Мой желанный враг (СИ)

- Я не хочу делать тебе больно. – Прошептал Марк, склоняя голову по направлению движения моей руки, подчиняясь ей. – Больше не хочу.
Он вдруг открыл глаза и посмотрел на меня так, будто больше ни в чём не сомневался.
На меня никто и никогда прежде так не смотрел. С таким доверием, с такой нежностью, с потаённой во взгляде безграничной силой.
Смущённая этим откровением, я попыталась убрать руку, но Марк её перехватил. Потянул за запястье, и я привычно задержала дыхание. Но он не собирался причинять боль.
Поднёс мою ладонь к своим губам и мягко положил на своё лицо. Я дрожала, чувствуя, как его губы прижались к моей коже, и смотрела в его глаза через промежутки между собственными пальцами. Странный жест, непонятный, но он как будто сообщал мне, что теперь моя слабость имела над ним особую силу. И он ей подчинялся.
- Марк… - Выдохнула я, сама не зная, что собираюсь ему сказать.
Моё сердце колотилось, как тугой и тяжелый баскетбольный мяч о паркет.
- Бл… - Выругался он.
Отпустил моё запястье, и моя рука рухнула вниз.
Его взгляд зафиксировался на моих губах.
Я понимала, что у меня всего пара секунд, может и меньше, чтобы остановить его, но разве я этого хотела? И дело было даже не в теле, которое буквально требовало настоящей, живой, желанной близости, а в том, что я впервые усомнилась в том, иду ли правильной дорогой.
Может, он и есть мой путь? Может, эта вязкая, горячая, неконтролируемая страсть это начало чего-то большего между нами? Может, я тоже хочу узнать о нём всё и даже больше? И тоже боюсь, что это не ненависть, а что-то совершенно другое?
- Прогони меня, - попросил Марк.
- Не могу. – Ответила я, но не словами, а лишь движением головы.
И все мысли, которые занимали мою голову последние две недели, вдруг стали не важны.
Чувство вины перед Виком уступило место чистому, концентрированному желанию быть вместе с Марком, быть с ним рядом, достичь полного слияния, дойти до конца и проникнуть в самую глубь подсознания. Происходящее словно переносило нас на другой, волнующий и слегка пугающий уровень отношений.
- Тогда прости, - в его глазах блеснули слёзы, и он тронул мои губы коротким осторожным поцелуем.
Марк
Мне безумно нравилось целоваться с ней. Её губы то настойчиво впивались в мои, то нежно касались - будто невесомым пёрышком. Я отвечал им неумело, дёргано, неуклюже: то ищуще и пытаясь быть ласковым, то решительнее, желая испить всю её горечь до дна и забрать всю боль, что успел ей причинить.
Мы, не сговариваясь, стали избавляться от одежды. Продолжая целоваться, не отрывая друг от друга пристальных взглядов и как бы невзначай трогая друг друга, задевая. Мы раздевались и бросали одежду прямо на пол.
Я сдёрнул лямки её бюстгальтера - спустил их по тонким, хрупким плечам. Полина помогла мне с застёжкой. Она стыдливо и почти целомудренно попыталась прикрыть красивую грудь с твёрдыми и припухшими вишенками сосков, но я не дал ей этого сделать. Опустился ниже и стал покрывать их поцелуями и нежно поглаживать пальцами.
Девушка вплела свои пальцы в мои волосы, откинула голову назад и застонала. Меня затрясло от хриплого звука её голоса. А от вида мурашек, разбежавшихся по её коже, разбились в прах и остатки моего терпения.
Я опустился ниже и стал стягивать с неё юбку. Целовал каждый сантиметр её тела, а мои ладони смело путешествовали по её бедрам, гладили и сжимали ягодицы, нагло забирались под ткань трусиков.
- Марк… - Она подняла голову.
Её ещё совсем недавно безмятежные глаза теперь наполнились паникой, потерялись в эмоциях. Губа задрожала, руки попытались остановить меня.
- Всё хорошо. – Успокоил я.
Мне хотелось, чтобы она мне доверяла. Чтобы чувствовала то же, что чувствую я. Мне хотелось всё исправить между нами.
- Марк…
Я стиснул зубами край трусиков и потянул вниз, а дальше помог себе руками. Полина закрыла глаза, не выдержав моего взгляда.
Я быстро содрал с себя остатки одежды и навис над ней, ощущая, как она бьётся в моих объятиях, как дрожит от желания. Нежно повёл ладонями по её бедрам, вверх, к животу. Может, эти сильные и большие ладони и не знали, как ловко справляться с замочками на лифчике, но уж точно знали, как заставить её трепетать от их прикосновений.
- Посмотри на меня. – Заставил её открыть глаза.
Несколько мгновений Полина смотрела в моё лицо, не отрываясь. Мне хотелось показать, что я готов подпустить её к себе ближе. Готов сделать эту ночь особенной, готов раскрыться настолько, насколько это вообще возможно.
Затем наклонился и аккуратно прихватил губами её грудь. Облизал, мягко перекатывая во рту горошинку соска. Полина сладко застонала, и у меня чуть крышу не сорвало. Хотелось вот сейчас и немедленно засадить ей по самые яйца, но впервые в жизни и только с этой женщиной у меня не получалось слушать собственные желания, хотелось слушать только движения её тела.
Мой язык двигался осторожными, ласкающими движениями, поглаживая её соски, а Полина задыхалась, извиваясь всем телом. Она хватала ртом воздух, но из комнаты будто выкачали весь кислород. Она стонала и царапала мои плечи, пока я пальцами свободной руки надавливал на её клитор и скользил ими вниз и вглубь вдоль узких складок.
Я видел, как мечутся зрачки под её дрожащими веками, и слышал, как громко бьётся сердце. Я ощущал, как поднимаются и опускаются её бёдра в такт моим движениям, и не торопился. Понимал, что вот это ожидание – и есть та сладкая боль, которая заставляет меня трезветь, делает меня человеком.
- О…- её губы вдруг округлились.
Осознавать, что этот стон вызвали мои прикосновения, было невыносимо приятно. Я опустился ниже меж её разведённых ног, и её впалый живот задрожал, а глаза распахнулись шире.
- Марк, я… - Её пальцы лихорадочно вцепились в мои плечи.
Полина как будто была возмущена моими действиями, она сопротивлялась.
- Тебе понравится, обещаю.
Развёл пальцами складки и осторожно подул ей между ног, и в ответ она содрогнулась и подалась навстречу. Я коснулся языком её горячей плоти, и Полина запрокинула голову. Её веки закрылись, а по телу побежали мурашки.
Она инстинктивно приподняла бёдра, давая большую свободу моему языку, и я жадно прильнул ртом к её влаге. Наверное, я уже не соображал, что делаю, ведь её неопытность и чистота буквально сводили меня с ума.
- Ах… - кусая губы, застонала она и беспомощно вцепилась в подушки.
Мой язык совершал немыслимые движения – круговые, размашистые, короткие, спиралевидные, то касался её клитора, то гладил его изо всех сил, то опускался ниже и нырял в тёплую глубину.
Я трахал её языком и наслаждался тем, что, наконец-то, был для неё первым. Чувствовал, как тяжелеют её мышцы, как всё наливается жаром у неё между ног, как всё набухает и становится гиперчувствительным, и буквально балдел от этого, словно какой-то прыщавый юнец – это я, я это сделал!
Я целовал её светло-розовые складки, исследовал их, целовал и нежно прикусывал. Быстрее и быстрее, настойчивее и всё сильнее дразнил её клитор кончиком языка и наслаждался тем, как срывается её дыхание, когда я полностью погружаюсь языком внутрь и пробую её на вкус. Полина хныкала, мычала, всхлипывала, а затем её бёдра вдруг рванулись мне навстречу и конвульсивно задёргались.
Я не остановился, почувствовав судороги, которыми свело её живот, а крепко прихватил её клитор губами, позволяя ей насладиться этим оргазмом до самой последней его капли, позволяя ей рухнуть в него, точно в пропасть.
Да, Полина, вот так. Да!
И она, словно услышав меня, захрипела, задрожала всем телом. Её внутренние мышцы сжались, умоляя меня о других ласках, и я отстранился, давая ей отдышаться.
- Иди ко мне. – Сказал я, глядя в её усталое лицо.
Приподнялся над ней и вошёл одним резким и настойчивым движением. Полина охнула, и я заткнул её рот поцелуем. Мне не терпелось показать, что дальше всё будет только лучше.