Расцвет магии
– Джонни рассказывал мне истории, но я в них не верила. Не думала, что Избранная на самом деле существует.
– Теперь ты убедилась во всем сама. Не бойся, я не дам тебе упасть.
Когда Леох поднял седоков в воздух, Люси наклонилась и мертвой хваткой вцепилась в Джонни – из беспокойства как за его безопасность, так и за свою, насколько могла судить Фэллон.
– Он хотел отправиться к вам, присоединиться к армии света, но я уговорила не покидать меня. А теперь…
– С ним все будет хорошо. Ты поступила очень смело, хотя могла бы сбежать, когда Мародеры напали на меня. Однако осталась и дала отпор.
– Когда они появились, Джонни велел мне уносить ноги, прятаться, но я не хотела бросать его одного. Он меня не бросил, хотя мог бы благодаря своей способности очень быстро двигаться. Не бросил и попробовал сразиться с налетчиками. Он тоже Уникум.
– Эльф, да, я знаю.
– Мы сбежали с ним вдвоем. Моя бабушка пережила Приговор и защищала меня, тогда еще совсем ребенка, когда все остальные умерли. Она очень строгая и не верит, что Уникумы бывают хорошими, как Джонни. Не подумайте, она не злая и никому бы не причинила вреда, но…
– Я понимаю.
– Бабушка всегда учила меня держаться ближе к своим, то есть к обычным людям. Хотя сама как-то раз помогла спрятаться одной семье от Праведных воинов, несмотря на то что у мальчика были крылья. Сказала, что фанатизм – вот настоящее зло, но Уникумы все равно на нас не похожи, а потому следует держаться от них подальше.
– Может быть, однажды она изменит свое мнение.
– Именно так Джонни всегда и говорит.
Когда они приземлились возле больницы Нью-Хоуп, Фэллон велела Люси оставаться на месте, а сама побежала за врачом, первой заметив Ханну.
– Ты ранена! – воскликнула та.
– Кровь не моя. Хотя, может, отчасти и моя, – поправилась Фэллон, только сейчас осознав, что не вышла из драки без повреждений. – Но сначала нужно помочь одному пострадавшему. Он снаружи. Мужчина с огнестрельной раной, сильно избит. Нужно занести его в больницу.
– Я возьму носилки. Джонас! – крикнула Ханна, бросаясь к подсобке. – На улице пациент с ОПР.
На зов прибежал врач и устремился наружу. По пятам следовала Фэллон.
– Повреждение черепа, исцелила, насколько смогла, но побоялась вмешиваться сильнее. Огнестрельная рана, сквозная, органы не задеты. Большая кровопотеря, – перечисляла она на бегу.
Они переложили Джонни на подставленные Ханной носилки.
– Пожалуйста, не дайте ему умереть.
Пока Фэллон помогала закрепить пациента, Джонас присмотрелся к нему в поисках признаков близкой гибели, затем поднял глаза на Люси.
– Он не умрет. Ханна, давай отнесем его внутрь.
– Они врачи? – спросила женщина Фэллон и начала неловко, как неопытная наездница, спускаться с Леоха.
– Они оба медики и очень хорошие. Поверь, если Джонас посмотрел на Джонни и сказал, что он выживет, то так и есть. Отправляйся с ними.
– А вы не пойдете?
– Здесь ты в надежных руках. Я обязательно навещу вас обоих завтра.
– Спасибо. Я должна… Огромное спасибо, – смущенно пролепетала Люси и убежала в больницу.
Леох хотел размять ноги, поэтому Фэллон пустила его легким галопом в сторону дома. Поля, которые она проезжала, отличались от тех, которые видела при полете. Часть стояла под парами на зиму, но повсюду бродили лошади, коровы, козы и овцы. Над сектором тропиков, где лето никогда не заканчивалось, поднимался туман.
Комитет по обслуживанию города расчищал дороги. Вскоре уборщиков ждала новая работа, потому что в воздухе чувствовалось приближение снежной бури. А еще пахло дымом из печных труб и растениями из теплиц. Фэллон ощущала вокруг пульс жизни, не только от лиственных деревьев и травы, уснувших зимой, не только от елей и сосен, но и от разбросанных тут и там домов, где люди готовили еду и занимались ремеслом, возились с детьми и читали книги. Спорили или смеялись.
Все это так отличалось от пустоши, над которой недавно пролетала Фэллон, от бессмысленной жестокости, которая рыскала по этой пустоши в поисках жертвы – не ради пропитания, как ястреб, а ради развлечения.
Настроение девушки постепенно улучшалось и улучшилось еще сильнее, когда над головой пролетел Таише, а из-за деревьев выбежал Фаол Бан и затрусил рядом.
Фэллон остановила Леоха возле конюшни, соскользнула с его широкой спины и потрепала волка по голове.
– Поохотимся завтра, приятель. – Затем перевела взгляд на филина, который устроился на ветке, и уточнила: – Утром отправимся в лес все вместе, чтобы размяться. Но сегодня меня ждет совсем иная добыча.
Размышляя о предстоящей задаче, Фэллон отвела Леоха в стойло, чтобы он мог поесть и отдохнуть, и обнаружила внутри отца. Он чистил скребком Грейс.
– Брал ее на прогулку, – пояснил Саймон, не прерывая занятия и не оборачиваясь к дочери. – Нам обоим требовалось проветриться.
– И мне, – кивнула Фэллон. – Хотя с Леохом мы сделали это буквально – оседлали ветер, – а пока летели, оставалась возможность обдумать все сказанное. Сражаться намного проще, чем обсуждать и планировать.
– Не спорю, но нам еще есть что обсудить. Кое-что личное. О чем ты мне не сообщила… – заявил Саймон, вошел в стойло, где дочь обтирала ветошью Леоха, и резко остановился. – Чья это кровь? Что случилось?
– Черт! – поморщилась Фэллон, которая совсем забыла о следах драки. На куртке и штанах виднелась засохшая кровь. – Наткнулась на пятерых Мародеров примерно в двухстах милях к западу отсюда. Заметила подожженный дом и свернула посмотреть. Эти подонки нашли себе жертв: молодого эльфа и его пару, не-мага. Они оба сейчас в больнице. Женщина почти не пострадала, а вот мужчину подстрелили и серьезно избили.
– Ты сама не ранена?
– Нет. Ну, может, пара ушибов. Нападавшие повели себя очень глупо. И теперь все они мертвы, – Фэллон прижалась щекой к теплой шее Леоха. – Я предоставила им выбор, и они предпочли погибнуть.
– Ты спасла две жизни.
– Да, – согласилась девушка и вернулась к обтиранию единорога. Одни жизни она забрала, другие спасла. – Эти двое влюблены. Бабушка женщины не одобряет смешанных браков, поэтому пара сбежала. Думаю, теперь у них все будет хорошо.
– Нам нужно поговорить, – сказал Саймон и положил руку на плечо дочери.
– Что-то случилось? – озабоченно спросила она, откладывая ветошь. – Меня не было не так уж долго.
– Я видел, как ты исчезла. И вас с Дунканом, когда решил подышать воздухом на крыльце.
– А… – начала было Фэллон и тут до нее дошло. – А… – повторила она. – Папа…
– Подожди, дай мне закончить, – отец засунул руки в карманы и принялся мерить шагами помещение, как Дункан – в точности как Дункан, с изумлением заметила она – затем продолжил: – Ты уже взрослая. – В таких знакомых, изменчивых зелено-карих глазах явственно отражалась внутренняя борьба. – Не просто взрослая, но и воительница, предводительница. Избранная. И далеко не идиотка, никогда ею не была. Как не была и безрассудной, легкомысленной, не знаю как еще сказать… – Саймон замер и посмотрел на дочь. На его серьезном лице читалось раздражение. – Но ты все равно остаешься моей малышкой, черт возьми! И мне есть что тебе сказать!