Расцвет магии
– И мое с вами, Доркас Фрейзер.
Девушка взяла сухонькую ладошку старухи и удивилась, насколько же ярко горит свет в оболочке столь согнутого временем тела. Затем опустилась на предложенный стул и приняла переданные Нессой стакан виски и тарелку с куском пирога.
– Виски хорош! – крякнула хозяйка дома. – Не разучились покамест его делать. А сдобу-то пекла моя внученька. Вот только утречком и состряпала.
– Потому что ты сказала: мол, ввечеру гости явятся. И просила с любовью готовить, как для родных, – прокомментировала Несса.
– Верно, вот прям так и сказала, – захихикала Доркас. – Девчушка моя полна света, не грех им поделиться – сторицей ведь вернется. Выпьем за свет и за любовь. – Все подняли стаканы, салютуя, и выпили. Фэллон поняла, что старуха говорила правду: виски в самом деле оказался очень неплох. – Теперь задавайте свои вопросы. И ты, Несса, тоже присаживайся с нами. Тебе тоже пора услышать ответы.
– Почему ферма моих родных осталась нетронутой? – тут же осведомился Дункан. – Внутри до сих пор есть вещи, которые могли бы пригодиться.
– Старый дом принадлежал семье Маклеодов поколениями. Местные уважают традиции, милок. А пришлых научили уважению. Сдается мне, непроста ваша ферма, ох и непроста. Сама держит чужаков на расстоянии. А вас, вишь, без помех впустила. Признала родную кровь. Хью, пусть земля ему будет пухом, помер через пару дней, как гости-то разъехались. Милли, крепкая женщина, продержалась еще два. Я ходила за ней, как та слегла, но зараза миновала, хвала небесам. Вот и проводила в могилу бедняжку и внука ее, Джейми, двоюродного брата вашего.
– Значит, это вы прибрались в доме? – уточнила Тоня. – Все сложили, заправили кровати?
– Друзья мне Маклеоды были, не могла поступить иначе. Мой сынок да внучка пережили напасть, пособили в скорбном деле. Мы взяли токмо еду – мертвым она ни к чему, – а остальное не тронули.
– Спасибо. – Дункан взял морщинистую руку Доркас и, повинуясь зову сердца, поцеловал ее. – Спасибо за заботу о родных и доме.
– Мы схоронили вашу семью, как и всех других умерших – ох, и много их было! – на кладбище возле церкви. Тогда еще надеялись, что минует хворь, да заживем по-прежнему. Но страх расползался, душил. Вестей все не появлялось и не появлялось. Те, кто послабее духом, сбежали, да так и не вернулись. Другие приехали и поселились. Такие, как мы сами, и такие, кто принял новый расцвет магии.
Фэллон заметила на себе пристальный взгляд старухи.
– Мне ведомо, когда ты родилась, – проскрипела она. – А знала и того раньше, с новогоднего праздника, когда все только беззаботно веселились. Как взяла Росса Маклеода за руку, так и увидела. Хорошим он был человеком. Безвинным, хоть и запустил цепь событий. Вот только в ту ночь, как помер он, пустив в мир тьму, твой свет тоже вырвался на свободу. Пробудилась кровь Туат Де Дананн. И в детишках Маклеодов тоже. Тебе было предсказано родиться среди грома и молний прямо в руки тому, кто взрастит, пущай и не родному отцу. – Доркас глотнула виски. – Вы все такие юные, а уже познали боль утраты. И снова испытаете ее. Потери могут поколебать веру, если позволить тому случиться. А тьма токмо того и ждет.
– В этом месте я чувствую присутствие зла.
– Не дремлет оно, – кивнула старуха. – Является к sgiath de solas.
– К щиту света?
– Верно. По-разному то место кличут: щитом света, завесой меж мирами, кругом камней. Оттуда и вырвалась нечисть. А теперь туда приходят приспешники тьмы в канун события, чтобы поклониться да жертву принести.
– Бабуля, они нашли Айлин.
– Вот как, – Доркас тяжело вздохнула и погладила внучку по руке, утешая. – Признаюсь, боялась я этого. С года первого повадились приверженцы зла являться сюда и сманивать в мертвый лес молодые невинные души. Девчушку обычно, но не всегда. А ведь какие здесь места раньше были! Зеленые деревья, обильная дичь. Теперь же проклятье лежит той твари, что поселилась рядом с прорванной завесой.
– И что там поселилось? – поинтересовалась Тоня.
– Нет у зла имени. Как нет лица и зримой формы, окромя той, что крадет у других. Обитает оно в мертвом лесу, куда никто не осмеливается ходить. Не знаю, что сотворили с бедняжкой Айлин, не проникает мой взор за пелену тьмы. Или же не могу разглядеть ту тварь безымянную.
– В прошлом году меня тоже пытались призвать, – добавила Несса. – Но бабуля навесила обереги на двери и окна, дала это, – она стиснула талисман, висевший вокруг шеи на ремешке, – вот и помешала супостатам! И даже так я чувствовала тягу, слышала колдовскую музыку, такую веселую и манящую. Мы с бабушкой тогда не спали всю ночь, сидели рядом. А наутро оказалось, что пропала Мэгги, двенадцатилетняя дочь соседа. Так и не нашли ее.
– А вы видели этих приверженцев тьмы? – спросила Фэллон. – Или, может, кто-то из местных?
– В год первый явились двое: мужчина и женщина. Оба красивые с лица, но чувствовалось, что морок лишь это, под которым шрамы да ожоги уродливые. А под теми шрамами и мороками души гнилые крылись. Мертвые и черные, как сама ночь. – Доркас вздрогнула и плотнее укуталась в шаль. – Видела я, как пролетали эти двое над фермой Маклеодов: мужчина на черных крыльях, женщина – на белых. Швырнули, мерзавцы, в дом пламенными шарами, но отскочили те от крыши, что твои мячи. А гнилодушные дальше направились, к каменному кругу и прямиком в лес. Той ночью пропал первый ребенок.
– Эрик и Аллегра, – прокомментировала Фэллон.
– Ты их знаешь?
– Они убили моего родного отца. Значит, они появляются каждый год в январе?
– Верно. Только в другой раз с ними было дитя, которое тоже подкармливало тьму. Выглядела та девочка миленькой, точно ангелок, но волосы росли необычные: с одной стороны черные, с другой – белые. И крылья потом такие же появились.
– Петра, – прошипел Дункан, сжимая руки в кулаки.
– Дитя то непростое, ох и непростое! Позаковыристее родителей выросла. Больше них зла впитала, – теперь Доркас дрожала всем телом, поэтому стакан с виски пришлось подносить к губам обеими руками. Несса подкинула дров в очаг, долила янтарный напиток. – Тьма у той девочки текла в венах, а в воздухе витало безумие, стоило ей пройти мимо. Совсем недавно являлись приспешники зла, мать и дочь, как всегда в последние годы.
– Я убила Эрика. Вернее, ранила, – поправилась Фэллон. – А дело довершил мой отец – мой приемный отец.
– Восстановили, значит, справедливость.
– Приходили только они двое? Других ТУ – черных колдунов по-вашему – не было?
– Слыхали мы о них страшные истории, но в наших краях видели только троих. Теперь двоих. Я их видела, хотя мы с внучкой на неделю закрылись в доме. Но наблюдать не перестала, – старуха выразительно постучала пальцем по виску. – В ту ночь, как принесли они жертву тьме, разразилась буря.
– Бабуля говорит… – нерешительно добавила Несса и уже увереннее продолжила после кивка Доркас: – Она говорит, что злые силы разрешают нам с соседями жить здесь, чтобы мы плодили детей для ритуалов. Все предупреждены, что нельзя слушать музыку, что нужно носить обереги, но многие не верят или не в состоянии сопротивляться зову. Вы можете покончить с этим?