Империя Русь

Как только первые солнечные лучи осветили горизонт, Великий князь поднес факел к костру, на котором покоилось тело Мвамы. Бояре и воеводы, городские ремесленники и крестьяне из окрестных сел тихо плакали и молились, каждый на свой лад. Корнелий стоял ближе всех к костру, но не чувствовал жара. Он не плакал, стоял, молча стиснув до хруста зубы. Погребальный костер догорел, пепел развеялся по ветру. Люди, утирая слезы, молчаливо рассаживались за поминальными столами.
А Корнелий в молчании бродил по городу. Это был его город, построенный по его проекту и с его непосредственным участием, от подземных коммуникаций до княжеского дворца. Он проходил чистыми, мощеными улицами, останавливался на широких площадях. Заходил в дома горожан и в мастерские ремесленников. Его встречали поклонами, сочувственно вздыхая. Ненадолго Корнелий задержался лишь в соборе Святого Георгия Победоносца и в храме Всех Богов. Эти культовые сооружения были предметом его особенной гордости. Впервые в Европе христианский собор соседствовал с языческим храмом. Оба они были построены древлянскими зодчими, обученными в Константинополе, и украшены замечательными статуями флорентийских мастеров.
А князь все шел и шел куда глаза глядят…
 
Глава 5
 
На горизонте поблескивали на солнце маковки церквей. Великий князь стоял на носу лодии, глядя на приближающийся Киев. Свою последнюю в этом году инспекционную поездку он совершил в еще один приграничный район: Переяславское княжество. Корнелий остался доволен поездкой – переяславская дружина, состоящая в основном из легкой конницы, была прекрасно выучена и вооружена. Состояние крепостей и укрепленных населенных пунктов тоже внушало уважение. Единственное, на что посетовал князь Глеб Юрьевич, – это отсутствие торгового порта в самом Переяславе. Но князя особенно интересовал вопрос: насколько хороши или плохи отношения князя Глеба с предводителем причерноморской орды половцев Курей, сыном хана Бэлока, и насколько возможно обеспечить добычу железной руды на территории Дикого поля, примерно в ста пятидесяти верстах на юг от последнего оплота Руси – крепости Кременчуг.
– Орда Кури кочует между Днепром и Южным Боугом, – доложил князь Глеб. – Особой агрессивностью не отличается. Если и нападают, то уводят только скот, людей чаще всего не трогают. В урожайные годы выменивают лошадей на пшеницу, торгуют шкурами, сырами…
– Меня интересует доступ к залежам руды на реке Малый Ингул, – уточнил Великий князь. – Сделай все возможное и невозможное, но добейся беспрепятственного доступа наших людей в те края и постройки там городка. Может, этот кочевник заинтересуется долей в добыче железа? И еще – ищи «черный камень», залегающий под землей, а то, если начнем использовать древесный уголь в плавильных печах, сожжем весь лес в округе.
Поприсутствовав на воинских учениях и посетив самые крупные аилы «черных клобуков» Кагарлык и Черкассы, князь решил возвращаться в Киев водным путем из стольного города этого дружественного народа, крепости Корсунь, построенной специально для него князем Ярославом Мудрым.
Путешествие принесло массу положительных эмоций. По берегам Днепра леса сменялись полями, луга – болотистыми поймами. Села, хутора, городки – и везде кипела работа. Шел сбор урожая. Но кроме жнецов на полях, Великий князь обратил внимание на рабочий люд, занятый строительством дорог!
Лодия ударилась бортом о причал киевского порта. Великий князь сбежал по сходням на берег и оказался в толпе радостно-возбужденных соратников. После недолгих приветствий Корнелий направился во дворец. Там, за обедом, он вкратце поделился впечатлениями о последней поездке и назначил заседание Государственного совета на утро следующего дня. Остаток дня был посвящен подготовке к Совету, на котором князь собирался изложить соратникам полную программу действий на ближайшие десять лет.
Государственный совет собирался в неполном составе, без участия удельных князей. Среди присутствующих, кроме Великого князя, были Председатель Боярской думы, Первый боярин Вячеслав; главнокомандующий архистратиг Мстислав; начальник разведывательной службы Боривой; главный казначей Микула и глава купеческой гильдии Амфион. Кроме них, в качестве приглашенных – архитектор Геострат, врач Асклепий и боярин Симеон, ответственный за строительство учебных заведений.
 
– Сегодня я расскажу вам о своих планах, – начал Великий князь. – Каждый из присутствующих получит конкретное задание и разработает собственную программу исполнения.
Князь взял в руки небольшой лист пергамента и продолжил:
– Геострат, тебе поручаются дороги, фортификационные сооружения и перепланировка населенных пунктов. Надеюсь, что с последними караванами из Константинополя и из Италии приедут твои помощники, но пока довольствуйся имеющимися специалистами. Опыт работы в Древлянской земле у тебя есть, так что готовь планы, людей. Начнешь после окончания весенней распутицы.
Ты, Асклепий, тоже начинай готовить лекарей. Поможет тебе в подборе людей и помещений боярин Симеон. Еще ждем специалистов-иноземцев. Но тебе ждать весны не нужно, начнешь хоть завтра.
Мстиславу и Боривою задача предельно проста. На базе двух легионов, отправленных на западную границу, развернуть учебные центры по подготовке профессиональных солдат из новобранцев, а из ветеранов комплектовать спецподразделения, – кивок Боривою. – А на базе легиона «Медведь» создать и учебный центр, и школу командного состава. Курсантов пришлют из уделов. Кроме того, откомандировать офицеров-кавалеристов в Переяслав и Чернигов для обучения борьбе с легкой конницей половцев.
И, наконец, ты, Симеон, – улыбнулся Корнелий. – Твоя основная задача – организация начальных школ для детей и подростков. Использовать на первых порах нужно монастырские школы и привлекать волхвов. В дальнейшем, когда мы с тобой составим программы обучения, приступим к строительству школ, гимнасиев и академий.
Ну, вот мы добрались и до вас, друзья, – обратился князь к Микуле и Амфиону. – Задачи у вас похожи и по направлениям, и по сложности. Вы должны обеспечить финансирование работ, размещение иноземцев и наших учеников, обеспечить бесперебойным питанием и инвентарем. И вообще быть всегда и везде готовыми решать организационные вопросы.
Великий князь деланно вздохнул и вытер несуществующий пот со лба. Присутствующие заулыбались, расслабившись. Но Корнелий повернулся к боярину Вячеславу:
– Боярин, тебе контролировать все работы. Мне будешь докладывать уже подготовленные решения или просить помощь в самых сложных случаях.
– Всем все понятно? – князь обвел глазами присутствующих – Вопросы? Уточнения?
– Все ясно, экселенц, – вразнобой закивали члены Совета. – Все ясно…
Но Великий князь еще не окончил свою речь:
– Вы должны понять самое главное – на все у нас десять-пятнадцать лет. Потом, когда закончим с основной программой, будем не спеша отшлифовывать выполненное. Вот теперь – все. Через седмицу прошу каждого предоставить на предварительное обсуждение проекты планов работ. Все свободны, Боривою остаться.
Князь с Боривоем остались вдвоем. Боривой почтительно ожидал вопросов, хотя прекрасно знал, о чем пойдет речь. Наконец Корнелий кивнул – рассказывай.
– Экселенц, – начал доклад разведчик, – информации пока мало, полномочные представители пока осваиваются, вербуют агентуру. Но, по имеющимся сведениям, обстановка во всех уделах спокойная и деловая. Князья правильно оценили твои задачи и приступили к выполнению. Недостает только специалистов и чуть-чуть финансирования.
– Это дело поправимое. Будут и специалисты, и деньги. Хорошо, что в уделах спокойно. Но скажи мне, воевода, что слышно из Новгорода? Там есть наши разведгруппы?
– Есть, экселенц, и причем неплохо внедренные – и в купеческую гильдию, и в дружину. Даже в Боярской думе есть наш человечек. Там, в Новгороде, сейчас неспокойно. Купцы, испуганные отводом торгового пути через Двину на город-порт Ригу, криком кричат и требуют начать переговоры с Киевом. Бояре по-прежнему гнут свое: независимость, независимость… Но, скорее всего, весной пришлют переговорщиков.