Феникс сапиенс (СИ)

– Отец, – сказал Приемыш на четвертое утро, – Северная звезда стала выше и вообще не заходит, даже когда Малый Топор оказывается ручкой вверх. Раньше она всегда заходила. И вообще все северные звезды стали выше, а южные – ниже.
– Что же тут удивительного? – ответил Землевед. – Видишь то облако? Если перенестись в его сторону на четверть дня пути, оно окажется гораздо выше, может быть, прямо над головой. Так и звезды – мы ведь уже шесть лун плывем на север – прямо к северной звезде. Только половину луны плыли на юго-запад, а теперь снова на север.
– А тогда и солнце должно сдвинуться к югу?
– Должно. Сейчас середина года, начало сезона дождей.
– А где же дожди?
– Ну, был вчера дождь! Хотя что это за дождь – короткий ливень, а сейчас снова ясно. Но я считал луны, сейчас середина года, когда солнце должно проходить точно между севером и югом, а в полдень стоять прямо над головой, так что кол, воткнутый прямо, не отбрасывает тени. Мне кажется, солнце тоже съехало к югу. Принеси-ка вон ту ровную палку.
Землевед воткнул палку в землю, сделал отвес из длинной тонкой травинки и камушка, выровнял палку по отвесу.
– Ну вот, видишь, отбрасывает тень.
– Но мне кажется, еще не полдень.
– Давай подождем. Будем отмечать конец тени камушками.
Тень немного укоротилась и снова пошла удлиняться. Землевед измерил пальцами наименьшую длину тени и длину палки. Тень была в три раза короче.
– Там, откуда мы плывем, сейчас тени нет. Значит, солнце на небе в три раза выше, чем расстояние по прямой, которое мы проплыли на север. Ты понимаешь, почему?
– То, что мне мало лет, вовсе не значит, что я глуп. Чего тут не понимать?!
– Хорошо. Мы плыли шесть лун, но не по прямой. Будем считать, четыре луны прямого пути. Значит, до солнца 12 лун пути, если плыть по реке, только реки такой нет, что вела бы к солнцу.
– Далеко! Почти год пути! А до чхудз сколько пути?
– Если бы к ним вела прямая река – два дня. А так, через горы и саванну, приходится идти четыре дня.
– Как далеко солнце! Наверное, это хорошо, а то бы оно нас изжарило. А звезды тоже так далеко?
– Наверное, так же далеко. Все они на небе – не на том небе, по которому плавают облака, а на настоящем высоком небе. Знаешь, я, пожалуй, этой ночью отдохну и пойду с тобой на холм. Посмотрим вместе на звезды – давно не смотрел на них.
Землевед с Приемышем поднялись на холм в сумерках. Вначале зажглась Вечерняя Красавица, потом крайние звезды Охотника. Скоро стал виден весь Большой Топор, Журавль и под ним – яркая Северная звезда.
– Давай проверим твое зрение, – предложил Землевед. – Смотри на вторую звезду в ручке топора. Видишь там что-нибудь еще?
– Ты говоришь про еще одну звезду рядом? А как ее можно не видеть? Неужели есть те, которые ее не видят?
– Конечно, есть. Я еще вижу, но уже с трудом – нужно поводить глазами, тогда вижу.
– А вон, видишь, рядом с Северной звездой две маленькие звезды?
– Да, треугольник получается.
– А посмотри внимательно на верхнюю из них. Ничего не видишь?
– Нет, куда мне…
– Она состоит из двух очень близких звездочек!
– Надо же! Я и раньше этого не видел. Да, по правде, настоящий остроглаз у нас ты, а вовсе не старший сын!
Луны не было. Вечерняя Красавица вскоре зашла, заря совсем погасла, и началась звездная вакханалия в сопровождении хора кузнечиков. Кажется, Землевед с Приемышем еще не видели такой яркой Голубой Дороги.
– А знаешь, отец, ты был не прав, что солнце и звезды на одном небе. Звезды дальше, гораздо дальше, чем солнце, неужели ты не видишь?
– Тогда получается, что нет одного высокого неба. А как же тогда они все вместе крутятся вокруг нас? Посмотри своими острыми глазами – Голубая Дорога раздваивается. А что посередине – пустота? Или Дорогу закрывает что-то темное?
– Похоже, ее середину закрывают темные облака, будто полоса черного дыма. Но там, на темной полосе, много звезд, значит, они ближе к нам, чем черный дым, застилающий далекую-далекую Голубую Дорогу.
– Да, мне кажется, мы смотрим в бездну! Но как она вся крутится вокруг нас?! Я много чего повидал и никогда не трусил, но сейчас стало немного страшно – будто холодок по спине. Кажется, мы, глядя на небо, приблизились к чему-то жутковатому – к какой-то тайне, которая не для нашего ума.
– Помнишь, ты говорил про облако: если перенестись ближе к нему по земле, то облако станет выше. Но если звезда вообще не видна на небе – сколько к ней не несись, она все равно не взойдет. Как она поднимется, если спрятана за краем земли? Она и останется за краем.
– Да, ты правильно говоришь. Я не понимаю, почему мы видим Северную звезду, когда Малый Топор смотрит ручкой вверх – она всегда пряталась при этом. Мы подплыли ближе, и она вышла из-за земли, будто мы плывем по выпуклой равнине.
– А как равнина может быть выпуклой? А как по ней тогда может спокойно течь река?
– Да никак! В том-то и дело! Я же говорю – это тайна не для нашего ума. Пойдем, поспим немного.
На утро пятого дня стоянки осоловевшие проголодавшиеся путешественники задумались о еде и разбрелись за добычей. Остроглаз набил дротиком на мелководье мешок рыбы, Приемыш принес корзину раков, Землевед, уйдя с луком, принес на плечах молодого кабанчика, Мамаша вернулась с корзиной орехов, Запевала пришла, обвесившись связками кистей неведомых прозрачных желтовато-зеленых ягод, и только Камнебой с Красоткой, смущенные и обессиленные, вернулись последними ни с чем.
– Какие вкусные ягоды, вкусные и сочные! – сказала Мамаша. – Но кажется, мы перестарались с рыбой и с мясом. Мы не сможем съесть все – половина протухнет.
– Съедим! Под землю провалимся, но съедим! – рыкнул Землевед, потрясая кулаками.
– Одолеем, костьми ляжем, но одолеем! – выкрикнул Камнебой, ударив кулаком в гулкую грудь.
– Победим! С ног рухнем, доползем и победим! – добавил Остроглаз, упав навзничь для убедительности.
– Камнебой, разводи костры! Мамаша с Запевалой – разделывайте, запекайте и жарьте! Дочь, обустраивай и украшай трапезную площадку вот здесь! Сыновья, бегом за дровами! – распорядился Землевед.
Работа закипела. Веселька с Прыгулькой заскакали по кругу, повизгивая в такт. Мамаша с Запевалой, разделывая рыбу, вполголоса затянули песню приглашения духов к трапезе. Задымились три костра, запахло жареной рыбой, с кабанчика закапал на угли, зашипел жир, всю стоянку накрыл невыносимый запах вкусной сытной еды. Красотка с Запевалой разложили жареную рыбу и куски печеного мяса на плоских камнях, дали каждому по зазубренному каменному ножу – Камнебой наскоро наколол их из подвернувшегося булыжника…
– Налетай! – скомандовал Землевед.
И грянул пир! Сначала в полном сосредоточенном молчании – только хруст и чавканье. Потом раздались отдельные возгласы и звуки довольной сытости. Потом Запевала затянула привычную песню…
– Стой! Опять что ли будем ублажать духов предков? – прервал ее Землевед. – Они остались там, в шести лунах пути, и не знают о нас ничего. Они обитают в тех горах и витают над долиной нашего племени, их защита здесь не действует. Пусть хранят тех, кто остался. А нам надо призвать на помощь других духов. Должны же здесь быть духи реки – у такой огромной реки не может не быть своих духов! Мычите мелодию песни без слов, а я буду заклинать духов реки и берега!
Женщины с Остроглазом затянули мелодию, Камнебой начал отбивать ритм ударами в грудь, малышки с Приемышем пустились в пляс, держась за руки. Землевед встал над песчаным обрывом и прогорланил на всю реку:
 
 
– Эй, духи реки! Восстаньте из мутных глубин!
 
Вот он я, Землевед, с распростертыми руками на крутом берегу зову вас.
 
Я люблю вас, духи реки, и готов поделиться самым важным!
 
Образами зеленых равнин и синих гор, знанием повадок ветров и туч.
 
Поделитесь же со мной наукой течений и мелей,
 
Поведайте мне цель, которая влечет поток,
 
Великую цель, к которой река несет нас уже шесть лун!
 
Восстаньте духи реки и давайте дружить – мы принесем вам орехи и сладкие ягоды
 
И просим у вас плавного струения, ведущего мимо мелей.
 
Полюбим же друг друга, эй, духи реки!