Ковен заблудших ведьм
– Зачем ты заперла их? – поинтересовался Сэм, когда я убрала браслет в сумку, так и не осмелившись надеть его. – Кажется, они хорошие ребята. Они ведь спасли меня тогда… Нас всех.
– У меня нет времени разбираться с ними, – объяснила я. – Гримы, шеду или просто трикстер, которому нравится притворяться… Я уже не верю ни единому их слову. Когда будет время, тогда и займусь этим. А пока пусть сидят и размышляют о своем поведении! – крикнула я, засунув голову в сумку. – А ты, Сэм, присматривай за Коулом.
– Чтобы снова в какую-нибудь междоусобную войну ведьм не ввязался и еще чего не лишился, помимо глаз? – бестактно пошутил он, но у меня от этих слов все сжалось внутри.
– Да. И чтобы поел. Не отпускай его к озеру без сопровождения. Нимуэ только и ждет, когда он окажется в ее водах.
Заметив выражение моего лица, Сэм виновато притих. Проходящий мимо Штрудель потерся о мои ноги, протяжно мяукнув. Я наклонилась и почесала его за ушком, а затем открыла дверь и переступила черту из железной стружки и битого стекла.
– Верни мое тело туда, где вязь и маяк ждут меня. Сохрани кости, плоть и кровь без ошибок и следов.
Последние слова были чистой импровизацией – мне пришлось добавить их после того, как я случайно оказалась в дебрях Аляски перед берлогой гризли. Надеясь, что новые меры предосторожности не подведут, я задержала дыхание и позволила вихрю из магии поглотить меня и перенести туда, где ревела магнитола, а запах свежей выпечки дразнил аппетит.
– Ты только что отъехала от заправки? – догадалась я, наблюдая, как Зои уминает булочку с джемом, не отрываясь от дороги. На ее коленях лежала плетеная джу-джу, набитая кроличьим мехом и вороньими косточками с прядью моих волос. Маяк сработал безошибочно. – Хорошая идея была с куклой. Даже не тошнит почти. О, мы подъехали к городу…
– Ага, – промычала Зои, вытирая рот. – Ты перенеслась в машину на полном ходу. Это успех. В такие моменты я завидую Верховным. Ну что, как там поживает Коул?
Голова все же кружилась, как флюгер, но это было не сравнить с первым разом, когда после перемещения меня рвало еще неделю. Я убрала контейнер Сэма, приоткрыла окно, чтобы вдохнуть свежий воздух и рассмотреть пригород Филадельфии, состоящий из маленьких коричневых домиков, поросших плющом.
– Держится бодрячком, но мы оба знаем, что он чувствует на самом деле. Из-за нашей связи иногда это чувствую и я. Тебя в детстве когда-нибудь забывали в кромешной темноте? То, что испытывает Коул, очень похоже на это.
Зои бросила на меня хмурый взгляд. Напомнив себе о миссии, я заставила себя взбодриться и улыбнулась во весь рот:
– Хочу кабриолет.
– Кабриолет? – переспросила Зои. – Еще неделю назад ты хотела «Форд» – мы угнали «Форд». Кабриолет был до этого. Дважды. Сколько можно?
– Прошлый кабриолет выбирала ты, а теперь хочу выбирать я. Синий! Лучше всего «Камаро».
Зои закатила глаза, но смирилась с моей прихотью и пошевелила пальцами, лежащими на руле. В боковом зеркале я увидела, как преобразилось наше красное авто, записанное на имя какого-то Дрейка, которого мы хорошенько обработали в кафе неделю назад. Теперь машина выглядела так, будто сошла со страниц ретрожурнала. Заерзав на неудобном узком сиденье, я буркнула:
– Это всего лишь морок. Совсем не то.
– Какая разница? На вид-то «Камаро». Хватит уже воровать! Хочешь, чтобы нас и в Пенсильвании объявили в розыск? Совершать преступление за преступлением – не лучший способ решить свои проблемы.
– Да, но лучший способ поднять себе настроение.
– Когда Коул узнает…
– Я справляюсь, как могу. Мы уже третий месяц колесим по Америке! Неужели я не имею права хоть немного расслабиться? Уж не тебе меня судить, – хмыкнула я, кивнув на сумку Зои на заднем сиденье, где покоился череп Мари Лаво, набитый таким количеством кокаина, что хватило бы на армейский батальон. – Итак… Что за ведьмака ты нашла?
Я устроила ноги на бардачке и заискивающе взглянула на Зои, стараясь не думать, что ее терпение когда-нибудь закончится. Молча ткнув пальцем куда-то вперед, она включила поворотники.
– Бар под названием «Бар»? – прочитала я вывеску, прищурившись. – Им срочно нужен новый креативный директор.
Место и впрямь выглядело захудалым: прогнивший порог, скопище мотоциклов на парковке, обклеенные плакатами стены и шумная компания татуированных мужчин, курящих за углом. Полный набор.
На всякий случай прошерстив гримуар и освежив в памяти защитные заклятия, я оставила рюкзак в машине и выбралась наружу, потягиваясь. Зои, не обращая ни на что внимания, смяла коробку от булочек и выкинула ее в мусорное ведро, стоящее рядом с байкерами. Они перестали гоготать и недобро оскалились.
– Филадельфия такая Филадельфия, – вздохнула она, вальяжно толкая входную дверь.
Внутри стоял смрад дешевой выпивки и общественного туалета, в который выстроилась очередь за углом. Неоновые вывески слепили, а отовсюду выглядывали постеры с изображением женских форм и непристойными ругательствами – похоже, хозяин бара не был силен в дизайне. Пройдя в глубь заведения к бильярдным столам, осажденным реднеками, я завертела головой.
– Ну и кого мы ищем? – спросила я нетерпеливо, пока Зои невозмутимо заказывала у бармена джин с ягодным соком. – Кого-то вроде Рафаэля?
Зои обернулась на звук шара, закатившегося в лунку, и обвела взглядом столики. Ее губы расплылись в улыбке.
– Нет, кого-то вроде тебя.
И я мгновенно узнала его. Не то голубые, не то синие волосы, выбритые на висках, будто бы впитали в себя неистовство океана: перламутровый глубокий цвет переливался всеми оттенками сапфира. Обычная краска не могла создать такого завораживающего эффекта, а вот магия – запросто.
Я подошла ближе. Миндалевидные глаза василькового цвета сосредоточенно следили за оставшимися шарами. Бронзовая кожа, ястребиные черты лица, рост под два метра и стальной блеск, рассекающий линии лица: тонкое колечко на нижней губе и такое же, только с шипами, в носовой перегородке. Пирсинг дополняли угольно-черные татуировки, которые покрывали все его тело: складываясь в сигилы, они не оставили и просвета чистой кожи. Я узнала на его шее руны Хагалаз и Перт, вплетенные в геометрические фигуры, доходящие до подбородка. На вид юноша был не старше Коула, но ему вполне могло быть и за сотню лет.
– Вон в ту лунку, – заявил лысый байкер, стоящий на другом конце бильярдного стола. – Ставлю сто баксов, что промажешь, мексикашка.
– Как скажешь.
Байкер глумился, потягивая сигару, пока ведьмак демонстративно примерялся кием, теребя кончиком языка колечко в губе. Длинные пальцы, увешанные перстнями и отстукивающие по столу шаманский ритм, выдавали его: искры вились и распускались, как лепестки сказочных цветов, недоступные для человеческих глаз, но вполне осязаемые.
В воздухе запахло электричеством.