Город Тьмы и Дождя (СИ)

Кто уже теперь скажет... Никто.
И он прошел мимо меня. Это невозможно, так просто не бывает! Даже в самом притянутом и сказочном кино так не получилось бы! И все-таки - случилось. Я только сейчас понял, что у него обычные глаза обычного человека, без фотоумножения, усиления сигнала и фильтрации помех. Я в густой тени, вся кровь, что все-таки пролилась из меня, осталась под броней, не оставив следов. И он прошел мимо, не заметив меня, двинулся дальше, крепко сжимая оружие в напряженных руках.
Удаляется хруст мусора под ногами пилота. Идут секунды, которые судьба в насмешку подарила мне. Даже если он меня не отыщет, если мне удастся куда-то уползти - что потом? Я не просто ранен, я изувечен. Хром отрубился по меньшей мере наполовину, а остальное скоро тоже поотключается, когда дорогостоящие параллель-элементы выработают свой короткий ресурс. Ведь подразумевается, что их можно быстро заменить в трестовой лаборатории.
Это конец, просто немного отсроченный.
Конец?
Мне невероятно больно, и все же боль странным образом оттачивает мои мысли, очищает все стороннее. Мой разум - как ампутационный нож Доктора Эла, сияющий клинок в море совершенной, невыносимой боли.
Переворачиваюсь, медленно, стараясь шуметь как можно меньше. Правая рука совсем не действует, но левая еще кое-как работает. С ногами не лучше, но я могу, по крайней мере, ползти на четвереньках. Хорошо, что я так и не собрался заменить левый глаз, он снова меня спасает. А вот видеть правым, похоже, не судьба. Боль режет каждую мышцу, обжигает нервы, ввинчивается в позвоночник раскаленными саморезами. Грудная клетка словно рассыпается на куски, кажется, что каждое ребро расщепилось, превратилось в пучок острейших костяных игл, накалывающих все новые и новые пузырьки в легких. Я слышу этот хруст, хлопки лопающихся альвеол.
Мне больно, однако боль я уже испытывал. Сейчас больнее, чем под ножом доброго доктора, однако, признаться, ненамного. Мое положение безнадежно, но и это уже было - когда я оказался на улицах агломерации, один во всей вселенной. И потом, дважды - в клубе и в лаборатории Доктора. Меня швыряли в полную безнадегу, меня пытались убить, меня резали на части. Я вынес все, я выжил.
Боль можно перетерпеть. Увечье можно пережить. Мне нужны иммуноблокаторы, но их можно достать. Скорее всего, во мне есть маячки, но тут уж ничего не поделать. Вероятно они вообще сожжены электроминой, а кроме того мы на чужой территории, в 'красной' зоне.
Все дальше и дальше от проклятого самолета, во тьму брошенного дома. Пусть я там и сдохну, но это будет мой выбор, я не стану ждать пули от доброго пилота. Больно, безумно больно, но болью меня не удивить. Этой вселенной вообще нечем удивить меня. Я видел мир со всех сторон, от трущоб мегаполисов до сияющих вершин. Я дорого заплатил за то, чтобы стать его частью, научиться жить по его правилам. Этот мир может меня убить, но я умру, не валяясь на куче мусора, а схватив его за глотку, сжимая до последнего вздоха.
Ищи меня, броди с револьвером в руках по старому дому, среди призраков и пыли.
Я выживу.
Я вернусь.
Я найду тебя.
Конец