36 и 6, или Любовь по рецепту
Стас с шумом выдохнул и на миг прикрыл глаза, борясь с бессилием.
– Ну все, Стас, перестань ломать комедию, – с наигранным добродушием проговорил Черкасов. – И давай уже к делу. Где флешка? Ты принес ее, как я просил?
– А я думал, она у тебя, – Стас уже, похоже, сумел взять себя в руки, поскольку смог улыбнуться, хоть и криво. – Твой наемник, которого ты послал прикончить меня, разве не принес ее тебе?
В глазах Черкасова мелькнуло раздражение и некоторая досада, что только подтверждало: та флешка к нему по какой-то причине не попала. Тогда где она? Куда пропала?
– А что же твоя шестерка из органов? – продолжал Стас. – Ничего не притащил в клювике? Слушай, а может, ты вообще до конца не знаешь, что именно содержится в твоем новом досье? Которое составлял на тебя я. Так может, тебе рассказать? И флешка не понадобится.
Черкасов оторвал зад от столешницы и подошел к нему, затем со всей силы ударил в солнечное сплетение. Стас тут же сложился пополам, а подоспевший в тот же миг к нему сзади один из бандитов заломил ему руки и поставил на колени. Я инстинктивно рванула навстречу Стасу, но меня тоже наотмашь ударили по лицу и вдавили обратно в кресло, так что я и шевельнуться не могла. Одновременно с этим раздался очередной выстрел. Когда я все-таки смогла изменить положение и приподнять голову, то увидела, что Митя смог каким-то образом выбить пистолет из рук одного детины и теперь сам держал того на прицеле. В тот же миг рванул вперед Борис, точным ударом ногой в живот отбросил другого бандита и подхватил с пола свое оружие. Леша с Данилой тоже не остались в стороне и ринулись на людей Черкасова. Это произошло все за секунды, я едва успела оценить происходящее, потому что в следующее мгновение со стороны входа в дом раздался топот ног и жесткий командный крик:
– Всем лечь на землю, руки за спину, лицом к земле! – и помещение стали заполнять люди в камуфляже, шлемах и черных масках.
А дальше начался хаос.
Я с некоторым опозданием ощутила, как хватка моего охранника ослабла, а голову больше не холодит дуло пистолета, но все равно находилась в ступоре.
– Ложись! – меня потянули на землю.
Я практически съехала с кресла, упала, больно ударившись коленками и бедром, но едва обратила на это внимания. Зажмурилась что есть силы, вжалась в пол. Было так страшно, что снова забыла, как дышать.
– Умница, – сквозь царивший вокруг грохот и ор я с трудом расслышала голос Стаса. Он обнял меня, накрыл своим телом и шепнул на ухо: – Тихо, не бойся… Скоро все закончится.
Но мне и без этих слов стало лучше: Стас был рядом, я чувствовала тепло его тела, слышала дыхание и даже стук сердца. Он здесь, он живой, значит, все будет хорошо…
Хоть мне и казалось, что это безумие бесконечное, длилось оно от силы пять минут. Крики постепенно стихали, прекратились хлопки пуль и звуки борьбы.
Я осторожно открыла глаза: часть людей Черкасова лежали ничком в наручниках, некоторых уже выводили из комнаты бойцы в камуфляже. У входа же стояла Лариса с каким-то мужчиной и тихо отдавала короткие приказы.
– Все закончилось? – спросила я робко.
– Похоже, да, – Стас протяжно вздохнул и начал подниматься. Затем протянул мне руку.
– Это была полиция, ОМОН? – не знаю, почему задала именно этот вопрос, будто он был самым главным в этот момент. Но из головы вылетели все мысли, я вообще ощущала себя точно в каком-то сне.
– Почти, спецотряд быстрого реагирования, – Стас чуть улыбнулся. – Как ты? Очень испугалась?
– Немного, – ответила я, но дрожь, которая сотрясала все мое тело, красноречиво говорила об обратном.
Тогда Стас молча притянул меня к себе и крепко обнял. Я в ответ обхватила его за плечи и уткнулась лицом ему в грудь. Нашу идиллию прервала подошедшая Лариса.
– Как вы? – спросила она. – В порядке? Не ранены?
– Нет, – отозвался Стас и вопросительно посмотрел на меня.
Я тоже отрицательно мотнула головой и слегка отстранилась от него.
– Вы молодцы, продержались, – как-то устало улыбнулась Лариса. – Извините, что не смогли приехать раньше. И так неслись на всех парах из Москвы.
– Ничего, вы вовремя, – Стас, хотя я и высвободилась из его объятий, продолжал держать меня за руку. – Смотрю, даже СОБР вместо ОМОНа позвала…
– Нам с ним проще работается, – усмехнулась Лариса и, оглянувшись, сразу стала серьезной.
За ее спиной стоял на коленях, точно как недавно Стас, Черкасов, в наручниках, с разбитым виском и губами, искривленными в ухмылке обреченности,
– Уводить? – спросил Ларису мужчина в маске.
– Подождите, – она качнула головой. – Оставьте нас одних. Ненадолго. Возможно, ты хочешь сказать ему что-то напоследок, – пояснила она Стасу.
– Мне не о чем разговаривать с этой мразью, – голос Стаса звучал глухо, а в глазах застыла боль и ненависть.
– И что, даже адвокатом моим не будешь? – издевательски поинтересовался Черкасов.
– Я буду следить за твоим концом из зрительного зала, – процедил сквозь зубы Стас. – Хотя лучше бы самолично поучаствовал в казни…
– Жалеешь, что не прокурор? Или палач? Быстро же ты меняешь ориентиры, господин адвокат, – Черкасов хрипло засмеялся.
– Это можно устроить, – вдруг произнесла Лариса и, подняв с пола пистолет, протянула его Стасу. – Я найду, как объяснить эту пулю. Никто не узнает, как он ее получил. Тебе же, возможно, станет легче…
И Стас взял пистолет, у меня же похолодело в груди: неужели он решится на это? А Лариса! Какого черта она его провоцирует, зачем? Я бросила взгляд на майора Карпенко и заметила в ее глазах тревогу и сочувствие.
– Хотите устроить самосуд? – на лице Черкасова промелькнул страх. – А как же закон? Меня должны судить по закону!
– Ты сам часто вспоминал о законе? – голос Стас стал бесцветным. Он передернул затвор и наставил дуло на Черкасова. – Когда позволял насиловать и избивать мою сестру, тоже делал все по закону?
– Стас, нет, – я не вытерпела и положила ладонь ему на плечо. – Не делай этого, прошу… Не бери на совесть этот грех… Ты потом сам себе не простишь. Он получит по заслугам, не марай о него руки. Дашу и родителей не вернешь, а тебе жить с этим. Стас… Пожалуйста…
Рука Стаса дрогнула. Он на мгновение закрыл глаза, а потом опустил ее и разжал пальцы. Пистолет со стуком упал на пол. А я порывисто обняла его сзади и прижалась щекой к спине.
Лариса понимающие кивнула и позвала кого-то:
– Максим, пакуй… – а потом посмотрела на Стаса с печальной улыбкой: – Я рада, что ты сделал именно такой выбор… Надеюсь, теперь ты по-настоящему отпустишь от себя свою боль и наконец начнешь жить без нее… – после этих слов она развернулась и стремительной походкой направилась к выходу.