Наихудший сценарий (СИ)
— Удивительная у тебя внешность, — сказал я, неторопливо расправляясь с ужином. — Вроде бы, красота невероятная, и глаза добрые, а есть что-то такое, что держит на расстоянии.
— Даже зная, что я твоя сестра? — она шевельнула тонкими бровями.
— Сейчас ты не совсем она.
— Да, ты прав. Сейчас я немного высокомерна и заносчива, но… это мне не очень нравится, поэтому постепенно проходит.
— Снова внутренняя борьба?
— Скорее, уговоры.
— Главное, не доуговариваться до шизофрении.
— Не волнуйся, — она накрыла мою ладонь своей. — Я не разговариваю сама с собой, просто позволяю одним эмоциям существовать, а другие сглаживаю. Ах… — тихонько вскрикнув, Падме вдруг быстро отдёрнула руку и зачем-то внимательно посмотрела на моё запястье.
— Что такое?
— Военный лэндспидер. Проехал рядом с нашей стоянкой.
— Проехал и проехал. Зачем так волноваться? — удивился я.
— Я не оттого. Просто стала подключаться к системам корабля, чтобы развернуть сенсоры, и вдруг показалось, что превращаюсь в грифона. Осока тебе рассказывала, наверное, что я это умела? Побоялась тебя оцарапать когтями. Знаешь, пожалуй, хватит экспериментов! — Падме, будто сменив кадр, вернула себе нормальную внешность, осталась только причёска, украшенная полосками-лентами из золота и золотые полусферы поверх ушей.
— И всё? Ты – снова ты?
— Вернее сказать, я – только я. А не девушка-грифон с Мортиса.
— Кстати, по поводу грифона… Я бы на тебе с удовольствием полетал, — улыбнулся я.
— Что? — фальшиво возмутилась Падме. — Ты и так три года на мне ездишь!
— Езжу я на корабле, а вы с ним не одно и то же, — резонно возразил я. — Недавние события это доказали.
Словно в ответ на мои слова, свет в гостиной дважды мигнул. Я подозрительно посмотрел на кузину. Выражение её лица было непроницаемым.
— Это ты? — спросил я.
— Я, я, — расхохоталась она.
— Как маленькая, честное слово.
— Что, испугался?
— Удивился, — поправил я. — Чего мне пугаться, я доверяю и тебе, и кораблю.
— А Осоке? Этой Осоке? — стала вдруг серьёзной моя сестрица.
Я вздохнул:
— Спроси чего полегче.
Следующим утром мы занялись тем, что накануне обсуждали с Корки – поиском надёжных людей, которым можно было бы поручить доение наших энергостанций и сдачу топлива розничным торговцам. Так как мы были не простым, а штабным кораблём, в компьютерах "Амидалы" хранилась полная кадровая база данных компании. Все командиры кораблей, пилоты, инженеры. Имея столь исчерпывающие данные, нетрудно было запросить сведения о них в Голонете. К тому же, многие капитаны и пилоты были участниками значимых исторических событий, и их биографии имелись в виртуальной Библиотеке Храма, аккуратно пополняемые автоматическим поисковиком. Именно их, бывалых, мы с Падме проверяли в первую очередь. Затем взялись за остальных. Увы, самых известных и нанимали охотно, предлагая роскошные условия. За время, прошедшее с момента смены власти на станции "Румелия", большинство народа успело устроиться либо в компании, либо к местным администрациям секторов и систем. Перекупить их вряд ли удастся, корпорации платят очень хорошо, регионалы – просто хорошо. Кое-кто работал в подозрительных организациях, Библиотека услужливо подсказывала, что одни из них – прикрытие оргпреступности, другие связаны с реблами. Эти тоже не годились. Попробовать стоило, разве что, с теми, кто предпочёл остаться независимым и промышлял частными перевозками. По имперской терминологии это подпадало под определение "контрабанда", непонятно почему: по мне, так это было равноценно признанию, что Империя не едина, а внутри неё существуют некие самостийные правительства, ей неподконтрольные. Падме предложила повнимательнее приглядеться к четырём капитанам, имевшим собственные корабли и стабильный состав экипажа. Троих я знал лично, четвёртого в прошлой жизни нашли Вао, а их рекомендация для меня тоже имела немалый вес.
Перед обедом на борт поднялась Сони. В своей белоснежной накидке с капюшоном, длинных перчатках серо-стального цвета и брюках с пижонскими клешами она ничем не напоминала мандалорианку и, лишь когда накидку сняла, образ сразу изменила бескаровая кираса, надетая поверх куртки с укороченными рукавами. Сони с ходу спросила, куда можно подключить накопитель, благодарно кивнула, приняв от меня керамическую чашку с горячим кафом – на дворе не Африка, всё-таки – и принялась рассказывать, что удалось выяснить ей и остальным за полдня. Оказалось, что две недели назад в Цитадели произошла диверсия. Взрывом перебили один из энерговодов, одновременно грамотно закоротили другой, отчего, теоретически, могла взорваться энергостанция, но сработала защита, и лишь выгорели выходные преобразователи. Виновных отыскали быстро, ими оказалась ячейка Сопротивления из пяти человек. Сони удалось добыть их портреты и кое-что из данных имперского следствия. В данный момент Рука Вейдера госпожа Тано проверяла данные военных дознавателей и пыталась добыть у обвиняемых дополнительные сведения об их связях. Тонкость состояла в том, что старшему из повстанцев едва исполнилось шестнадцать лет. Четыре мальчика и девочка. Надо сказать, я давно не питал иллюзий типа "онижедети", знал: подростки бывают куда более жестокими, чем взрослые садисты и маньяки. Особенно фанатики с хорошо промытыми мозгами. Но дальнейшая информация мне откровенно не понравилась.
— Один из мальчишек местный, — продолжала доклад Сони. — Мать его работала техником в складском комплексе базы, вот на неё объективка.
— Уволена? — спросил я.
— Казнена по приказу коменданта.
— Хм. То есть, тоже была замешана?
— Нет, не похоже. Амис подпоил одного сержанта после дежурства, по словам того, история была премерзкая. Поскольку причастность госпожи Брейтс имперцам доказать не удалось, комендант пришил ей неповиновение прямому начальнику.
— Доблестная имперская армия… — как ругательство, произнёс я.
— Ага, она самая. Был бы человек, а статья найдётся.
Ещё мандалоры выяснили, что господин комендант прилюдно пообещал выставить тела казнённых подростков на всеобщее обозрение. Что-то это мне очень напомнило. Не столь важно, официальная то политика или инициатива отдельного ублюдка. Раз допускается, значит, с этим согласны на самом верху.
— В общем, ясно, — сказал я. — Отлично поработали. Переключайтесь на поиск подрядчиков. Кстати, посмотрите, нет ли чего по вашим каналам вот на эти четыре корабля и их экипажи.
— Поняла. Наблюдение за Цитаделью не снимать? Я залезла в их систему видеоконтроля…
— Молодец! Продолжай, только не спались.
— Есть не спалиться. Кстати, в тот кабак я подсунула химическую зажигалку, — подмигнула она. — Ползала выгорело.
— Это уже перебор. Но ладно, владельцу будет урок.
Размышляя над полученной информацией, я задался вопросом: а какие, собственно, полномочия имеют "руки", "глаза", и другие автономные "части тела" двух ситов? В Голонете об этом говорилось как-то неопределённо, такое впечатление, что Сообщество само толком ничего не знает. Я полез в Блуждающую Библиотеку и получил парадоксальный ответ. Вестники могли всё… и ничего. Их права ограничивались тем, что поручил им шеф, ни шагу дальше. Если джедаи во время войны были генералами, и даже падаваны являлись старшими по отношению к клонам-солдатам и экипажам кораблей, имперские аколиты сами по себе – ноль. Местные власти и военные были обязаны лишь предоставлять им связь и транспорт по первому требованию, остальное – "в рамках предписания", не более. Другими словами, Осока, например, не могла расследовать обоснованность казни матери подозреваемого, раз обвинение не имеет отношения к теракту.
— Полагаешь, она захотела бы в этом копаться? — усомнилась Падме, когда я озвучил ей эту мысль. — С точки зрения имперцев, вполне логично. Человек, возможно, замешан, а доказательств нет, значит, нужно избавиться от него под любым доступным предлогом. Выполоть заразу с корнем.