Ковен тысячи костей
– А как же Шепот? – решила сменить тему я, понимая, что к компромиссу мы не придем. – Чтобы Тюльпана поверила в твою смерть, ты должна совсем-совсем залечь на дно… Неужели ты бросила свой ковен на произвол судьбы?
– Почему на произвол? Тюльпана – преемница…
– Она сказала, что не хочет возвращаться.
– Что ж… Не беда. – Нос Авроры сморщился, но она не выглядела застигнутой врасплох. – Не хочет возвращаться сейчас – захочет позже. Мой ковен становится взбалмошным, если Верховная отсутствует слишком долго, но я ведь говорила, что мастерски управляюсь с даром сотворения, не так ли? – Она усмехнулась, поправляя новенькие перчатки, скрывающие чернильные вены. – Шепот несомненно дождется Тюльпану.
Внутри у меня похолодело.
– Что ты сделала с ними?
– Мама наверняка читала тебе «Спящую красавицу» Шарля Перро…
Мой рот безмолвно приоткрылся. Аврора снова говорила серьезно – улыбка на ее лице не значила ровным счетом ничего. Если она действительно погрузила более семидесяти ведьм в сон, это заслуживало восхищения в той же мере, что и осуждения. Надо же иметь такую силу!.. И такую наглость, чтобы столь своевольно распоряжаться жизнью других людей.
– Подожди… Получается, ты больше не Верховная? – уточнила я. То, что Аврора Эдлер добровольно откажется от абсолютной власти, даже в мыслях звучало смешно.
Аврора задумчиво причмокнула губами, будто распробовала собственный ответ на вкус.
– Получается, что не Верховная. Будем считать это отпуском. Мы с Тюльпаной долго воевали за Верховенство, как ты помнишь… Вот я и решила: вдруг она еще больше подобреет, если я временно одолжу ковен ей? Сейчас у меня все равно есть дела поинтереснее… Мне шестнадцать веков, и пятнадцать из них я посвятила Шепоту. Как и время, мир бежал мимо меня… А недавно выяснилось, что на свете так много того, о чем я еще не знаю! Теперь я не успокоюсь, пока не получу ответы на все свои вопросы.
Что-то подсказывало мне, что эти «вопросы» связаны с Эхоидун и ее происхождением, но спрашивать и проверять, так ли это, я не стала – Аврора все равно бы не сказала правду. После дней, проведенных в обществе Морган, она действительно выглядела воодушевленной и задумчивой… Иногда Аврора погружалась в себя настолько глубоко, что даже не замечала, как Диего зовет ее бабушкой. Это желание отправиться на героические поиски истины и вовсе выглядело противоестественным, но такова была Аврора – буря, что разражается в один момент, а уже в следующий затихает.
– Только не вздумай таскать ошейник с диббуком в косметичке! Верни его в Санта-Муэрте, – потребовала я, опасливо косясь на обруч. – Семейство Де’Траст сторожило диббука поколениями. Пусть так оно и останется.
– Ох, ты думаешь, что все закончилось, не так ли? – весело спросила Аврора, и я остановилась на полушаге, уже подойдя к двери и взявшись за круглую бронзовую ручку.
– О чем ты?
– Твой маленький милый праздник там, внизу. – Аврора ощерилась, пряча ошейник в карман платья под лисьим манто и поглаживая огненно-рыжий мех, почти сливающийся с ее волосами. – Это так прелестно, что вы отмечаете даже столь незначительные события!
– Незначительные?..
– Война для Верховной, моя дорогая, – это рутина. Вермонт – небольшой штат, но порядок всегда и везде зиждется на авторитете. Так просто, как при правлении твоей прославленной матери, уже не будет. Это ты еще не в курсе, что в Нью-Йорке творится! Только в прошлом веке я победила демона Ронове, вуивра из Гудзона и нойнтотера, который перезаражал и затопил гноем половину Буффало…
– Нойт… Что? – проблеяла я, испуганно захлопав глазами.
Аврора глумливо щелкнула языком.
– Паук – не последняя катастрофа Шамплейн, Одри. И уж точно не самая большая! То, что ждет тебя впереди, будет гораздо страшнее. Таков уж наш удел. Быть Верховной значит не знать покоя. Поэтому мы, ведьмы, так любим красивые безделушки и шелк – хоть какое-то утешение в нескончаемом кровопролитии!
Я почувствовала, как заныло в подреберье, и проглотила кислую слюну вместе с осознанием того, что Аврора права: все худшее впереди.
Но и лучшее тоже.
– Если это еще одна завуалированная угроза, то нет, я все равно не стану лгать Тюльпане, – отрезала я и, распахнув дверь, вылетела из комнаты раньше, чем Аврора успела сказать что-то еще и окончательно испортить мне вечер.
В голове была полная каша, но стоило мне сделать несколько шагов в сторону лестницы, как на сердце опустилось удивительное спокойствие. Аврора была жива и здорова, мой жертвенный ритуал на самом деле не завершился, а Sibstitisyon, наоборот, сработал без малейшего нарекания… Все случилось так, как должно было случиться, – именно этому своим молчанием всегда учила меня Зои.
Аврора, как оказалось, тоже была тем еще учителем.
– С кем поведешься, от того и наберешься, а?
Я привалилась плечом к дверному косяку, наблюдая за тем, как Морган, сидя на полу своей комнаты в ворохе одеял, играет в PlayStation, подаренную Сэмом в честь Йоля. На экране телевизора мелькали уродливые демоны, которых под эпичную музыку рубил мечом красивый беловолосый парень (как будто в жизни нам было этого мало!). Сама Морган выглядела так, как выглядят все беззаботные подростки, наконец-то дождавшиеся каникул: в пижамных штанах, с чупа-чупсом во рту и абсолютным блаженством на лице. От звука моего голоса она, однако, выронила джойстик и чуть не проглотила чупа-чупс, поперхнувшись.
– По твоей вине Аврора пожертвовала собой, а Тюльпана лишилась матери, пусть и никудышной, – начала я, затачивая свои слова, как лезвия, но по-прежнему не видя в глазах Морган какого-либо намека на слезы – только взгляд, стыдливо бегающий туда-сюда по комнате. – А ты сидишь здесь и просто… рубишься в приставку? Ох, вот это самобичевание, бедняжка!
– Одри, я…
– Цыц! А я-то все гадала, почему Диего не ломится к тебе с горой вафель в кленовом сиропе, а просит, чтобы мы тебя не трогали. Он ведь знает, не так ли?
Морган отодвинула джойстик и посмотрела на меня абсолютно невинными оленьими глазами. Может, сейчас она и выглядела как обычная девочка-подросток, но там, в лесу, она была царицей. Морган щелкала пальцами – и на Землю опускалась ночь. Морган топала ногой – и жизнь у нее в руках расщеплялась на атомы. Теперь я не сомневалась в том, что она вполне могла прикончить Паука сама, несмотря на все предостережения Авроры касательно потери контроля: просто та уговорила Морган подыграть ей. Иначе она уж точно не допустила бы такой ошибки, за которую пришлось расплачиваться жизнью кому-то другому.
И как я сразу не поняла?
– Аврора очень просила… – забормотала Морган. – Она так помогла мне, когда я боялась даже собственного отражения, что я… не смогла ей отказать.
– А перед Тюльпаной тебе не стыдно? Испортила книги Санта-Муэрте, вырвав страницы про связь диббука с памятной вещью. Разыграла весь этот спектакль в лесу, подыграла самой коварной злодейке всех времен…