Горький лимонад (ЛП)

Мы подъезжаем к автомастерской в центре города, и Джегз паркуется позади здания. Я опускаю вниз козырек и смотрю в зеркало на то, чего не хочу видеть. Макияж расплылся вниз по моим щекам, а волосы превратились в один гигантский узел. Вытираю косметику с лица и поднимаю козырек обратно вверх, чтобы больше не наблюдать в нем свое страшное отражение.
Джегз выходит из машины, обходит ее вокруг, чтобы открыть мою дверь, когда я уже отстегнула ремень безопасности.
— Ты и двери открываешь? — шучу я.
— Только для хорошеньких девушек, ну, и для Танго, — он предлагает мне руку, и я, не колеблясь, принимаю ее. — Не похоже, что эта часть города пострадала так же сильно, как и то место, где ты умудрилась сломаться.
Я как всегда удачлива.
Моя рука инстинктивно напрягается в его руке, когда мы направляемся в магазин при мастерской. Это небольшое здание, и внутри никого нет. Джегз осматривает мастерскую, потом тянет меня вперед, где мы и находим женщину, лежащую под одной из находящихся здесь машин. По крайней мере, я думаю, что это женщина. Ее ноги слишком стройные, чтобы быть мужскими.
— Бэмби, — зовет Джегз.
О, это она. Бэмби. Кто назвал свою дочь Бэмби? Похоже, ее родители хотели, чтобы она стала стриптизершей.
Она выскальзывает из-под автомобиля, и я вижу идеальный стройный силуэт и темные взъерошенные волосы, собранные в неряшливый узел на макушке. Она великолепна, и она залезла под машину. Разве это не мечта любого мужчины?
— Все в порядке с твоим другом... — начинает она, но потом замечает меня.
— Ее машина разбита в хлам, — говорит он ей. — Есть еще побитые машины здесь?
— Пара кузовных проблем, но ничего серьезного. Нам еще повезло. А что случилось с вашей машиной? — спрашивает она меня.
— Я угодила в кювет, — говорю я ей. Мои слова звучат немного кротко в присутствии этих двух доминирующих личностей.
Вытерев руки об тряпку, Бэмби шагает по направлению к нам и выходит на солнце, которое вдруг решило обрадовать нас своим появлением после того, как все это время пряталось за тучами. Взглянув на нее при свете, я внезапно испытываю шок. Ого. Что могло случиться с ней? Я стараюсь изо всех сил отвести взгляд от этих шрамов, но это очень трудно сделать — не смотреть на человека, который с тобой разговаривает. Это так глупо — пялиться на чьи-то недостатки. Она кажется довольно уверенной, хотя, как бы ей ни было наплевать на свои шрамы, я в любом случае чувствую себя дурой, думая о ней плохо.
— Где? — спрашивает она.
— На 37 шоссе, рядом с поворотом на Кэндлвуд.
— Почему бы вам не отбуксировать ее сюда, чтобы мы могли проверить? — так мило с ее стороны предложить свою помощь. Я замечаю, что она улыбается, спрашивая меня, но только одной половиной лица. Похоже, что другая сторона лица не функционирует из-за полученных увечий. Бедняга.
— Вы уверены? — спрашиваю я.
— Конечно, — она протягивает мне руку для приветствия. Ее руки покрыты засохшим маслом, но я не в состоянии думать об этом, потому что мои руки, возможно, еще грязнее.
— Я — Саша, — говорю я, пожимая ее руку.
— Грета, — говорит она. — Приятно познакомиться с вами.
Грета? То есть не Бэмби?
— Грета, — говорит Джегз сквозь смех.
— О, — говорит Грета. — Джегз немного запутался, не обращай на него внимания. Когда выбирает случайных женщин в барах, он предпочитает давать им такое имя, которое хотел бы выкрикивать в постели в ту же ночь. Когда он потерпел неудачу, у него уже не было шанса узнать мое настоящее имя.
Я анализирую ее слова в течение минуты и решаю уйти отсюда, но почему-то не могу этого сделать. Однозначно, для меня эта новость о его похождениях по барам не стала сюрпризом. Он не скрывал свою репутацию, когда мы разговаривали, и я даже знаю, что он пытался подцепить Грету в баре. Но почему же он пытался подцепить ее, если они были знакомы раньше, и почему он не знал ее имени. Мне ничего не понятно.
— Джегз говорил, что вы, ребята, были знакомы в прошлом, прежде чем столкнулись друг с другом в баре в ту ночь, — говорю я, будучи немного более дерзкой, чем обычно, но мое любопытство опережает слова и мысли.
 
Грета смотрит на Джегза. Она сверлит его прищуренными глазами в течение нескольких секунд.
— Мы встречались и раньше, но я не уверена, что это можно назвать нашим прошлым. Он даже не знал моего имени.
Это заставляет меня задаться вопросом, спали ли они раньше. Если Джегз придумывает имена женщинам, с которыми он, по-видимому, спит, тогда все сходится.
— Так, — говорит Джегз, прерывая наш разговор. — У меня есть номер твоей страховой компании. Почему бы тебе не рассказать им, что случилось, а я пока вызову эвакуатор?
Я беру телефон из рук Джегза и иду обратно внутрь мастерской, чтобы быть подальше от шума. Почему я ничего не могу с собой поделать и со своего места наблюдаю за ними двумя — как они общаются, и эта ухмылка на лице Джегза, когда она что-то говорит ему с гримасой на лице? Я не должна была связываться с кем-то, вроде него, вот почему. Сколько причин мне нужно придумать, чтобы держаться подальше от таких? Знаю, что я выше этого. А сегодня поцеловала его. И он действительно хорошо целуется. Это никуда не годится. Мои губы не позволят мне забыть об этом еще очень долго.
На линии играет музыка, похожая на саундтрек к происходящему на улице. Они оба улыбаются друг другу, и это отдается у меня болью где-то в районе желудка, но я не знаю, почему. Я определенно не страдаю ревностью. Мы с Джегзом не вместе, и у меня нет никакого права чувствовать что-либо вообще, наблюдая, как он общается с другой женщиной — красивой женщиной, которая вызывает доверие и, вероятно, ругается плохими словами. Она, совершенно точно, очень красива, и это мне не нравится.
Женщина на другом конце линии, наконец, отвечает на мой вызов и задает мне миллион вопросов, но я не слышу ни одного из них. Когда Грета игриво бьет Джегза по груди, я заставляю себя отвернуться и сосредоточиться на разговоре и многочисленных вопросах, которые сыплются на меня. Стараюсь отвечать на все, но даже не знаю, какой пробег у моей машины, или в каком году я купила ее. Сейчас мой мозг отказывается думать.
— Они пришлют эвакуатор прямо сейчас, — говорит Джегз, проходя через переднюю дверь. Я поднимаю палец вверх, прося его подождать минуту, пока страховой агент объясняет очень сложный для меня процесс их работы.
— Какой здесь адрес? — спрашиваю я Джегза.
По выражению его лица я понимаю, что он не знает. Он бежит к задней части комнаты, перегибается через стойку, берет оттуда конверт и зачитывает мне адрес.
Я диктую его в трубку, и мне говорят, что агент может встретиться со мной завтра для обсуждения дальнейших действий. Отлично. Нет ответов и нет машины, и когда все это будет — неизвестно.
Когда я вешаю трубку, подходит Джегз и кладет руки мне на плечи, даря ту же улыбку, что и Грете. Я двигаю плечами, чтобы освободиться от его рук, внезапно почувствовав себя некомфортно в этой ситуации — первый раз я реально не понимаю, что происходит.
— Что мы делаем? — спрашиваю я его.
Он засовывает руки в задние карманы, и самодовольство появляется на его лице в виде едва заметной ухмылки.
— Ну, я только что спас твою задницу, а потом ты захотела поцеловать своего принца-спасителя, если я не ошибаюсь.
— А что у тебя с ней?
— Ну, — вздыхает он. — Я трахал ее каждую ночь и мог бы даже попросить ее выйти за меня замуж на следующей неделе, но надеялся, что ты положишь конец моим интрижкам на стороне.
Я не в восторге от его шутки, или это вовсе не шутка. Я стаскиваю быстрым движением руки мою сумку со стойки и иду обратно к двери, в которую мы изначально зашли.
 
— Я вызову такси, чтобы добраться до дома.
— До дома? — спрашивает Джегз, явно наслаждаясь этим.
Его вопрос напоминает мне о том, насколько я реально застряла здесь. Это либо домой к маме и папе, либо обратно к Кэли и Танго. Почему мне кажется, что лучшим вариантом будет поехать в свой дом и скрестить пальцы, надеясь, что Лэндон не будет искать меня там? К сожалению, как узнал Танго, полицейские сначала заставят Лэндона ответить на кучу вопросов, а затем — я уверена, что так и будет — опросят остальных о произошедшем, включая и Кэли, после чего я должна буду предоставить целый отчет о его действиях по отношению ко мне. Я должна быть очень убедительна. Опять же, полицейские видели двух живых и здоровых женщин и человека, который был избит до полусмерти благодаря Танго и Джегзу, которые скрылись с места происшествия. Во что я влипла?