Попаданец для нее (СИ)

К счастью пастухи заметили его головокружительный забег и пустили лошадей рысью по склону. Андрей остановился и отдышался. Сердце бешено колотилось. Нет, так дальше нельзя, надо заниматься зарядкой. Смотри, дыхалки совсем нет. Пробежал то всего метров сто и чуть жив. Вдох выдох, вдох выдох. Что-то ребята эти какие-то странные. Что за маневры?
Действительно пастухи вели себя странно. Двое притормозили и спускались шагом, а третий во всю прыть несся на вершину холма, где еще недавно стоял Андрей.
— Не понять тебе житель каменных джунглей истинных детей вольной степи. — С этим бравурным спичем парень продолжил спуск, но уже шагом.
Чем ближе подходил Андрей к своим гипотетическим спасителям, тем все страннее и страннее они ему казались. Метров за сто он окончательно остановился. То, что он видел, никак не вязалось с его представлениями о современных пастухах. На этих, начищенным железом блестели кольчуги и шлемы. На боку висело какое-то холодное оружие. Стремян не было ноги высоко поджаты, словно они на ковре сидят, а не на лошади. Один вообще босиком.
— Эй, вы кто? — Здоровое опасение закралось в душу Андрея.
Пастухи не ответили, они смотрели куда-то вверх, ему за спину. Он повернулся и увидел третьего в том месте, где он сам был пять минут назад. Тот махал рукой своим товарищам. По всем канонам это знак должен означать «чисто» подумал парень, и тут его осенило. Тот третий на верху, посмотрел один я или меня как приманку используют, и теперь сигнализирует. Мол, все хорошо, берите и ешьте.
Андрей сжался. Острое предчувствие беды сдавило грудь. Он почему-то медленно вернул взгляд к тем двоим.
— Хэй-Хэй. — Закричал тот, что помоложе, и пустил своего коня в галоп. В его правой руке заиграла петля аркана.
— Мать честная. — Андрей выкрикнул это уже на бегу.
Он не думал, куда он бежит, и можно ли пешему убежать от всадника — он просто бежал. Инстинкт подсказывал ему беги, и он бежал изо всех сил. Топот копыт приближался.
— Хех-Хех-Хех. — Молодой кочевник ловил ритм перед броском.
Нога Андрея зацепилась за норку, и он вытянулся во весь рост, больно приложившись коленом. Ш-ш-ш. В этот момент над его головой прошелестел аркан. Парень поднялся. Проскочивший всадник разворачивал коня и сматывал веревку для нового броска. Андрей побежал, кочевник понесся за ним. Теперь парень уже ждал, когда всадник будет бросать. Вот тот привстал. Раз, два, три. Он рухнул на колени, сжимаясь в пружину. Аркан снова пролетел мимо.
— Дыхалка не к черту. — Андрей стоял, буквально вывалив язык. Сил на еще один забег не было. — Черт с вами берите, что вам надо.
Степняк, что гонялся за ним, совсем еще молодой пацан, оскалился и что-то гортанно выкрикивал второму. Затем, не дослушав, попытался убрать аркан и вытащить саблю, но старший резким окриком запретил. Младший вернулся к веревке. Снова громкий окрик старшего. Лошадь пошла в галоп.
— Надо понимать я у вас вместо тренировочного столба. — Теперь Андрей не бежал, а ждал всадника, стоя.
Пошел аркан. Андрей упал на землю. Но в этот раз не обошлось. Степняк спрыгнул с лошади прямо ему на спину. Страшная боль пронзила тело. Захрустели кости. Лицо вошло в мягкий чернозем по самые уши.
Пришел он в себя уже связанный. Два кочевника рывком поставили его на ноги. Рот полон земли. Лицо разбито, веки слиплись. Голое тело все в порезах и жутко чешется. Поморгал, открылись глаза. Басурмане уже делят имущество. Тот, что босой пытается влезть в его кроссовки, а второй со счастливой мордой держит в руках джинсы и футболку.
Подъехал старшой, прокаркал что-то на своем тарабарском, и тыкнул в него пальцем. Все трое уставились на Андрея. Ответа что ли ждут — мелькнула мысль. Не дождавшись, дикари вновь загорланили о чем-то. Вдруг младший взмахнул нагайкой, и жуткая боль полоснула по спине.
  
Глава 6
 
Степь
 
Господи, ну какая же я дура. Ну как я могла согласиться на это. Тайя мысленно проклинала себя, Алазара и весь мир, позволяющий такое. Вытянутые вперед связанные руки приторочены к конскому седлу. Она совсем голая бежит за степной лошаденкой. Степное солнце палит немилосердно. Кожа, привычная к лесной тени, начинает закипать волдырями. Цок. Цок. Цок. Рысит кобыла по высокой траве. Злые стебли бьют по голым ногам. Со всей степи слетаются маленькие крылатые садисты и с наслаждением впиваются в израненное тело. Никакой защиты. Тайя с ненавистью смотрела на жирного слепня, ползущего по ее животу.
— Место выбираешь, гаденыш. — Девушка от полной безнадеги прикрыла глаза.
Надо отключиться. Выключить сознание. Билась спасительная мысль. Тайя вспомнила бабку и ее подзатыльники. Потрескавшиеся губы попытались растянуться в улыбку. Она начала читать заклинания от боли, от мыслей и от жизни. Но из головы не выходила мрачная рожа Алазара.
— Пузырь перехода лопнул раньше. Пришелец уже здесь. Не в том месте и не в то время. И это плохо. Он захвачен дикарями. Пока они не вернулись в орду, его еще можно вытащить. Ты пойдешь с ними и вырвешь его из их лап.
Голова Тайи взорвалась от ярости. Пойдешь с ними! Да я еще там тебе горло бы перегрызла, если бы знала, что ты вкладываешь в слова «Пойдешь с ними». Бешенство вырвало ее на время из мучительного состояния. Понимая, что если сейчас она не отключит себя от прошлого, то просто-напросто свихнется, Тайя вновь принялась за медитацию. В голове монотонно прокручивались одинаковые заклинания, помогающие хоть ненадолго избавиться от боли. Но чуть ослабевали мучения, как тут же всплывали страшные, желтые глаза. Алазар вновь и вновь возвращался в ее голову. Его губы шевелились и все требовали, и требовали чего-то.
С того момента, как они покинули дом Требония, они мчались всю ночь. Останавливались лишь сменить лошадей и размять ноги. Отдохнуть Тайе не удавалось и в эти короткие моменты. Стоило лишь спуститься с лошади, как тут же появлялся Алазар и начинал лезть со своими наставления и нотациями.
— Почему бы тебе самому не вмешаться? С твоей силой ты все решил бы в одно мгновение. — Спросила его Тайя на одном их привалов.
Он посмотрел на нее как на слабоумную.
— Я три года готовил этот проект, чтобы в один день все изгадить. За сыном бога всегда неусыпно следит всевидящее око. Такой контакт сразу вычислят. Заинтересуются пришельцем. Кто такой? Зачем здесь, и чего это Кадеш так его опекает? После этого он даже близко не сможет подойти к Исидору.
Тайя с удовольствием вспомнила этот момент. Я хоть девушка и лесная, но такой ляп даже я не пропустила — имя императора не услышать. Как он всполошился. Приятные воспоминания хоть немного отвлекли. Как он поморщился, досадуя на преждевременную оплошность. Как засуетился, стараясь замять неловкость, начал рассказывать всякую чушь.
— Ты будешь не одна. Кочевник, его, кстати, зовут Бейбак, ведет еще бывшего менялу Галима, его жену и осужденную воровку. Отличная компания для тебя. — Алазар впервые с выезда из города рассмеялся.
— Представляешь, этот меняла решил подзаработать и дал в долг Марку Требонию. Марку, сыну судьи, ты его должна хорошо помнить.
Тайя вздрогнула и очнулась. В памяти застыло лицо Кадеша с гаденькой сальной ухмылкой. Волной поднялась холодная злость. Злость и спасла ее, когда неожиданно нога подвернулась на кротовьей норе. Лодыжка ударила болью. Веревка натянулась и дернула вперед. Девушка, чтобы не упасть, засеменила ногами. Она удержалась на ногах только благодаря тому, что была на взводе, и каждый нерв звенел как струна.
— Клянусь, вырежу когда-нибудь эту ухмылку на твоей поганой роже. — Выругалась Тайя. Теперь она опустила голову и смотрела на землю. Трава монотонно летела под ноги. Вновь появилось ненавистное лицо.
— У Марка было полно долгов и отдавать их он, по всей видимости, не собирался. А, чтобы кредиторы не доставали, его папаша, главный судья города, осудил идиота Галима за какие-то мифические преступления. Этакое предупреждение. Посмотрите на судьбу бедолаги, прежде чем требовать долги. Осужденный Галим с женой Суремой проданы в рабство, все довольны. Кроме кредиторов, конечно. Кредиторы — люди богатые, злопамятные и ничего не прощают. Мы-то с тобой это знаем. — Кадеш заговорщицки подмигнул ей. — Не так ли.