Расцвет магии
Нападение, чтобы сровнять Нью-Хоуп с землей, было разбито наголову в течение двадцати минут. Ни один житель не погиб. Ни одно здание не пострадало. Захватив в плен более шестисот вражеских воинов, защитники города также конфисковали тридцать лошадей, десять грузовиков, шесть мотоциклов и разнообразное оружие.
В число пленников входил и Иеремия Уайт.
Фэллон посмотрела на бессознательного преподобного, который распростерся на асфальте по пути к Нью-Хоуп.
– Я знаю, что нам нужно поговорить, – сказала она Дункану. – Но сначала давай разберемся с этим.
– Согласен. По обоим вопросам, – кивнул он и отошел, давая дорогу Лане, спешащей к дочери.
– Фэллон.
– Мама, отлично сражалась, – пробормотала девушка, отвечая на объятие. – Папа. – Не выпуская Ланы, она протянула руку Саймону, который спустился со снайперской позиции. – Мы обязательно все обсудим, обещаю. Маллик, как же я рада тебя видеть.
– Твое возвращение крайне своевременное.
– Я видела нападение в пламени. Нужно проверить все линии обороны, все близлежащие дома и фермы.
– Эльфы передают, что погибших пока нет, – сообщила Тоня, тоже спускаясь с дерева. – Пострадало несколько человек, серьезность ранений уточняется. Паре десятков подонков удалось сбежать, их преследуют. Привет, подруга, – она хлопнула Фэллон по плечу и посмотрела на Уайта. – Отличное появление. И сразу отхватила главный приз.
– Давайте перенесем его в город. В парк, я думаю, – та взглянула на мать. – Кажется подходящим местом, учитывая ситуацию. Арлис наверняка захочет подготовить репортаж о нападении, о нашем пленнике. Мы распространим новости по всему миру.
– Я позабочусь об Уайте, – пообещал Дункан, поставил ногу на шею бессознательному проповеднику и исчез вместе с ним.
– Брат в последнее время сам не свой, – пожала плечами Тоня.
– Я знаю. И очень сожалею об этом, – вздохнула Фэллон. – Давайте сначала разберемся с текущими проблемами.
– Что ты собираешься делать с Уайтом? – спросила Лана, положив ладонь на плечо дочери.
– Часть меня желает ему смерти, но это будет неправильно. Поэтому я планирую его допросить в присутствии максимально возможного количества свидетелей, которые только захотят послушать ответы Уайта. Надеюсь, Чак найдет способ записать интервью на видео, чтобы разослать его по всему миру. Тогда о захвате главы ПВ узнают многие заинтересованные лица.
– Я сообщу жителям Нью-Хоуп новость, – пообещал Саймон. – Уверен, что немало людей захотят увидеть исторический момент.
* * *
Фэллон убедилась, что Уайт не проснется, и взглянула на собравшихся в парке под цветными фонариками. Лиссандра с младенцем держалась чуть в стороне. Гаррет выступил вперед и без стеснения демонстрировал выжженное по приказу Уайта клеймо, которое Праведные воины наносили всем захваченным в плен Уникумам. Анна и Марли, все еще скорбящие по погибшему в Нью-Йорке сыну, держали за руки двух других приемных детей. Лана, покинувшая город, чтобы защитить нерожденного ребенка, стояла с высоко поднятой головой.
Уже наклоняясь, чтобы пробудить Уайта, Фэллон услышала, как по толпе пробежало волнение. Постепенно перешептывания становились все громче.
– Боже, Джонас, – изумленно выдохнула Рейчел и схватила мужа за руку. – Там с Эдди…
– Курт Роув, – кивнул он и положил ладонь на плечо младшего сына. – Это действительно подонок Роув.
Эдди, на лице которого застыла железная решимость, проволок связанного мужчину через толпу и толкнул его на землю перед Фэллон.
– Курт Роув. Этот сукин сын, может, и не сам убил Макса, но причастен к этому. Он предал город и всех жителей, застрелил прекрасную, добрую женщину, в честь которой мы назвали старшую дочь, пока та заслоняла собственным телом ребенка. И не остановился бы перед убийством беременной Ланы. Ты должна это знать, Фэллон. Должна видеть таким, какой он есть.
– Я знаю, Эдди, – заверила она, кинув взгляд на озлобленное лицо Курта Роува. В его глазах полыхала ненависть. – И вижу его душу.
– Когда я заметил ублюдка среди пленников, то хотел придушить своими руками. Или пустить пулю в лоб. Типа, собаке – собачья смерть. Но хладнокровное убийство – ну, не мое это. Как после такого смотреть в глаза жене и детям, а?
– Именно это и отличает тебя от таких людей, как Роув.
– Но пообещай мне кое-что. Как бы этот мерзавец ни выслуживался и ни вилял хвостом, не отправляй его на острова. После того, что он сотворил, нужно запереть его в конуре на всю жизнь. Подонки вроде Харгроува и Уайта это заслужили. Ничего больше не прошу.
– Обещаю.
– Лады, – коротко кивнул Эдди, и на глазах у него блеснули слезы, а губы задрожали. – Заметано. – Он уверенным шагом направился к Фред, которая нежно обняла мужа.
– Хрена с два ты меня посадишь под замок, лживая сука, – выплюнул Роув. – Любому дураку известно, что ты заживо сжигаешь всех истинно верующих в адском пламени.
– Жаль разочаровывать, но ты проведешь в тюрьме всю оставшуюся жизнь. Мы не казним пленных. А еще не делаем их рабами и не пытаем.
– Лживое отродье сатаны. Нужно было перерезать глотку твоей шлюхе-матери, когда представлялась такая возможность.
– Надеюсь, ты будешь долго жить во тьме, которую выбрал, – процедила Фэллон, до боли стискивая рукоять меча. А когда Уилл подошел, чтобы увести Роува, сказала: – Нет, оставь его. Пусть послушает своего преподобного. – Затем приблизилась к Уайту и велела: – Просыпайся.
Глава Праведных воинов заморгал, освобождаясь от действия чар, и попытался подняться на ноги, но понял, что связан, и яростно задергался. Он него исходили волны ненависти, глубокой и безумной, замешанной на страхе.
– Ваш план не сработал, – сказала Уайту Фэллон. – Нью-Хоуп выстоял. Ты проиграл.
– Мое место займут другие. Появятся сотни новых воинов и свергнут вас.
– Сомневаюсь в этом, но пусть попробуют. Сегодня здесь собрались люди, которых мы освободили от твоих последователей. Заклейменные дети, изнасилованные женщины, искалеченные Уникумы, угнанные в рабство мужчины.
Фэллон обвела взглядом толпу, заметила в передних рядах Гаррета, вспомнила свое давнишнее видение, когда Дункан, Тоня и остальные члены спасательного отряда освободили парнишку. Подозвала его.
– Расскажи, что с тобой случилось.
– Праведные воины схватили меня, заперли с другими Уникумами, заклеймили и пытали. Избивали, жгли огнем, насиловали. А в конце повели на виселицу, чтобы казнить, как делали каждое воскресенье – вот такое поклонение извращенному богу. Однако меня освободили люди из Нью-Хоуп. Мне тогда было двенадцать лет.
– Порождение дьявола, – прорычал Уайт. – Господь всемогущий покарает тебя и тебе подобных, – он приложил массу усилий и сумел подняться на колени.