. Прошло не меньше десяти гудков, прежде чем в трубке появился голос Кирилла.
— Да отец? Я в душе был.
— Ты сейчас где? — строго спросил Пётр.
— Дома, — сказал Кирилл и, зная манеру отца, требовавшего как можно более полного и развёрнутого ответа, добавил. — У мамы, вместе с Ташей. Она, кстати, уже спит.
— Рассказывай, что произошло в клубе. По порядку. И не части.
В то же самое время, Наталья, о которой вспоминали взрослые, лежала под одеялом в своей комнате, глядя на экран планшета. В молодёжном мессенджере уже начали появляться видеоролики и даже прямые трансляции с площадки перед клубом. Несколько машин полиции, десяток карет скорой помощи и много, очень много крови. Девушка, которая вела трансляцию и умудрилась подобраться ближе всех к оцеплению, рассказывала, что видела убитых. Она говорила, что пролетело что-то большое и острое, отрубая руки и буквально разрубив какого-то парня на две половинки. А потом эта штука срезала часть двери в клуб и пробила крышу.
* * *
Проснулся. Открыв глаза, увидел незнакомый белый потолок с длинной лампой по центру. Потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что произошло накануне. Прислушался к себе. Силы постепенно восстанавливались, но накрыло чувство слабости, отчего не хотелось шевелиться. Подняв руку, коснулся щеки, заклеенной пластырем. Находился я в одноместной небольшой палате и проспал не меньше половины дня. Разбудил меня разговор из коридора. Чувствовалось присутствие незнакомого мастера, а вот голос, напротив, легко узнаваемый. Полежав пару минут, я нажал кнопку на пульте, поднимая спинку кровати. Негромко заработал моторчик. Дверь в палату сразу же открылась, показывая любопытное лицо Таши. Она улыбнулась, скользнув внутрь и тихо прикрыла за собой дверь. Продемонстрировала плетёную корзинку.