Второй шанс

Ни малейшего проблеска эмоций не отразилось у мутанта в глазах. Только желание охоты, усиленное безграничными возможностями и невероятной силой. Внезапно оборотень отреагировал на мое близкое присутствие. И он стремительно развернулся так, что кровь недавней жертвы, окрасившая его грудь, полетела в разные стороны алыми брызгами. Я приготовился стрелять, но сзади чужая рука сомкнулась на моей шее, не давая возможности сделать вздох. Опустив голову, я увидел, как окровавленные кончики изогнутых когтей, всаженных в спину, появлялись из моей груди.
 — Нет, — громкий крик разорвал ночную тишину.
 — Все хорошо, — мать, прибежавшая на мой шум, прижала к себе, стремясь укрыть от всего плохого.
Я прикрыл глаза, уткнувшись головой в ее плечо, и тяжело дышал. Мокрые от пота волосы неприятно липли и холодили кожу. Это был всего лишь сон… Очередной кошмар из моей реальности.
Там, в далеком будущем, я спал без сновидений: урывками, утомленный эмоционально и физически, погруженный в забытье. А сейчас воспоминания, словно мерзкие черви, копошились в моей голове, вынося на поверхность давно забытое и похороненное. Стоило закрыть глаза, и, как кадры из старого кино, мелькали знакомые и незнакомые люди. Они умирали раз за разом. Мысли, что это еще не произошло, что большинство увиденных мной в предсмертных агониях людей еще даже не родились на свет божий, не приносили облегчения. Ведь я все это пережил, увидел, почувствовал. Как бы там ни было, будущее для меня останется настоящим, а настоящее — прошлым. Судьба смешала карты, и теперь у меня вместо завтра будет вчера.
В первый день в школе я не справился с собой. Гонимый внутренними демонами я ушел из нее, не дождавшись конца. Я устал ворошить старое. Гуляя по небольшим улочкам, я слушал городской шум, чтобы умиротворенным вернуться домой. Но стоило на город опуститься ночному занавесу, и все повторилось вновь.
Я боялся предстоящего дня. Опасался последствий, которые могут произойти из-за моего вмешательства в размеренный ход жизни. Завтра на уроке химии один из одноклассников затеет спор с учителем, Александром Владимировичем, и, видимо, не вынеся уязвленного самолюбия, будет ожидать его после уроков в почти безлюдном проходе между многоэтажных домов. А мы с другом Сашей как раз будем проходить мимо и увлеченные беседой не сразу заметим почти живого учителя и двух знакомых парней с ножом в руках.
Мечтавший о подвигах и о чести я, не задумываясь, кинусь на помощь учителю. Не успею наклониться и буду отброшен одним из дружков нашей местной звезды. Упираясь лицом в грязный асфальт, я провожу исчезающий образ убегающего друга, по-заячьи озирающегося на меня. Сколько времени продолжится избиение, я не помню. Последствие сильного удара по голове. В итоге Александр Владимирович скончается от ножевого ранения, а я отделаюсь несколькими переломами и множественными ушибами на теле.
Саша будет избегать меня. Он не позвонит и в больницу не придет. А мама спустя время признается, что родители друга предложили деньги, чтобы я не упоминал о присутствии Саши при этой драке. Поскольку это темное пятно может лечь на его блестящую карьеру в будущем.
Может быть, я бы смог простить Сашину трусость, которая заставила бросить меня в беде. Но я не смог примириться с его молчанием, которое привело к смерти человека и чуть не стоило жизни мне. Ведь что ему стоило вызвать помощь? Но он предпочел молчать…
Говорят, что без нужды ничего не изменится. А я безумно желал, чтобы учитель жил. Я был знаком со скрытыми точками неизбежности, способными изменить его судьбу.
Поэтому на следующий день я сделал все ради этого. Я не позволил случится этому бессмысленному спору, уводя разговор в другое русло. Не знаю, к чему могут привести последствия моего поступка. Но я был счастлив, что смог сохранить одну жизнь в моем длинном пути.
 — Привет, — подсел ко мне в столовой Саша.
 — Привет, — отозвался я.
Друг разместился рядом, вешая синий рюкзак на спинку стула.
 — А почему тебя вчера не было?
 
 — Голова разболелась, и я ушел, — пальцы сами собой сжались в кулаки, пришлось мысленно посчитать до десяти, чтобы не сорваться.
Я его изучал, вспоминая. Рыжие волосы непослушной копной едва скрывали оттопыренные уши. Забавный чуть курносый нос, покрытый россыпью красных веснушек, всегда придавал ему комичный вид, а большие тонкие губы расплывались в улыбке, стоило ему начать говорить.
«Почему?» — я мечтал задать ему этот вопрос. Разве можно остаться с тем, кто способен ударить в спину? Мой ответ — нет. Словно решив для себя, я опустил взгляд.
 — Ты пригласил Таню на выпускной? — поинтересовался он, лениво попивая сок из стакана.
Оказывается, это должно было произойти вчера…
Сашина одноклассница, Таня, мне нравилась давно. Вернее не так. Я любил ее несколько лет. Я помню, что долго не решался признаться ей. Но когда все-таки смог открыться, пригласив ее на выпускной, она согласилась. И стала моей девушкой. Я был окрылен. А потом меня жестоко спустили на землю. В один день я увидел Таню и Сашу в недвусмысленной позе. Мне не нужны были объяснения. Да и что можно было сказать? Сначала она утешала меня, когда я остался без друга, а потом утешала его…
 — Я передумал, — спокойно ответил я.
 — Как?! Ты же ее любишь. И она останется без пары. Да и я ей уже намекнул, что ты подойдешь, — покраснел друг, пытаясь до меня достучаться.
 — Вот и пригласи ее ты. Она же тебе нравится. А я пойду, мне еще в библиотеку нужно заскочить, книгу вернуть, — сказал я, направляясь к двери.
 — Какая книга? Ты же не любишь читать, — крикнул мне вдогонку уже бывший друг.
 — По химии. Собираюсь поступать на химфак, — улыбнувшись, ответил я. Враг был растерян и повержен.
Тогда я выбрал военную академию, поскольку после смерти учителя у меня пропал интерес к наукам. Но теперь я поступлю по-другому.
«Родители будут рады», — подумал я.
  Встреча  
   
Ко мне подошел Александр Владимирович и встал рядом, глядя на небольшие кучки разодетых выпускников. Негромко, но так, чтобы расслышал я, он произнес:
 — Ну вот и закончилась школа. Теперь тебе предстоит большая дорога в жизнь.
Я смотрел на мужчину и не верил, что, наконец, покину это место. Я вздохнул полной грудью. Впервые с того времени, как я вернулся в прошлое, дышалось так легко. Чувство свободы поднималось во мне и рвалось наружу сквозь построенные барьеры сдержанности, ставшие привычными для меня за эти дни.
Торжественные возгласы слышались отовсюду. Бывшие школьники смеялись и обнимались, поздравляя друг друга. Долгая учеба закончилась.
 — Ты точно не пойдешь с нами? — еще раз поинтересовался Паша, отделяясь от пестрой толпы.
Единственный, с кем я смог найти общий язык. Однако другом он мне так и не стал.
 — Нет, я домой, — не говорить же ему, что я только рад избавиться от общества детского сада. Я не мог смотреть на них по-другому. Жаль, что нельзя было отмотать жизненный опыт назад и стать беспечным подростком. Как бы глупо это ни звучало, но для меня из сверстников они превратились в детей.
 — Как знаешь. Если передумаешь, звони, — кивнув ему в ответ, я с ним и распрощался.
Позвонив родителям, я соврал, что иду на вечеринку к Юре из параллельного класса. Деньги у меня еще оставались с моего дня рождения, поэтому я пошел в бар в надежде напиться от души.
Дмитрий
Двери распахнулись. Из бара потянулись смешанные запахи, заставляя меня сморщить нос. Я медленным шагом добрел до столика в самом дальнем углу. Раскрасневшаяся молоденькая официантка в обтягивающей униформе, ставя на стол бокал с коньяком, зазывающе улыбнулась мне и ушла. Я едва его содержимое выпивал за вечер. Но заказывал скорее по привычке, грея прозрачный бокал в руке и наслаждаясь игрой благородного напитка.
Небрежно окинув глазами собравшихся людей, я зацепился взглядом за молодого парня в светлой рубашке, так же сидевшего чуть в стороне, словно отгородившегося от всего мира. На его столе стояла початая бутылка водки и нехитрая закуска. «Студент», — предположил я. Хотя для студента мелковат.