Путешествие Голубой Стрелы (Сказка. Стихи)

«Я лаю», — только и успел подумать он и сразу же перестал думать. Зато теперь он стал наслаждаться этим новым, неиспытанным чувством. Он лаял так громко, что Франческо рассмеялся:
— Похоже, что ты лаешь впервые в жизни. Но голос у тебя неплохой.
Кнопка перестал быть игрушкой из папье-маше и тряпок; он чувствовал, как в груди его бьется настоящее, живое сердце. Когда его гладили, он не оставался теперь холодным и безразличным, как игрушка, а весь был теплый, живой и дрожал, как птица.
Это произошло потому, что он нашел себе настоящего друга и не был больше одиноким.
Услышав этот лай, удивленный кучер обернулся. Он увидел мальчика и пса, которые весело боролись на старых, потертых подушках сиденья: псы и ребята не видят особой разницы между лужайкой и сиденьем коляски. Как только они найдут немного свободного места, так сразу же начинают вертеться юлой.
— Откуда же к нам прыгнул этот пес? — смеясь, спросил кучер.
— Не знаю. Когда я проснулся, он уже сидел здесь и лизал мне руку.
Кучер кашлянул и принялся рассказывать какую-то длинную историю.
— Однажды подобрал я одного пса. Дело было так: ехал я со станции; в коляске лежал багаж и сидели пассажиры. Лошадь в тот день совсем не хотела двигаться. Шел дождь, а у лошадей ведь тоже есть свои капризы. Правду говорит пословица…
Но Франческо и Кнопка так и не узнали ни что говорит пословица, ни чем кончилась история кучера. Старик говорил, говорил, а два друга — я чуть не сказал: два мальчика — уже обнаружили, что вдвоем можно играть, смеяться, развлекаться. И пасмурный день в занесенном снегом городе вдруг показался им радостным и светлым, как солнечный день на берегу моря.
  
 Глава XXIII 
 
ЧТО ТАКОЕ ДРУГ
 
На следующий день Франческо пошел на работу в магазин Феи. Кнопка, конечно, последовал за ним. Они не могли расстаться ни на минуту. Франческо брал его на ночь к себе в кровать, и ранним утром Кнопка будил его нетерпеливым лаем, который означал: «Вставай, не трать столько времени на сон. У нас еще тысяча дел. Нам нужно поваляться в снегу, сбегать наперегонки до стены фабрики, проверить, кто дальше прыгает. Вставай, вставай скорее!»
Всю дорогу они продолжали играть.
Фея, по правде сказать, сморщила нос при виде пса.
— Пес? Ты хочешь держать его в магазине?
— Если вы разрешите, синьора.
— Гм… Нет ли у него случайно блох?
— Нет, синьора. Это чистый пес.
— Да, да… Мне кажется, что я где-то его уже видела. Тереза, взгляни-ка на этого пса! Ты помнишь, где мы его видели?
— Нет, синьора баронесса. Впрочем… Подождите-ка… Знаете, на кого он похож? На щенка, который сидел у нас в витрине на прошлой неделе. Посмотрите, у него хвост светлее, чем остальная шерсть.
— Ты права, он очень похож на нашего щенка. Правда, тот был поменьше.
— Да, синьора баронесса, наш был немного поменьше.
Кнопка залаял, чтобы они вспомнили его. Но Фея сказала смеясь:
— А кроме того, тот не лаял.
— Да, синьора баронесса, он не лаял.
Франческо разрешили держать пса, но только с условием, что тот не будет сорить и ломать игрушки.
За один день Кнопка научился предупреждать лаем о приходе покупателя. Научился смирно сидеть на задних лапах, держа во рту кружку, куда покупатели бросали чаевые для Франческо. Научился развлекать маленьких ребятишек, пока их мамы беседовали о том, о сем с синьорой Феей.
В свободное время, когда покупателей не было, Франческо и Кнопка играли вместе новыми игрушками, которые Фея привезла к следующему Новому году. Это был все новый народ, незнакомый Кнопке: реактивные самолеты, ружья, стреляющие сжатым воздухом, огромные океанские пароходы с сотнями пассажиров.
«Бедняжка Полубородый, — думал Кнопка, — каким жалким казался бы его парусник рядом с этими гигантами!»
Со всем этим народом Кнопка не разговаривал. Все они были молчаливые и неподвижные и не желали вступать в разговор.
Может быть, между собой они и беседовали, как это раньше делал Кнопка со своими друзьями. Но теперь Кнопка не был одним из них: он принадлежал к миру настоящих людей с настоящими, а не нарисованными, как у трех марионеток, сердцами.
Франческо тоже почти не играл с игрушками. Он предпочитал целыми часами бороться и кувыркаться с Кнопкой.
— Все игрушки мира не стоят одного друга, — говорил Франческо на ухо Кнопке.
И Кнопка лаял:
— Да! Да!
— Мы всегда будем друзьями! Не расстанемся никогда!
— Никогда! Никогда! — лаял Кнопка.
Фея выглядывал? из двери магазина и, глядя поверх очков, спрашивала:
— Что он так лает, этот демон?
— Он доволен, синьора. Он рад, что живет в этом мире.
И Кнопка лаял:
— Да! Да!
  
СТИХИ
 
 
Перевод с итальянского Я. Акима
 
  
ПЕРВОЕ МАЯ
 
 
 
Первого мая
 
В море видал я
 
Парус,
 
Как знамя
 
Огненно-алый.
 
А рядом в волнах
 
Танцевали дельфины,
 
Выгнув блестящие
 
Черные спины.
 
 
 
 
Я не забуду
 
Этой минуты:
 
Парус багряный,
 
Ветром надутый.
 
Точно козлята,
 
Скачут дельфины,
 
Солнцу подставив
 
Черные спины.
 
 
  
УТРО И ВЕЧЕР
 
 
 
Утро путешествует
 
Вокруг земли
 
Для всех людей, что с вечера
 
Спать легли.
 
Утренняя чистая
 
Ранняя заря
 
Будит птиц и рыбок,
 
Горы и моря.
 
Утро будит школьников
 
И учителей,
 
А на классных досках —
 
Песню грифелей.
 
В Берлине только в школу
 
Шагает детвора,
 
А у ребят Пекина
 
Давно идет игра.
 
Вечером детишки
 
Спят в Алма-Ате,
 
А их друзья
 
Решают задачи в Боготе…
 
Так в мире чередуются
 
Труд и тишина,
 
Чтоб не была потеряна
 
Минута ни одна.
 
 
  
ЛЕТНЯЯ ЗАДАЧА
 
 
 
— Синьор учитель, здесь что-то не так,
 
Много в задаче какого-то вздора,
 
Мы в ней разобраться не можем никак:
 
«Определите площадь простора,
 
Количество смеха,
 
Веселья объем…»
 
Нам с этим не справиться
 
Даже втроем!
 
И верно, попробуй узнай-ка:
 
«Сколько весит игра на лужайке?»
 
Учитель, заметив смущенье такое,
 
С улыбкой питомцев своих успокоил:
 
— Не вешайте нос,
 
Погодите с ответом.
 
Такие задачи
 
Решаются летом.
 
Дождитесь каникул, ребята,
 
И скоро
 
Легко вы узнаете
 
Площадь простора,
 
Количество смеха,
 
Веселья объем,
 
Когда на лужок прибежите втроем!