Временная ведьма(СИ)

– Да, что-то вроде того.
– И еще не факт, что наши поиски увенчаются успехом!
– Верно.
– А мы здесь уже веток наломали, костер жгли, Грей рыбы наловил! – ужаснулась я. – Вдруг повредили этот самый источник?
– Вряд ли. Ветки, если это временная дыра, уже появились вновь на том же самом месте, а рыба точно такой же заблудившийся переселенец, как и мы.
– Хочешь сказать, что она тоже путешествует по мирам?
– Сама по себе нет, конечно, – усмехнулся пушистик. – Но в жизни нам часто «везет» оказываться в ненужное время в ненужном месте!
Я пропустила мимо ушей риторическую фразу и подскочила, азартно потирая руки:
– А мы можем найти вчерашний папоротник и посмотреть, выросли на нем листья или нет!
– И ты помнишь то место, где он растет? – хитро прищурился домовой.
– А… – Я задумчиво осмотрелась по сторонам. Пещеру-то легко найти, потому что скала высокая – куда ни пойдешь, всюду видно. А вот деревья все одинаковые. О папоротнике вообще говорить нечего. Разумеется, вчера мне и в голову не пришло запоминать то место, где мы с Элкой добывали «веник».
– Вот то-то же, – верно расценил пушистик мое молчание.
– Ну и пусть! Можно сломать дерево прямо возле пещеры и проверить по нему, – нашлась я.
– Можно, конечно, но результат увидим только завтра. А сейчас давай с ягодами закончим. Или передумала?
– Бананов хочется. – Я все-таки лизнула руку и поморщилась. Может, ягоды и не были ядовитыми, но кислые были – просто жуть.
– А ты уверена, что это здесь водится?
– Если есть пальмы, значит, будут и бананы, – улыбнулась я. – Ну, в крайнем случае кокосы.
– Надо будет их тоже в огород, – нашелся пушистик.
 
Глава 5
 
Итак, следуя предположениям домового, мы исправно шерстили остров в течение следующих нескольких дней. Тем более что в нашем распоряжении оказался один весьма значимый аргумент: сломанное вечером возле входа в пещеру деревце на следующее утро стояло целое и невредимое. А потому, полные энтузиазма, мы ринулись на поиски источника. Причем как именно нужно искать этот источник, никто не знал, а туманное пояснение вроде «будешь рядом – почувствуешь» особой ясности не внесло.
Что до меня, то я лично едва ли не обнюхивала каждый квадратный метр острова, надеясь хоть как-то почувствовать эту самую магию. Из-за того, что магическими способностями в нашей компании обладали только двое, пушистик и, предположительно, я, то основная масса работы легла именно на наши плечи. Остальные же просто составляли компанию и периодически совали в руки разный мусор: камни, ветки, траву. Мешали, проще говоря. В общем, было весело, утомительно и… опасно.
К счастью, пока судьба зорко оберегала нас от неприятных встреч с хищными обитателями острова, но подтверждений тому, что эти звери здесь водятся, мы нашли предостаточно. Начиная от грозного рычания и следов на земле, заканчивая изодранными стволами деревьев и растерзанными тушками мелких зверушек.
Теплая вода столь ласкового на первый взгляд моря тоже оказалась не без сюрпризов. С наступлением сумерек к берегу прибивались медузы, причем их было так много, что вода отсвечивала в темноте слабым фосфоресцирующим светом. Смотрелось красиво, но плавать рядом с такими соседями никто не решался. Иногда на песок выбрасывало морских ежей.
А однажды мне привиделся акулий плавник. На поверку он оказался простым обломком дерева, но так быстро, как в тот раз, я никогда в жизни не плавала. И вряд ли когда-нибудь сумею повторить подобный заплыв на бис. Отойдя от шока, я решила мрачно пошутить и сообщила окружающим, что если на острове все возвращается на свои места, то умирать здесь совсем не страшно, потому что обязательно оживешь на следующий день.
В ответ надо мной искренне посмеялись и объяснили, что сей феномен касается исключительно неодушевленных предметов, а если я не доверяю словам, то могу очень быстро проверить на личном опыте.
В процессе исследования богатой флоры острова меня тоже ждало досадное разочарование. Столь желаемых мной кокосов и бананов не нашлось, и это несмотря на то, что пальмы на острове росли довольно часто. Зато нашлись… заросли малины и клубники. Домовой объяснил подобную шутку природы привычным восклицанием: «Да мало ли что под руку попадает во время колдовства!» Но когда на нас неожиданно из кустов выскочила самая натуральная домашняя свинья и пронеслась мимо с возмущенным визгом, я поняла, что этот остров не просто полон сюрпризов, но переполнен ими под завязку. Чего и кого здесь только не было!
 
Я лично нашла в кустах ржавый самовар, взявшийся невесть откуда и провалявшийся на острове бог знает сколько времени, Элка наткнулась на рогатый шлем, принадлежавший какому-нибудь викингу, жившему сотни лет назад, а домовой притащил в качестве трофея сухую шкуру змеи, метра полтора длиной. Грозился оставить в пещере, но, к несчастью для пушистика и к великой радости остальных, шкура была настолько сухой, что попросту рассыпалась в труху, избавив нас от ссор и споров.
Еще нам удалось поймать пару кур во главе с петухом и кролика, большого разноцветного попугая и ежа, а вот ту самую свинью, которая, похоже, оказалась на острове недавно, а потому носилась как угорелая, выпучив от страха глаза, сколько ни пытались поймать, так и не смогли. Хрюшка погибла ночью, когда в ответ на ее визг послышался короткий рык и… все стихло. Утром мы сумели найти только копытца. А я лишний раз убедилась в правдивости слов пушистика: смерть на этом острове была настоящей и сомнению не подлежала.
Как мы строили загон для кур, выделив под это дело дальний угол пещеры, удирали от воинственно настроенного петуха, носились с кроликом, передавая его с рук на руки, словно плюшевую игрушку, и воевали с попугаем, который хлопал крыльями и яростно клевался, это отдельная история. Причем довольно трудная, учитывая то, что куры кудахтали не переставая, а загон приходилось чистить каждый день во избежание специфического запаха курятника. Выставлять же птиц из пещеры мы боялись, потому что не хотели привлекать внимание хищников. Но, несмотря на неудобства, в конце концов у нас появилась живность, причем больше для развлечения, чем для пропитания.
Куры, разумеется, несли яйца, а вот кролик спал между нами по ночам на правах любимца. Еж самостоятельно облюбовал угол возле загона, и выгонять его в джунгли мы не решились, хотя по ночам эта ходячая колючка будила нас своим топотом и шуршанием. А попугай, вредная и склочная птица, поначалу прилетал к нам изредка за какой-нибудь подачкой, а потом привык и привел за собой всю стаю. Разумеется, когда штук двадцать – тридцать ярких красно-зеленых птиц рассаживаются на дереве, это смотрится потрясающе красиво. Но когда вся галдящая орда слетается в пещеру, вытесняя из нее остальных, и устраивает там полный бардак, то, согласитесь, красота мало спасает.
Пришлось с воплями выгнать крылатую братию, которая, как выяснилось, оказалась очень и очень обидчива. Оскорбленные нашим нерадушным приемом, птицы теперь так и норовили клюнуть за пальцы или в темечко. А пещеру от вторжения пернатых мы все же сумели защитить: сплели плотную сетку из веток и поставили ее у входа на манер заслона. Это, конечно, только на словах быстро делается. На самом же деле мы с Элкой потратили целый день на возню с ветками, которые мало того что плохо гнулись, но еще исцарапали нам руки и все время норовили хлестнуть по лицу. В общем, скучать не приходилось.
Но, несмотря на все наши поиски, которые затевались с одной-единственной целью, достичь этой самой цели мы так и не смогли. Никакого магического источника обнаружить на острове не удалось.
 
– Все впустую! – злилась я, сидя на берегу и швыряя в воду мелкие камешки. – Никакого источника нет. Теперь мы будем вынуждены провести на острове всю свою жизнь, до самой старости!
– А что, солнышко старческим костям всегда полезно, – радостно просветил меня домовой, азартно подпрыгивая на песке в такт своим камушкам, которые он ловко пускал по воде. – К тому же рано или поздно кто-то кого-то все равно доведет: либо мы остров до ума, либо он нас до белого каления. Ты рассчитывай на то, что остров один, а нас много.