Водитель для дочери (СИ)

Парню почему-то вспомнилась сигарета, зажатая меж губ девчонки — это вряд ли бы понравилось «заботливому» папочке. Но, подумав с пару секунд, он решил ничего не говорить.
— Хорошо.
Ксюша не находила себе места. Ощущение, что привычный уклад жизни, пусть и не самый радужный, но хоть сколько-то стабильный, утекает, как песок сквозь пальцы, ее не отпускало почти весь день.
Девушка приняла душ, переоделась, пообщалась с друзьями в соцсетях и отложила ноутбук. Без Джемы и ее поддержки было ужасно тоскливо.
Она походила по своей комнате туда-сюда, пытаясь решиться позвонить ей, но всё-таки поборов это желание, упала на кровать. Рука сама потянулась к учебнику. Прочитав пару параграфов, Ксения все-таки села за стол и взялась за работу.
Поняв, что бесчисленные сообщения от Лины ужасно отвлекают, решительно отключила телефон. Сама не заметила, как за пару часов управилась со всеми заданиями. Затем спустилась в гостиную. Пользуясь тем, что Наденьки нет, поужинала в обществе младшей сестренки и Натальи. А, едва заслышав голос мачехи, доносящийся со двора, поспешила подняться к себе.
Вошла в комнату, заперла дверь, подошла к окну и замерла. Наденька мило ворковала у бассейна с ее водителем. Девушка слишком хорошо знала все ее ужимки, чтобы сразу сделать правильные выводы: мачеха отчаянно заигрывала с парнем. «Ну, конечно же. Вот — сама лично только что подала ему стакан сока. А теперь поправила лацкан пиджака. Флиртует».
Ксюша должна была радоваться: это же отличный шанс избавиться от обоих сразу. Всего-то и надо было — чтобы папенька лично узрел подобную картину. Но думала она сейчас лишь о том, что этот Влад, этот бессовестный мужлан, улыбался Наденьке в ответ — так открыто, доброжелательно, будто ему было интересно то, о чем она говорила.
И это ужасно бесило! Почему? Да черт его знает. Но у нее все внутренности зажгло диким огнем!
Решив отвлечься от гнетущих мыслей, Ксюша села за перечитывание конспектов. Что-то выделила маркером, что постаралась заучить. Устала.
Пришло время готовиться ко сну. Распустив волосы и переодевшись в пижамную сорочку, поставила на загрузку сериал. Решила спуститься вниз, согреть какао с зефирюшками и, может, прихватить какого-нибудь печенья с кухни или конфет — с ними просмотр явно стал бы интереснее.
Дом уже почти погрузился во тьму. Свет горел лишь в пустой гостиной, заполненной стрекотом сверчков, проникавшим сквозь немного приоткрытые окна, и в кабинете отца, из-за двери которого доносились мужские голоса.
Напевая про себя песенку, Ксюша прошлепала босиком в кухню. Вошла в просторное помещение, потянулась к выключателю и… вдруг застыла на месте.
Он появился в полоске света, вспыхнувшей из открытого холодильника. Высокий и широкоплечий.
Влад стоял на каменном полу босиком, из одежды на нем были лишь низко посаженные спортивные брюки. Желтые блики света резко очерчивали сухой, гладкий живот с идеальным прессом и тонкую нить волос, тянущуюся от пупка вниз и ныряющую под резинку брюк.
Самое время было смыться, чтобы остаться незамеченной, но Ксюша встала, как вкопанная, и замерла с открытым ртом. Она не просто смотрела, она глазела! «Боже, какой стыд!» Эти пару секунд, превратившихся в бесконечность, девушка, и правда, не могла оторвать взгляд от стальных мускулов парня, натягивающих собой загорелую кожу, от его узкой талии, от бесстыдно демонстрируемого голого пресса и красивых босых ступней.
— Черт! — Он чуть не выронил сок, который доставал из холодильника, когда заметил ее.
Ксюша, кажется, онемела. Сама не могла понять, почему так пялилась на него. И почему обнаженное тело этого парня вдруг произвело на нее такое впечатление?
— А, это ты. — Разглядев ее в полутьме, безразлично произнес Влад.
И Ксюше пришлось сделать над собой титаническое усилие, чтобы отвести от него взгляд. Она метнулась к выключателю, и тут же стало светло. Парень замер с коробкой сока в руках и как-то странно кашлянул.
— Ты закончил? — Осведомилась девушка, взглядом предлагая ему убраться с ее пути.
Еще хотя бы полминуты созерцания кубиков на его животе, и у нее безвольно подкосились бы ноги.
— Угу. — Хмыкнул Влад и, не сводя с нее взгляда, направился к выходу.
Девушка инстинктивно отступила в сторону, пропуская его, и отвернулась, чтобы не видеть, как двигаются его мышцы в такт неспешной самоуверенной походке. Она почувствовала, как наливаются жаром ее щеки, и как разбегаются мурашки по всему телу.
Соображая, что бы такого умного ответить, чтобы стереть с его лица эту наглую ухмылку, Ксюша вдруг чуть не охнула. До нее внезапно дошло, что сорочка-то на ней была почти прозрачной в мощном свете ламп!
«Так вот куда он смотрел! И вот почему так ухмылялся!»
Задыхаясь от возмущения, Ксюша обернулась. Она хотела приказать ему не пялиться, но застала лишь сверкающие голые пятки Влада, удаляющиеся вслед за их хозяином с кухни.
О, нет… Даже пятки у этого гада были невозможно красивыми!
И это открытие едва не сбило ошарашенную девушку с ног.
  
16
 
Всё как-то изменилось. Что именно — сразу и не скажешь. Но было ощущение, что всё.
Мысли путались.
Ксюша, как и полагается, собиралась утром второпях. Тетрадки и карандаши упрямо валились из рук, телефон так и остался не заряженным, юбка куда-то пропала. «Ах, вот же она!» Висела все это время на стуле. Прямо у нее под носом. И почему она ее не увидела?
Хм.
Да, в общем-то, честно говоря, и неудивительно. Всё это время она думала о чем угодно, только не о том, о чем нужно. А если конкретнее — о ровных, круглых пяточках нового водителя и о его господи-как-бы-не-ослепнуть потрясающем теле. Неужели, мужчины с такой фигурой существовали где-то, кроме спортивных журналов?
Еще как существовали. И она сама вчера видела. Своими глазами.
И стоило только вспомнить плоский, твердый пресс с выступающими под кожей кубиками, как во рту снова пересыхало. О чем это она? Ах, да, о юбке. Какой юбке? Той, что все это время висела у нее под носом. На стуле. Каком стуле?
«О. Боже. Мой»…
Ксения поспешно натянула юбку, заправила под нее край рубашки и уставилась в зеркало.
«Да что с тобой? Приди уже в себя! Витаешь в каких-то облаках!»
«Ты должна думать о Стасе. Вот сейчас. Прямо в этот самый момент. О его милой мордашке, о его широкой улыбке, об уверенной походке с вызывающей ленцой. Думать о вашем поцелуе, в конце-то концов!»
А она не могла.
Не проходило и десяти секунд, как мысли снова переключались на Влада. На эти его спортивные штаны, еле держащиеся на узких бедрах и почти не оставляющие простора для воображения! На маленькие твердые соски на широкой мощной груди, на стальные мускулы на руках, на снисходительную ухмылку, говорящую о том, что он видел ее насквозь.
Ну, и дела…
Да ведь она впервые думала о ком-то, как о мужчине. Не о детских играх «ты на меня посмотрел, я тебе улыбнулась», а о реальном желании, о реальном интересе к противоположному полу.
— И как теперь выкинуть тебя из головы? — Ошарашенно спросила она у самой себя, медленно оседая на кровать.
— Ксюнечка, ты опаздываешь, — напомнила Наталья, стучась в ее дверь.
— Ага. Иду…
Тонкие колготки, следом удобные лоферы, волосы в низкую косу, немного прозрачного блеска на губы.
Она оглядывала свое отражение в зеркале придирчивее обычного. Отыскивала все новые и новые недостатки. И находила. Потратила еще минут десять на то, чтобы причесать и подчеркнуть тенями бровки, привести в порядок и накрасить ресницы, поправить непослушные волосы. Вытащила из прически пару прядей и оставила так, чтобы они свисали к лицу. Небрежность вроде как добавляла ей сексуальности.
Почему ее, вообще, теперь так беспокоила собственная сексуальность?
Злясь на саму себя, Ксюша спустилась вниз.
— А ты, я смотрю, не торопишься. — Не смогла промолчать Надя, едва завидела девушку.