От плоти и крови
– У меня будет внук.
– Иди с ними, – предложила Кэти, забирая Ханну у Билла.
– У меня будет внук, – ошеломленно повторил тот.
– Фред? – оглянулась Арлис. – Ты идешь?
– Правда? Можно? О боже! Я полечу вперед и предупрежу Рейчел. О боже! Чак, ты с нами?
– Нет, благодарю. Без обид, подруга, но ни за что, не-а.
– Никаких обид, – усмехнулась Арлис.
– Скоро появится очаровательный младенчик! – пропела Фред, расправляя крылья и выпархивая из подвала.
– Он уже просится наружу, – пробормотал Дункан, провожая взрослых к двери.
– Он? – переспросила Кэти, перекладывая Ханну.
– Ага, – кивнула Тоня, подходя к брату. – А как он там оказался?
– Расскажу когда-нибудь потом, – пообещала ей мать. – А сейчас пора домой, отдыхать. Отличная работа, Чак.
– Лучшая работа из всех, что мне удавались!
* * *
В течение следующих восьми часов Арлис узнала несколько вещей. Во-первых, схватки имели неприятное свойство учащаться, длиться намного дольше и становиться гораздо больнее по мере приближения родов. Во-вторых, как и следовало ожидать, Фред умела сохранять оптимизм даже в присутствии матерящейся подруги. В-третьих – тоже ничего удивительного, – Уилл переносил все испытания стойко, как скала.
Ким и По, которые отправлялись с ноутбуком как можно дальше, передали новости, послужившие приятным отвлечением: трансляция успешно ловилась даже за двадцать миль от города.
А еще Арлис в полной мере поняла, с какого хрена схватки называются схватками.
Однажды она даже разрыдалась.
– Потерпи, детка, осталось еще немного, – принялся утешать жену Уилл, присаживаясь рядом и обнимая за плечи.
– Я не из-за родов, – всхлипнула она. – Лана. Я подумала о Лане. Боже, ей пришлось проходить через все это одной. Без Макса, без Рейчел, без нас. Представь, рожать в полном одиночестве.
– Думаю, она была не одна, – тихо сказала Фред, гладя Арлис по руке. – Почти уверена в этом. Многие из нас чувствовали в ту ночь, когда родилась Избранная, что вокруг находились любящие люди.
– Правда?
– Клянусь именем матери.
– Ну хорошо. – Когда Уилл утер ее слезы, Арлис выдавила улыбку. – Значит, осталось уже немного?
– Твой муж прав, – кивнула Рейчел. – Когда будет следующая схватка – тужься. А ты, Уилл, придерживай ее за плечи со спины. Давайте поможем вашему малышу появиться на свет.
Арлис тужилась и пыталась отдышаться, тужилась и пыталась отдышаться. Спустя восемь часов после легендарного выпуска новостей она родила сына.
И тогда узнала кое-что еще: любовь может настигать внезапно, как удар молнии.
– Только посмотри на него, – тихо прошептала она, держа на руках извивающегося младенца. Усталость тут же исчезла, смытая волной нежности, когда Арлис взглянула на сына. – Уилл, только посмотри.
– Он прекрасен. И ты прекрасна. Боже, как же сильно я вас люблю.
– Уилл, хочешь перерезать пуповину? – спросила Рейчел, разминая затекшие плечи.
– Я… – Молодой отец нерешительно принял у нее протянутые ножницы и повернулся к Биллу, заметив, как блестят слезы у него в глазах. Он потерял любимую жену, дочь и внуков из-за Приговора. – Думаю, пусть это лучше сделает дедушка.
– Для меня это будет великой честью, – вытерев слезы под стеклами очков, ответил Билл. – Боже, я снова стал дедом.
Когда пуповина была перерезана, Фред запустила по комнате десятки маленьких радуг и воскликнула:
– Я же теперь считаюсь тетей, правильно? Почетной тетей.
– Конечно, – заверила Арлис подругу, не отводя взгляда от ребенка. – Ты, Рейчел, Кэти. И все первопоселенцы Нью-Хоуп.
– Первичный осмотр говорит, что малыш здоров, – улыбаясь, сообщила врач. – Но мне нужно на пару минут забрать племянника, чтобы вытереть его, взвесить и измерить.
– Сейчас-сейчас, только дай еще немного полюбоваться, – нежно произнесла Арлис и осторожно поцеловала сына в лобик. – Привет, Тео. Тео Уильям Андерсон. Ради тебя мы постараемся сделать этот мир лучше. Сделаем все возможное. Все мы. Клянусь.
Она провела пальцем по лицу младенца, такому крошечному, такому милому. Такому родному.
«Это и есть жизнь, – подумала она. – Это и есть надежда».
Ради этого стоило жить и надеяться.
Арлис пообещала себе, что будет работать и сражаться каждый день, чтобы сдержать обещание, данное сыну.
Прижав его к груди, она снова подумала о Лане и ее ребенке.
Об Избранной, которой было предначертано спасти мир.
Глава 1В это время Фэллон Свифт росла на ферме, где родилась, и училась сажать, выращивать и собирать урожай, а также с уважением относиться к земле. Училась тихо и незаметно передвигаться по лесу, словно тень, охотиться и рыбачить, при этом убивая не больше необходимого и никогда – только ради удовольствия.
Еще она училась готовить выращенную собственными руками пищу как на кухне, так и на костре, постепенно понимая, что еда – это нечто большее, чем просто свежие яйца из курятника или приготовленная на гриле форель. Еда означала выживание.
Фэллон училась шить, хотя ненавидела сидеть неподвижно, работая иглой. Училась дубить шкуры, пусть и считала это отвратительным занятием, а также могла прясть из шерсти, если не оставалось другого выхода. Одежда тоже не была просто способом прикрыть наготу. Она защищала тело, как доспех.
Достойная дочь военного, Фэллон с уважением относилась к оружию и с раннего возраста умела чистить ружья, точить ножи, натягивать тетиву на лук.
Она училась строить, орудовать молотком и пилой, возводить и чинить заборы, устранять мелкие поломки в старом фермерском доме, который любила так же сильно, как и лес.
Крепкое заграждение, толстые стены и крыша над головой не только служили укрытием от непогоды и были родным домом. Они тоже означали выживание.
А еще, хотя многие вещи она просто знала, Фэллон училась применять магию. Зажигать свечу силой мысли, исцелять небольшие раны внутренним светом, заглядывать в будущее. Мать объяснила дочери, хотя та и сама уже знала это, что магия – не просто дар, который нужно беречь, способности, которые нужно оттачивать, и оружие, которое нужно использовать с величайшей осторожностью.
Она была и будет средством выживания.
Но даже те, кто обладал запасами еды, убежищем, одеждой и магией, иногда погибали. И еще большему количеству людей предстояло умереть в надвигавшейся буре.
Фэллон училась понимать мир не только нынешний, но и тот, что существовал до ее рождения. Тот, где множество людей жили в огромных городах и высоких, до самого неба, зданиях. Где все работали бок о бок и беспрепятственно путешествовали по воздуху и по морю, по дорогам и рельсам. А иногда даже в космосе, добираясь до самой луны, которая висела в небе.