Мое имя – Лектон

Через несколько минут они оба сидели за столом, Молибден убивал бутылку пива, а Таонга любовалась подсолнухами и пила кофе.
Она была рада, что купила эту работу. «Все-таки, – думала она, – что-то есть в этих картинах, наверное, не зря их люди покупают за такие бешеные деньги. Повезло мне, я всего 25 евро отдала».
Этот вечер был необыкновенно тихим и светлым, Молибден не ругался и даже больше не злился. Таонга вдруг подумала, что, наверное, сегодня она счастлива.
Если бы Ван Гог смог видеть сейчас лицо Таонги, он бы улыбнулся. Его подсолнухи вливают свет в души, они горят любовью, они совершают чудеса … Они выпрыгивают из холста и становятся жизнью.
 
Фрагмент 21Ф
Сегодня Сюзи должна была встретиться с Жаком. Персонал кафе, в котором, по его словам, произошла встреча с Аладдином, все отрицал. Сегодня они решили пойти вместе. Жак обязался показать путь, по которому их провел официант.
Сюзи уже ждала его на перекрестке и нервно посматривала на часы. Она не любила, когда опаздывают, и хотя у Жака было еще две минуты, она начинала раздражаться. «Ну, конечно, он же художник, – думала Сюзи, – что для него время, они все существуют в вечности». Ей не суждено было додумать до конца, так как на противоположной стороне уже показалась колоритная фигура Жака, замотанного в легкий бордовый шарф. «И почему они всегда так странно и небрежно одеваются? – подумала Сюзи, – у них, наверное, всегда такой бардак в доме».
– Здравствуй, Сюзи, я, кажется, вовремя, – он дотронулся в знак расположения до ее плеча, отчего у нее по телу прошло нечто подобное электрическому току. Сюзи не привыкла, чтобы до нее дотрагивались, это казалось нарушением ее личных границ, и она всегда вздрагивала от подобной дерзости. Но сейчас, она почему-то не разозлилась на Жака, ей даже было это приятно… Может потому что он был настолько мил и добр по отношению к ней, что она совсем не чувствовала с его стороны никакой опасности. Ее жесткое сознание отметило для себя, что в компании с Жаком ей даже уютно, одновременно рядом с ним она перестает следовать строго намеченному плану, что, правдо, ей несколько тревожило. Вот и сейчас она предложила пройти по F улице, но он выбрал другой путь, более длинный, ссылаясь на то, что там красивее и интересно падает свет.
Аргументы, на взгляд Сюзи, абсурдные, но она только пожала плечами и последовала за ним.
– Смотри, Сюзи, как красиво отражается в зеркалах того отеля улица… Правда?
Сюзи посмотрела в сторону и произнесла:
– Простите, Жак, но я не обладаю таким даром наблюдательности, как вы. Для меня это всего лишь зеркало и всего лишь отражение. Я не вижу тут ничего примечательного.
– Нет, Сюзи, этот дар у всех одинаковый, просто ты не хочешь открыть глаза. Сюзи, прости мне мою дерзость, но я как художник обязан тебе это сказать. Ты – красивая девушка, у тебя прекрасное телосложение, приятный цвет кожи, изысканные черты лица… Но, ты спрятала себя в страшном сером футляре, вся в нем съежилась и выглядываешь оттуда, как мышь из норки… – он остановился, – прости, я должен был это тебе сказать.
Все это было так неожиданно… Сюзи шла, затаив дыхание, в ней вдруг сдвинулось что-то тяжелое, казалось, она сейчас может упасть… Ей впервые в жизни сказали, что она красивая. Она – Сюзи… В ее теле начиналась лихорадка, из глаз брызнули слезы.
Жак заметил изменения, остановился и крепко ее обнял:
– Сюзи, ну что ты… Ну, прости дурака. Но, ведь, правда, ты прекрасная.
Они уже подошли к месту назначения, возле кафе раскинулась деревянная терасса со скучающими столиками и креслами. Рыдания Сюзи стали еще сильней, и Жак решил присесть с ней здесь. Они усадил ее в кресло и сел рядом.
Ее голова лежала у него на плече, он гладил ее волосы, и она впервые в жизни чувствовала себя живой. Как так случилось, что она забыла себя? Она вспомнила, что может плакать, что она женщина, что она одинока и никому не нужна. Что каждый ее день – копия предыдущего, что в ее жизни совсем нет красок, что она блеклая, как карандашный набросок, и что кроме сегодняшнего происшествия, в ее мире нет мгновения, которое было бы достойно остаться в памяти.
Она начала успокаиваться, Жак гладил ее руку и ласково смотрел на девушку. Ему вдруг стало безумно жаль ее, он почувствовал бездну одиночества этой женщины.
– Сюзи, у меня когда-то была жена… Не могу понятьв чем дело, но ты мне ее напоминаешь…
Сюзи подняла свои мокрые от слез серые глаза и обняла Жака. Он дотронулся до кончика ее носа, улыбнулся и произнес:
– Ну, хватит грустить. Если вдруг еще захочешь поплакать – позови меня.
Она утвердительно закивала и начала суетливо вытирать слезы взятой со стола бумажной салфеткой. Сюзи понимала, что эта сцена чувств была сейчас совершенно некстати, нужно было идти в кафе, но сегодня в ней проснулось что-то совершенно новое. Она посмотрела на Жака, в ее влажном взгляде проснулась нежность… Она встала с кресла, поправила пиджак и виновато произнесла:
– Пойдемте, Жак. Я в порядке. Покажите, куда вас провел официант.
Жак не спеша поднялся, было видно, что ему не хотелось вновь повторять путь той ночи, но он собрался и повел за собой Сюзи.
Они вошли в то же кафе, только сейчас здесь все было несколько другим, дневной свет, совершенно по-другому представлял пространство. Жак начал осматриваться по сторонам в поисках двери, в которую их пригласил официант, но, к своему удивлению, не мог ее найти.
– Сюзи, очень странно, не могу вспомнить.
Он продолжал ходить по кругу, осматривая стены и пытаясь сообразить, где же была та дверь. Персонал заметил странное поведение гостя, и через короткое время рядом с Жаком появился официант.
– Вам помочь? Вы что-то потеряли?
Жак долго посмотрел на улыбающееся лицо молодого человека и ответил:
– Здесь, кажется, была дверь?
Парень широко раскрыл глаза :
– Что вы. Вы ошиблись. Пожалуйста, прошу вас присесть. Вам или вашей даме принести что-нибудь выпить?
Пока Жак беседовал с официантом, Сюзи внимательно изучала место, здесь ей что-то не нравилось, у нее возникло подозрение, что они могли трансформировать стены. Это ведь не сложно. Они могли закрыть дверь искусственным фрагментом стены, поэтому Жак ничего и не нашел. Она видела его расстройство и решила как можно быстрее его ободрить:
– Жак, не переживайте, скорее всего они трансформируют днем стены. Вам не показалось, что помещение выглядело несколько иначе той ночью?
– Да! – чуть не воскликнул Жак, именно. Это было первое, что мне пришло в голову, но мне показалось, что это из-за дневного света. Что же мы будем делать?
В это время появился все тот же светящейся любезностью официант с двумя чашками американо.
– Думаю, ничего. Главное – мы поняли, в чем причина того, что вы не могли найти дверь. Остальное не важно. Мы проверим владельца этого кафе … – Сюзи не договорила. И на её лице появилась редкая улыбка.