Подаренная ему (СИ)
— Сними платье, — тихо попросил я, обведя пальцами контур её лица, и кивком указал на середину каюты.
Ни слова не говоря, она отступила назад. Дотронулась до плеча, и лямка медленно сползла вниз по руке. Глядя мне в глаза, Стэлла проделала то же самое со второй, после завела руки за спину и расстегнула короткую молнию. Мгновение спустя платье лежало у её ног, она же стояла передо мной, почти нагая. Только чёрное кружевное бельё и босоножки из тонких кожаных ремешков на плоской подошве. Я чувствовал себя оголодавшим зверем и понимал — голод этот может утолить лишь она. Какого чёрта — именно она, ответа у меня не было. Грациозная дикая кошка с полными вызова глазами, непокорная молодая волчица.
— Разуйся, — не двигаясь с места, сказал я, и на этот раз слова прозвучали вовсе не просьбой.
Мне нравилось смотреть на неё. Нравилось подчинять её себе и в то же время понимать — сделать этого до конца у меня не выйдет. Вернее… Я бы мог сломать её. Мог бы, и поначалу хотел этого, но теперь… Эта женщина была прекрасна в своей своенравности, внутри неё горело пламя, не угасшее несмотря на её прошлое. И тушить его… Нет.
Присев, она расстегнула пряжку. Я наблюдал за тем, как ремешки, подчиняясь её пальцам, один за другим освобождают маленькую изящную ступню. Интересно, она вообще понимает, что каждое её движение — самая настоящая прелюдия?
— Дальше я сам, — остановил её, когда она принялась было за лямки бюстгальтера. Подошёл и, медленно спустив их с её плеч, провёл пальцами по коже. Посмотрел Стэлле в глаза и, несильно прижав её к себе, накрыл рот своим. Не сразу, но она всё-таки отозвалась.
Стоило почувствовать, как шевельнулись её губы, внутри всё так и перевернулось. Я чувствовал животную потребность стиснуть её, прижать сильнее, и в то же время мне хотелось, чтобы сегодня между нами всё было немного иначе. Положив ладонь на её затылок, я слегка прихватил её нижнюю губу зубами. Проник в её рот и, дразня, коснулся кончика языка своим. За мной она не потянулась, напротив, отступила. Сделала шаг назад и, посмотрев на меня, облизнула губы. Расстегнула бюстгальтер и, придерживая его у груди одной рукой, до конца спустила лямки.
— Продолжай, — не сводя с неё взгляда, приказал я, и она позволила бюстгальтеру упасть к ногам.
Я знал, что совершенства в этом мире очень мало. Что уж, его практически нет. Но стоящая передо мной женщина была совершенна настолько, насколько это в принципе возможно. Расстегнув рубашку, я снова подошёл к Стэлле и положил ладонь на её бедро. Возможно, скоро я выучу узор настолько, что смогу обрисовать его пальцами не глядя, пока же мне оставалось только поглаживать её.
Ладони Стэллы опустились мне на грудь, губы прижались к коже. Я стиснул зубы. Мысленно досчитал до пяти, борясь с желанием сгрести её в охапку и повалить на постель. Будто ненормальный, погладил её по спине, по узким плечам, опустился к ягодицам. Почувствовал кружево тонкого белья и выдохнул. Нет… Мне хотелось, чтобы она забыла вчерашний день, чтобы поняла — секс может приносить удовольствие. Мне хотелось чувствовать её отклик, хотелось, чтобы она дрожала от желания. Хотелось, чёрт подери, увидеть, какой она бывает в момент оргазма, и почувствовать, как это, когда она сжимается вокруг меня!
Пальцы её коснулись ремня моих джинсов, и я позволил ей расправиться с ним. Хотел я её с того самого момента, как увидел стоящей на палубе в этом проклятущем красном платье, но теперь… Рядом с ней я начисто терял голову! И если у Вандора так же… Мать его! Нет, позволять сделать с собой подобное этой девчонке я не собирался, но теперь понимал, как это, когда от бабы начисто сносит крышу.
Стэлла пахла морем… Морем, закатным солнцем, пылью дорог, горькой полынью и сексом. Да, она принадлежала мне, была моей, но… Мне было мало! И сказать, чего именно, я не мог, ибо сам не знал этого. Должно быть, первый раз в своей сознательной жизни я не знал, чего хочу и что мне нужно. Абсолютно уверен я был лишь в одном — пока отказаться от этой девчонки не способен.
Закончив с джинсами, Стэлла потёрлась о меня и подалась назад, к постели. Решила подразнить? Стать послушной? Её уступчивость и распаляла, и раздражала меня. Я бы мог взять её, мог бы… Но мне было этого мало. Я не хотел её покорности — мне было нужно, чтобы она чувствовала желание, мне нужен был её огонь.
20.2
Дойдя до постели, Стэлла присела и, откинувшись на локоть, взяла меня за руку. Потянула за собой. Я поддался. Решила не дожидаться и сделать всё по-быстрому? Нет, девочка, только не сегодня. Опустившись рядом, я провёл пальцами под её грудью и подул на сосок. Знал, что этого для неё мало и всё же не удержался: опустил руку ниже и, отодвинув трусики в сторону, коснулся складочек плоти. С губ её сорвался выдох, и я посмотрел ей в лицо. Глаза её блестели, но вовсе не от страха или отвращения.
— Алекс, перестань, — неуверенно попросила она.
— Что перестать?
— Играть… Играть в свои игры, — говорила она твёрдо, но голос звучал нерешительно. — Мы знаем, чего ты хочешь, так давай обойдёмся без…
Я заставил её замолчать. Покачал головой и, раскрыв плоть, погладил пальцами внутри. Стэлла прикрыла глаза, ресницы её дрогнули, а грудь беспокойно приподнялась. Неторопливо, я снял с неё трусики и, бросив их на пол, поцеловал вьюн. Накрыл ладонью коленку и погладил вниз, по голени.
— Ты мерзкий извращенец, — выдавила она, откинувшись на постель. Тяжело вздохнула и уставилась в потолок.
Не помню, чтобы хоть одна женщина окрестила меня чем-то подобным, когда я пытался доставить ей удовольствие, но стоит ли удивляться? Прикусив кожу, я обвёл место укуса языком и легонько подул, щекоча дыханием. Девчонка упорно делала вид, что ей всё равно, но я понимал — мои прикосновения начинают волновать её. Ещё раз погладил по голени и, взяв стопу в ладони, оставил дорожку поцелуев до щиколотки.
— А вот без этого никак? — недовольно осведомилась Стэлла, когда я дошёл до самой стопы. Попыталась отдёрнуть ногу, хоть и знала — не отпущу.
Я качнул головой и погладил пальцами возле сухожилия щиколотки. Теперь, когда я знал о её «слабых» местах, мне было куда проще. Маленькая округлая пяточка, подушечка возле пальцев… Я поглаживал стопу, покусывал, ласкал языком и понимал, что мне это доставляет удовольствие. Не помню, чтобы хоть когда-то так долго возился с женщиной… Но мне нравилось. И когда она, не сдержавшись, протяжно выдохнула, ощутил удовлетворение. Прихватил мизинчик чуть сильнее, поцеловал стопу и двинулся вверх — по лодыжке, голени, к коленке и бедру, не забывая поглаживать вторую ногу. Добрался до живота и поцеловал под ямочкой пупка. Потёрся носом о нежную кожу и вдохнул.
— И чем я таким пахну, что ты меня постоянно обнюхиваешь? — спросила она, коснувшись моих волос.
— Сексом, — откровенно признался я. Провёл языком от пупка до груди, обхватил ладонью и несильно смял. Взял в рот сосок и сжал грудь сильнее.
Стэлла, поначалу небрежно фыркнувшая, тихонько выдохнула. Мне хотелось оставить на ней свои следы, хотелось буквально сожрать её, и я понятия не имел, как у меня хватает сил сдерживаться. Потеревшись о неё щекой, я опустил руку и провёл меж её ног. Приподнял голову и посмотрел ей в глаза.
— Доволен? — спросила она с нажимом.
— Не совсем, — ответил, поглаживая её влажную плоть пальцами.
Она действительно была влажной, но я хотел большего. Я хотел её отклика, хотел, чтобы она стонала подо мной и получала удовольствие. Чёрт возьми, я хотел разжечь горящее в ней пламя в настоящий костёр! Хотел, чтобы оба мы горели в этом костре, не обращая внимания ни на что вокруг. Хотел, чтобы она принадлежала мне… Принадлежала, блядь, мне! Целиком и полностью, со всеми своими демонами!
Погладив Стэллу по бёдрам, я согнул её ножки в коленях и развёл в стороны. Откровенная, открывшаяся передо мной, она была прекрасна. Кровь понеслась по венам с такой силой, что я сильнее стиснул её колени. Член был каменным, в висках пульсировало. Хотелось плюнуть на всё и взять её. Сжимать её маленькое хрупкое тело, терзать губы и трахать до тех пор, пока меня не отпустит.