Сборник "Лучшее". Компиляция. Книги 1-9
— Конечно. Так считал Ленин.
— Все было ясно. Есть протоны, электроны, обнаруживаются нейтроны. Но вот беда: стали появляться непрошеные частицы, для модели атома вовсе не нужные. Их уже шесть штук!.. Куда их девать? Они отличаются от протонов и электронов своей неустойчивостью, коротким сроком жизни. Физиком Дираком были предсказаны, а потом экспериментально получены электроны с положительным электрическим зарядом — позитроны. Электрон и позитрон при соприкосновении исчезали, аннигилировали, выделяя энергию согласно формуле Эйнштейна Е = МС2.
— Разве может исчезать материя?
— Конечно, нет! — воскликнул лейтенант. — Это противоречило бы материалистическому мировоззрению. Речь идет о внутренних структурных изменениях, а не об исчезновении вещества.
— Что же остается на месте аннигилированных частиц?
— Для этого вам нужно понять модель микрочастицы. Я представляю ее себе в виде двух кольцевых орбит, по которым движутся некоторые материальные носители зарядов фундаментального поля. На одном кольце все они имеют положительный знак, на другом — отрицательный. Их разность и выразится в электрическом заряде частицы.
Говоря это, лейтенант вынул из кармана ободок артиллерийского снаряда, потом снял с пальца старомодное обручальное кольцо и положил его внутрь снарядного ободка. Затем он отщипнул от оставшихся после ужина кусочков хлеба мякиш и раскатал несколько белых и черных шариков. Белые он равномерно насадил на внешнее кольцо, а черные (на один меньше) — на внутреннее.
— Представим себе, что это носители этих зарядов, — с улыбкой указал он на шарики. — Они вращаются со скоростями, близкими к световым. И по всем законам должны в таком случае излучать энергию.
— Но элементарные частицы не излучают, — осторожно заметил я.
— Конечно, — согласился лейтенант. — А почему? Да потому, видимо, что внешние и внутренние заряды, вращаясь в одном направлении, но с разными скоростями, полностью компенсируют друг друга. Волна излучения каждой системы накладывается одна на другую так, чтобы горб одной точно приходился на впадину другой. В результате никакого излучения.
— Но ведь должно быть очень точное совпадение количества зарядов, скоростей вращения.
— Вот именно, — обрадовался лейтенант. — Это можно точно подсчитать и определить, в каких состояниях могут существовать микрочастицы.
— Любопытно!
— Естественно, что природные структуры сохранились только в своих устойчивых состояниях. Этих состояний ограниченное число. Оказалось возможным расположить их рядами, как в таблице Менделеева.
— Это что же? Таблица элементарных частиц?
— Не совсем так. Но периодическая система — это точно.
Я улыбнулся, услышав от физика военное словечко «точно».
— Да, точно, — повторил молодой ученый. — Я употребляю это слово как математическое. В каждом ряду расположатся вот такие кольца с неизменным суммарным числом белых и черных шариков, то есть зарядов фундаментального поля. Понимаете? Но диаметры колец не всегда одни и те же, они могут меняться. А разность таких зарядов на внешнем и внутреннем кольце всегда одинакова. Она равна одному электрическому заряду независимо от их общего числа. Потому мы и знаем элементарные частицы, массы которых отличаются в тысячи раз, а электрический заряд одинаков. Скажем, протон и электрон. Впрочем, я не точен. Могут быть случаи, когда числа электрических зарядов на внешнем и внутреннем кольцах равны между собой. Тогда система нейтральна.
— Нейтрон? — догадался я.
— Да, например, нейтрон. Еще недавно казалось непонятным, почему такая же, как протон, частица не имеет электрического заряда. Теперь это можно объяснить. В каждом ряду есть наиболее выгодное и устойчивое состояние микрочастицы. В таком виде она скорее всего может существовать даже отдельно от других частиц. Это невозможно для других ее состояний, для неустойчивых. В первом ряду самой такой устойчивой системы является протон.
— Но, кроме протона, возможны и другие частицы в этом ряду?
— Не частицы, а состояния одной и той же частицы. Все дело в том, что ЧАСТИЧКА-ТО ОДНА! Она лишь может быть в разных состояниях, переходя в известных условиях из одного в другое. Скажем, фундаментом.
— Как же возможен переход из одного неизлучающего состояния в другое? Ведь в промежутках будет излучение?
— С вами приятно говорить, товарищ военинженер. Вероятно, носители первичных зарядов на орбите в известных условиях сливаются в кольцо. Как известно, кольцевой электрический ток не излучает. В таком состоянии микрочастица, не теряя энергии, может менять свои размеры, даже делиться, чтобы в новом виде снова превратиться в состояние, когда на орбите возникнут как бы материальные узлы, носители зарядов фундаментального поля.
— Как же вы докажете, что это так?
— Дело в том, что эта модель дает возможность вычислить характеристики микрочастицы, ее массу, электрический заряд, магнитный момент и механический (жироскопический) момент, вызванный вращением носителей зарядов. Потом все это можно сравнить с результатами эксперимента.
— И что же?
— Совпадение полное! Например: теоретически протон должен обладать массой 1836,171. — Лейтенант написал эту цифру на необструганной доске стола. — А опыт дает от 1836,05 до 1836,18. Электрический заряд, вернее, его квадрат по теории будет 7,29717 #215; 10-3. Опыт дает от 7,29716 #215; 10-3 до 7,29724 #215; 10-3. Наконец, величина механического момента, так называемого «спина», в обоих случаях точно 0,5. А если взять электронный ряд (это третий ряд по моей таблице), то там совпадение чисел просто полное.
— Да-а, — только и мог протянуть я, пораженный всем услышанным. — А ведь схема-то простая, — и я указал на кольца с хлебными шариками.
— Иначе и быть не может, — мягко улыбнулся мой собеседник. — Все сложное создается из простого. Кстати, хлебные шарики, то есть первичные заряды, можно представить себе расположенными зеркально. — Сказав это, физик поменял местами белые и черные шарики. — Тогда мы будем иметь дело с античастицей — с антипротоном вместо протона и позитроном вместо электрона. Может быть, когда-нибудь люди додумаются до того, чтобы получать энергию от соединения таких зеркальных частиц, которое сопровождается выделением энергии.
В те времена, к которым относится наш разговор с физиком-лейтенантом, мало кто думал об использовании ядерной энергии, а он смотрел намного вперед:
— Можно представить себе вселенную как вакуум, заполненный материальной субстанцией.
— Что же она собой представляет?
— Слипшиеся после аннигиляции микрочастицы. = Вероятно, одним из главных законов природы надо признать всеобщий закон сохранения. В природе ничто не уничтожается. Если вакуум образовался в результате аннигиляции зеркально-противоположных микрочастиц, то они, отдав в пространство энергию аннигиляции, ОТНЮДЬ НЕ ИСЧЕЗЛИ. Они существуют, но в слипшемся виде, когда электрические заряды на внешних и внутренних кольцах полностью нейтрализуют и компенсируют друг друга. Их масса как мера вещества находится в скрытом виде и ощутится лишь после проявления ими электромагнитных свойств. А до этого они ничем себя не обнаруживают, ничем, кроме передачи со скоростью света электромагнитных колебаний.
— Прежде это называли эфиром. Этаким веществом без массы.
— Вот именно. Вакуум, в котором, казалось бы, ничего нет, на самом деле вполне веществен. Вот почему правомерно говорить о его механических свойствах; о полном отсутствии плотности — и одновременно упругости «сверхтвердого тела».
— Знаете что, лейтенант. Меня поражает не столько стройность картины, которую вы рисуете, сколько согласие вашей теории с опытом. Почему же этого не знают физики?
— Я просто не успел никому сказать о своих мыслях, не показывал результатов. — И мой собеседник с улыбкой посмотрел на исписанную цифрами доску стола. — Дело в том, что я здесь… во фронтовых условиях, продолжаю разрабатывать свою теорию.