Серебряный крест (СИ)
Словно услышав его слова, в комнату зашел Пипперброк с подносом, на котором стояла оплетенная пузатая бутыль и три стакана. С поклоном поставив поднос на столик у камина, корнет молча удалился.
Венцель разлил вино по стаканам и жестом предложил его собеседникам.
- Выпейте, господа, рекомендую. Это "Токайское" пятилетней выдержки, великолепный вкус, смею заметить. У здешнего трактирщика неплохой погребок. Прозит!
Он поднял стакан и с удовольствием отхлебнул глоток. Увидев, что Виктор и Селена не пьют, штандартенфюрер сделал обиженное лицо.
- Ну же, господа, или вы думаете, что здесь вас отравят? Выпейте, а потом я вам расскажу о себе, сделаю, так сказать, первый шаг на пути к взаимопониманию.
Полозов кивнул Селене и, взяв скованными руками бокал, отхлебнул ароматный напиток. Вино действительно было отменное. Девушка немного помедлила, но затем, без особого удовольствия последовала его примеру.
- Ну теперь валяйте, Венцель, приоткройте нам глаза на здешние тайны, да и на ваше появление в здешних краях заодно! - весело сказал Полозов, рассматривая на просвет стакан с золотистым напитком. - Да, вы правы, "Токайское" что надо; давненько, если честно, не приходилось пробовать; больше, знаете ли, приходится сорокоградусную...
- Рад, что вам понравилось, - Венцель взял с камина пачку сигарет и протянул Виктору. - Угощайтесь. Вы уж извините, что распоряжаюсь вашим добром, но если его расценивать как трофей, то я имею на это полное право. Знаете, оказывается, в конце века в Петербурге будут делать неплохие сигареты. А вот мой запасец, к несчастью, был невелик. На месяц лишь и хватило. Табак тут встречается великолепный, но все это не по мне... сигары, трубки, - штандартенфюрер скривился, - а то еще более того: нюхательный, жевательный...
- Вам не кажется, что мы немного отклонились от темы, - небрежно заметил Полозов.
- Ах да, простите, одну минуту!.. - немец поднял глаза к потолку о чем-то размышляя. Виктор тем временем сделал пару жадных затяжек. Тут он прекрасно понимал этого фашистского недобитка: уж насколько хорош был табачок у Лужина, да вот только привыкнуть к нему надо время, особенно если всю жизнь травишься сигаретами с фильтром.
Венцель выбросил окурок в камин и с довольным видом потер руки: - Ну что ж, приступим! Видите ли, пришлось немного привести мысли в порядок, дабы решить: как и о чем вам рассказывать, чтобы все было ясно и не заняло особо много времени. Началась вся эта история в июле сорок первого года. Мы тогда базировались под Варшавой, - я имею в виду наш разведцентр, разумеется... Однажды на имя моего шефа - бригадефюрера Грюндберга - поступила интереснейшая информация о том, что в лесу под Могилевом ведутся очень странные работы. Абвергруппа из полка "Бранденбург", ведущая разведку в тылу советских войск, совершенно случайно обнаружила непонятный полусферический объект, который охранял целый полк русских, в том числе сотрудники войск НКВД. Не буду останавливаться на подробностях проведенной операции, но спустя три недели нам удалось полностью блокировать тот район. Надо отдать должное вашим солдатам - они дрались как черти, но спустя сутки сопротивление было сломлено. - Венцель откинулся в кресле и слегка прикрыл глаза, словно восстанавливая в памяти события тех дней. - Знаете, как сейчас вижу эту картину: здоровенное черное полушарие на поляне, которое внезапно начинает вращаться, словно детский волчок, быстрее и быстрее... Затем ослепительное голубое сияние, дикий, закладывающий уши вой, хлопок и... все! Ничего! Объект испарился, словно его и не было.
- НЛО что ли? - усмехнулся Полозов. - Вообще-то помнится мне, что первые встречи с ними относят к послевоенным годам.
- Вы совершенно правы, - кивнул немец. - Но мы тогда и не думали ни о каких пришельцах из космоса. Мой шеф был до самой смерти убежден, что это новое оружие русских - секретный летательный аппарат. Он настолько проникся этой идеей, что решил любой ценой разгадать секрет летающей полусферы. Связей у старика было предостаточно, и в конце сорок второго года начало работу, так называемое, "Зондербюро-13", целью которого было создание сверхскоростных аппаратов вертикального взлета и посадки, а также наблюдение за деятельностью в указанном направлении в других странах. Операция получила кодовое название "Уранус"...
Скромно сидевшая в своем уголке Селена встрепенулась.
- Извините, но ведь работы над летающими дисками, как их тогда называли, в Германии началась гораздо раньше, - выпалила на одном дыхании девушка. - Еще в 1940 году инженеры Шривер и Габермоль придумали аппарат, напоминавший велосипедное колесо, который и считается самым первым в истории аппаратом вертикального взлета. Если мне не изменяет память, то она была испытана в начале 1941 года под Прагой, но ввиду несовершенства материалов все закончилось аварией.
- А вы, фройляйн, неплохо разбираетесь в истории техники, - с удовлетворением отметил Венцель. - Впрочем, ведь в вашем распоряжении имеются наши старые архивы, не так ли?.. Возможно - и о нашей конторе тоже приходилось слышать?
- Возможно... - Селена загадочно улыбнулась. - Насколько я поняла, поскольку вы работали в "Зондербюро-13", то вы имели прямое отношение к работам над "диском Белонце"?
Виктор озадаченно посмотрел на свою спутницу. Ему подобных названий и слышать не приходилось, а она шпарит как из пулемета. И, похоже, этого типа данный расклад вполне устраивает. Только б вот не наговорила девочка лишнего. Он кашлянул, и многозначительно посмотрел на Селену. Венцель перехватил этот взгляд и громко рассмеялся.
- Виктор Иванович, дорогой мой, но не надо так!.. Если вы, как опытный полицейский считаете, что наша милая фройляйн Селена выбалтывает мне какие-либо страшные тайны, то вы глубоко заблуждаетесь. То, о чем мы беседуем, является одним из величайших достижений ученых и инженеров "Третьего рейха", но все это уже история, история, которую, отдаю вам должное, вы должны знать лучше меня, ибо пришли из более отдаленной эпохи, нежели ваш покорный слуга. - Он достал из пачки новую сигарету, раскурил ее и, выпустив в потолок густой клуб табачного дыма, продолжил свое повествование: - Итак, вы совершено правы: я один из тех, кто был задействован в этом грандиозном проекте. Ведь незадолго до войны мне довелось окончить физико-математический факультет Берлинского университета, так что в данных работах я мог участвовать как специалист. Правда выполнение адъютантских функций у Грюндберга занимало массу времени, однако именно благодаря этому я был в курсе практически всех тонкостей проекта. С большим трудом удалось уговорить старика доверить мне руководством одним из секторов. С трудом, но отпустил. И, слава Господу, именно благодаря этому я и остался жив. В декабре сорок третьего шефа не стало...
- Случайно не наши партизаны шефа вашего угробили? - поинтересовался Полозов как бы невзначай, не удержавшись от того, чтобы не подпустить шпильку этому самодовольному нацисту.
- Должен вас огорчить, герр Полозов, - покачал головой Венцель. - Партизаны к этому никакого отношения не имеют. Все было гораздо более прозаичней. При посадке на дрезденский аэродром у транспортного "юнкерса" внезапно подломилась стойка шасси. Самолет перевернулся, взорвался и сгорел прямо на взлетной полосе. Ну да Бог с ним!.. Работу над проектом возглавил Шривер, и дела пошли гораздо быстрее. Покойный Грюндберг был администратором, а не ученым, а теперь у руля стоял опытный инженер. К концу сорок четвертого года опытный образец был собран. Подлинным шедевром в нем была силовая установка, созданная австрийцем Виктором Шаубергером. Подумать только, простой инженер, до войны работающий на лесозаготовках оказался таким самородком!..
- И этот самородок, между прочим, был заключенным одного из ваших концлагерей, - заметила Селена. - И открытие свое он сделал, находясь в неволе.