Антарес (СИ)

 Иногда я оставался ночевать в больнице, на диване, который находился тут же в палате. Семья Дениса оплачивала дорогое лечение, поэтому в палате всегда было всё необходимое для посетителей. Кстати, они неплохие люди, навещали Диму даже чаще его собственных родителей. Особенно меня впечатлил дедушка Дениса: серьёзный и очень умный мужчина, даже не скажешь, что он уже дед – выглядел очень молодо. Узнав, что я учусь на факультете международных отношений и знаю несколько языков, он предложил мне работу. Если честно, то я был немного в шоке от этого человека, он знал меня лишь по рассказам Дениса. Я ответил ему, что не могу работать постоянно, так как учусь и ухаживаю за Димой. Конечно, были сиделки и медсестры, но мне было спокойнее самому подстригать ногти и обтирать Диму. Дедушка Дениса был не против работы на дому, а в офис можно было приезжать не больше двух раз в неделю. Я согласился, ведь деньги лишними не будут. Тем более я не мог постоянно просить деньги у отца, а за коммунальные услуги и всякие нужды необходимо платить. Отец моему переезду не очень-то был рад, поэтому почти не помогал мне финансово, и всё это время я жил на свои деньги, накопленные ещё в Америке.
 И однажды на пороге квартиры с утра объявился Валя. Меня охватило такое раздражение, что я чуть зубы в крошку не стёр. Я понимал, что мои обвинения беспочвенны, но мне его позиция казалась эгоистичной и неправильной. Он просто взял и бросил Дениса в самый трудный период. Ему нужна была помощь и поддержка, и теперь, когда Дэн только начал приходить в себя, наш правильный мальчик вернулся. Мало ему человеческих страданий, он снова появился, чтобы надавить на больное. Я вывалил всю правду на брата, при этом отчаянно сдерживал свои эмоции. Я был зол. Зол из-за того, что Дима не просыпается, что он, возможно, никогда не сможет встать на ноги, если очнётся. А Валя ещё строил из себя жертву. Я понимал, что он вырос в бедности, что у него никогда не было отца, и что он всегда старался хорошо учиться, чтобы потом получить престижную работу. Но есть ведь вещи и поважнее. Хотя это его жизнь, и если у него куча близких людей, которые ему, в принципе, не нужны, то пусть поступает как считает нужным. В конечном итоге он останется один, и вся эта мишура, ради которой он так старался, будет никому не нужна.
***
 Сидя на подоконнике во время перерыва, я листал в Димином телефоне сообщения из папки «черновики». Телефон, кстати, почти не пострадал, только экран треснул, а в уголке вообще откололся.
 Дима столько всего не отправил, наверное, не было денег на счету или просто в последний момент нажимал кнопку «отмена».
 «Купи мне жвачку по дороге, я знаю, ты опоздаешь на урок», – не отправил он Денису.
 «Ней, пошли в кино?», – а это уже для меня. Всё-таки для меня сообщений было больше всего, и все примерно одного и того же содержания. Наверное, его что-то останавливало или смущало, и он не никак решался отправить их.
 – Приветик! – сказал кто-то слащавым высоким голоском возле меня. – Чего сидим?
 Я посмотрел на говорившую, а за её спиной на ещё таких же куриц, как и она. Меня чуть не передёрнуло от их вида: туфли на высоком каблуке, да ещё и на платформе, короткие юбки, у одной даже чёрные колготки в сеточку. У говорившей цвет лица сильно отличался от шеи, похоже, причина была в тональном креме - он был намного темнее ее кожи, из-за этого девушка казалась какой-то оранжевой. Две блондинки чуть ли мне в лицо не лезли, а брюнетка, стоявшая чуть позади них, накручивала свой локон волос на наманикюренный палец. Меня чуть не передёрнуло от длины её ногтя и перекачанных ботоксом губ. Я сразу представил, как она готовит такими руками, ковыряется в салате... Чуть не стошнило. Отметив про себя, что у всей троицы дорогие вещи, я поморщился. Неужели при наличии денег нельзя ухаживать за собой лучше?
 – Порхайте отсюда, – грубо произнёс я, вновь утыкаясь в телефон Димы.
 – А чего это ты с разбитой мобилкой? Купи себе новую, – сказала брюнетка, а у меня чуть глаз не дёрнулся. Женщины-куропатки во всех странах одинаковые, давалки, что с них взять. Я решил их проигнорировать и просто надел наушники и включил музыку на полную громкость. В последнее время я стал слушать то, что было в плейлисте Димы в социальных сетях и на телефоне. Песни он любил странные, почти все на русском языке, но если были на английском, то самые неожиданные даже для меня - американца: Jason Mraz, Meiko, Cee Lo Green. Но иногда встречались и такие исполнители, которых обычно не слушали в этой части планеты: Kris Allen, Kina Grannis, Agnes Obel. У него был самый странный музыкальный вкус. В его телефоне можно было найти даже пару песен Синатры. Я невольно улыбнулся, случайно попав на песню «Walk the Moon» – Anna Sun. Закрыв глаза, я стал тихо подпевать, при этом абсолютно забыв о курицах, которые, оказывается, всё ещё стояли рядом. Кто-то из них растолкал меня и небрежно выдернул наушник из моего уха, и наваждение, будто рядом со мной подпевает Дима – исчезло.
 – У тебя такой красивый голос, – щебетала «оранжевая», – может, сходим в караоке? Я бы очень хотела послушать…
 – Меня не волнует, чего ты хочешь, – отчеканил я. – Не трогай меня и вали отсюда.
 Я никогда не был груб с девушками, но в последнее время они меня безумно раздражали. Да меня вообще всё раздражало, кроме некоторых людей, которые не стремились залезть в мою душу и хорошенько там поковыряться. Девушки возмущённо надулись, я успел надеть наушник обратно, не было желания слышать от этих размалёванных рож ещё и маты. Продолжив наслаждаться музыкой, я даже не заметил, как опоздал на пару минут на пятнадцать. Зайдя в аудиторию, тихо прошел к своему ряду и сел возле Даши; наверное, она одна из немногих девушек в моей группе, которые ходят в университет, чтобы учиться. Иногда она давала мне свой конспект (не всегда удавалось поспеть записать всё в тетрадь с моей скоростью письма на русском), а я взамен давал ей свой, где лекции приходилось записывать на английском. У нас была взаимовыручка, при этом друзьями мы точно не были. Даша не любила общаться с другими, в принципе, как и я.
 – Дашь потом списать? – спросил я у неё, она лишь кивнула. Записывать лекцию, пропустив начало, – бессмысленно, поэтому всю пару я копался в документах, которые мне дал Виктор Олегович – дед Дениса – для перевода на английский. Мне повезло, что в Штатах у меня был углублённый испанский и французский языки. Дедушка Дениса говорил, что я ценный работник, он хочет устроить меня в своей компании на полный рабочий день после того, как я закончу университет. Пока я так далеко заглядывать не смел, мне было страшно думать о будущем, в котором, возможно, не будет Димы.
 – Нейл, – позвала меня Даша, когда все начали уже собираться. А я ведь даже не заметил, что пара закончилась. Тоненькая девушка в серой кофте, с собранными в хвост волосами, протягивала мне исписанную тетрадь, я был ей благодарен хотя бы за то, что в её глазах не было обожания, которое мне до тошноты надоело. – Верни до понедельника.