Нам нельзя (СИ)

Парк перетекал к красиво оформленному мемориалу.
Рядом красовалось отремонтированное здание местного клуба, в котором каждую субботу устраивали танцы. Драки были неизбежны, всё из-за тех самых пресловутых деревенских, которые по старой памяти ездят в посёлок махать кулаками.
Автобусная остановка, за ней шёл частный сектор, который мне пришлось проехать насквозь вплоть до пролеска. Дорога была хорошая, потому что в дальней части посёлка стояли дорогие коттеджи.
Я проехала с разгону железнодорожный переезд, у которого не было шлагбаума. По рельсам вывозили лес в вагонах. Лесопильный комбинат остался в стороне.
До великих дворцов и замков, что принадлежали шишкам нашего посёлка и их друзьям, я не доехала. Свернула на узкую дорогу.
Лес становился всё гуще. Около десятка закинутых дачных домиков. Очень красивый пруд, в котором я купалась прошедшим летом, потому что до реки ещё дойти надо. А тут под носом такая красота и людей нет.
И самым последним домом, за высоким забором был наш.
Он стоял в лесу. Меньше чем в ста метрах вглубь леса дорога заканчивалась. Там ржавели кривые ворота и надпись, что эта часть леса без вырубок, охраняется законом.
Я открыла сплошную калитку, закатила своего двухколёсного друга во двор. Мама стояла на лужайке перед стеклянными дверями гостиной и качала в двойной коляске моих сестёр.
Заметив меня, нахмурилась.
— Что-то случилось? — тихо спросила она.
— Чуть не упала, — соврала я, закатывая велосипед под навес, где стояла машина отчима.
В дом вошла не со стороны гостиной, а с крыльца.
Только развязала кроссовки, как раздался сигнал смс. Я замерла, испуганно глядя на свою сумку. В голове сразу высветился список людей, у которых есть мой номер телефона. Вычеркнув мысленно всех, кто мог мне написать, я решила, что это Сонька Лядина опять забыла что-нибудь важное.
Спокойно взяла телефон и открыла сообщение с незнакомого номера.
«Если бы ты мне ребро не сломала, то всё бы было круто, киска».
Лядя вообще сдурела?! Мой телефон раздавать отморозкам!
Я повесила куртку, и только двинулась вглубь дома, как пришло ещё одно смс.
«Было круто, завтра повторим».
«Завтра суббота, придурок».
Я отправила сообщение, а потом издала непонятный звук. Нельзя отвечать троллям, нельзя на них реагировать. Но я так и не научилась оставаться в стороне. Игнорировать не получалось!
«Тогда в понедельник, раз тебе тоже понравилось».
Я обречённо заныла.
  
Глава 4
 
Мой отец умер, когда мне было тринадцать лет. Даже тогда, в детстве, если бы меня спросили, кого я люблю больше маму или папу, то я бы ответила, что папа мне всех дороже. Он был человеком с большой буквы. Каждый может вложить что угодно в это понятие, но все согласятся, что признак человека с большой буквы — доброта.
В маме этого не было. Вся меркантильность, что засажена в мою голову насильно, от неё. Поэтому ничего удивительного, я хочу встречаться с Котовым только потому, что у него будет машина.
После смерти мужа, мама Света решила, что ещё молода и понеслась крутить хвостом во все стороны, ища себе, конечно же, миллионера. Опомнилась, когда её кинул очередной любовник и решила понизить планку, стала встречаться с Егором. Мужчиной старше на десять лет, разведённым, не пьющим, работящим. Но Егор к ней относился не как к второй половине, а как временной и удобной. И моя маман не долго думая, решила пойти протоптанной дорожкой — залетела. Егор не в том возрасте, чтобы бояться ответственности, и решился на брак. Они хорошо спелись в плане улучшения жилищных условий, ища выгоду, отбрасывая ненужные знакомства.
Дом отчима хоть и был небольшой, но полная чаша, с отличным ремонтом. Внизу: гостиная и кухня, санузел и спальня родителей. А мне был обустроен чердак. Много пустого пространства и уютный уголок у окна. Я переехала сюда на год, после того, как поступлю, в моих апартаментах поселятся маленькие сёстры.
Отношения с отчимом были опасливыми. Я поначалу подозревала его во всех смертных грехах, а потом привыкла, но старалась на прямой контакт не выходить. Он не третировал. Если нужно было убрать или помочь, я слушалась. Сильно меня не обременяли, возможно, поэтому со мной всегда можно было договориться.
В субботу у нас обычно была уборка с отчимом, потому что мама сильно уставала с двумя младенцами.
Проснулась я рано.
Смотрела долго в окно, наслаждаясь видом на лес. Всю жизнь жила в городе, и когда мне говорили, что это место — дыра, я усмехалась. Здесь было всё для жизни, а главное — нетронутый лес. Он манил меня тишиной и красотой, особой таинственностью. Я обязательно буду приезжать в это место снова и снова, когда вырасту и поступлю.
Перед сном я отключила звук на телефоне. Даже не думала читать, что там Трэш присылал. Хватит того, что я пошла умываться и, не отдавая себе отчёт, не тронула щёку, в которую он меня поцеловал. Психанув намылила её и щёткой прошлась, чтобы не оставить и следа… того самого невидимого следа.
Нежась в своей постельке, я протянула руку к телефону. А там двадцать сообщений. Мне даже смешно стало. Трэш присылал мне похабные анекдоты, пару картинок. Так же клятвенно заверил, что не притронется к моим волосам, поэтому я могу спокойно их распускать. И надо бы шины на моём велике подкачать.
Так я познакомилась с Никитой Савиновым, который мастерски прятался за Трэшом.
Выбрав пару более-менее приличных анекдотов, я пересказала их Егору. Отчим хохотал до колик, разбудил детей, и недовольная мама скинула нам младенцев, попросив, дать ей ещё часик поспать.
Уборка прошла быстро. Всегда так, когда никто не отвлекает. Егор укачивал двойняшек на улице, я быстро привела кухню в порядок.
— Кать, к тебе девочка пришла, — заглянул в дверь Егор, запустив в дом поток холодного воздуха.
Я быстро приникла к окну. У калитки в своей ушлёпочной юбке и резиновых сапогах стояла Анечка. Накрапывал дождь, и её лицо пряталось под капюшоном оранжевого плаща.
Слишком много ошибок я делаю. Слишком много болтаю. Я ведь образно ей вчера объяснила, где живу. А на те! Нашла!
Не желая впускать её к себе в дом, я быстро выбежала в прихожую. Тоже вступила в сапоги и накинула плащ, только серый. Пошла встречать нежданную гостью.
Егор уже проводил тестирование на предмет совместимости с нашими семейными запросами. Мама Ани работала в отделении банка, значит, мне дружить с одноклассницей можно. Мои родичи наивно полагают, что их мнение мне интересно.
— Привет, — первой поздоровалась Аня, заламывая пальцы на руках. — Сегодня выходной…
— Хочешь, покажу кое-что? — я выталкивала её в калитку.
Навязчивость её переходила границы. Не нравилась она мне.
— Недолго гуляйте. Дождь ведь, — крикнул на прощание Егор.
Я шла твёрдым шагом в лес. Анечка еле поспевала за мной. Надо было топор взять, чтобы со стороны выглядело, что я иду её убивать.
Это всё Трэш со своими чёрными анекдотами. Так меня завёл на чёрный юмор, что я шла и улыбалась.
Анька подумала, что у меня хорошее настроение, неожиданно взяла меня за руку и тоже стала лыбиться.
— А куда мы идём? — она глянула на табличку у ворот, которые мы обходили.
— Я покажу тебе секрет, — таинственно протянула я.
За воротами была узкая дорожка между сосен. Редко здесь кто ходил. Вся публика уже пробежала в конце августа за грибами и ягодами. Никому и дела не было до заповедника, кроме одного очень интересного человека.
— Так далеко идём, — забеспокоилась моя одноклассница.
— Так надо, — грозно отвечала я, всё ещё сожалея, что не взяла топор, тогда бы Анечка ещё и описалась со страха.
Когда я приехала сюда, то всё вокруг изучила. Мне нравилось одиноко скитаться по лесу. Посёлок в дали, здесь было даже безопасно.
Поляны закончились. Тропинка стала разветвляться, мы прошли несколько перекрёстков. Уже пробирались сквозь заросли и еловые лапы.