Мужья (СИ)

Черную Ведьму отбросило к стене.
Какое-то время она приходила в себя, пока медленно не поднялась, гордо распрямляя плечи. Победоносно глядя в глаза драконицы.
— Я не забуду этого, когда стану Императрицей, — произнесла она, снисходительно кивнув.
Наис усмехнулась, глядя в спину удаляющейся Королевы Зларстана.
«Не бывать этому».
Императора ей провести не удастся.
«И все вернется на круги своя», — с облегчением выдохнула дочь белых драконов.
***
Невеста медленно шествовала к алтарю под тошнотворную музыку в плотной, расшитой алмазной нитью вуалью.
Одхран смотрел на нее, словно преданный пес и она, как никогда, была близка к цели, смущенно опуская глазки.
Верховный жрец Богини произносил торжественные слова, выводя из себя Ведьму помпезной и затянутой речью.
Наконец, пришло время обмениваться венчальными клятвами.
Жених с невестой повернулись друг к другу.
Император осторожно поднял вуаль Единственной, откидывая ее назад.
Королева трогательно отводила застенчивый взгляд.
Одхран коснулся ее подбородка, настойчиво поднимая к себе совершенный лик Любимой.
— Шаналла, — в ужасе выдохнул Император, глядя в невероятные лавандовые глаза, полные прежней тьмы.
Ведьма победоносно улыбнулась.
— Да, любимый, — с сарказмом произнесла она. — И я вся во внимании услышать твою клятву.
— Не бывать этому, — отшатнулся от нее Император.
— А вот здесь ты ошибаешься, сладкий, — слащаво протянула Шаналла. — Я ее точно услышу, — твердо произнесла она, — иначе, — зло сузились ее глаза, — я избавлюсь от этих выродков в своем чреве.
В гробовой тишине храма послышался сдавленный стон и один из Мужей обреченно, сломлено, рухнул на колени.
— Не думаю, Шаналла, — вышла вперед кровавая богиня Градхарта.
— Кана, не мешай, пожалуйста, — отмахнулась от нее, как от назойливой мухи, Черная Ведьма. — Я сейчас со всем разберусь и мы наверстаем с тобой упущенное время.
— По-моему, ты меня не услышала, — ничуть не изменившимся тоном, в котором слышалась угроза, произнесла кровожадная богиня. — Ты ничего. Не сделаешь.
Детям. Кайлы.
Шаналле потребовалось какое-то время, чтобы осмыслить услышанное.
Она даже выглядела весьма забавно, когда растерянно хлопала ресницами, глядя на бывшую любовницу, в отношениях с которой всегда доминировала.
— Можно узнать, — наконец, обрела она голос, — почему это?
— Потому что в этом случае, я тебя убью, — будничным тоном ответила безумная Ведьма, словно предлагала выпить чашечку чая.
Ни у кого не закралось сомнение в том, что она этого не сделает.
— Кана, — не верила своим ушам Шаналла. — Почему?
— Мне никогда не нужны причины, чтобы что-то сделать или не сделать, — ответила Королева Градхарта. — Я ведь безумна, Шаналла, ты не знала? Так все говорят. Может быть, — безразлично протянула она. — Может быть, именно поэтому мне и нравиться эта безумная семейка и еще более невменяема, чем я, иномирянка, занявшая твое тело, — хихикнула кровавая богиня. — За ними любопытно наблюдать, а еще он, — указала она пальцем на Императора, — спас мне жизнь. Ты бы поступила так же, Шаналла? Рискнула бы собой ради меня?
Этим вопросам суждено было остаться без ответов. Шаналла была слишком ошеломлена, чтобы произнести хоть звук.
— Я разочаровалась в тебе, — продолжала Королева Градхарта. — Даган был прав все это время. Ты жалка по сравнению со мной и уж тем более по сравнению с драконами. Ты больше мне не нужна и не интересна. Ты ничего не сделаешь детям, а мы что-нибудь придумаем, чтобы избавиться от тебя и вернуть Кайлу.
— И зачем же тогда мне сохранять им жизнь? — вернула себе дар речи и спесь Черная Ведьма.
— Ради надежды, — пренебрежительно ответила кровавая богиня. — Ради возможности просуществовать еще хоть сколько-нибудь. Я еще не встречала существа, которое бы так цеплялось за жизнь, как ты.
Даан поднялся с колен и, не обращая ни на кого внимания, побрел к невесте.
Решимость и некое безумие во взгляде Повелителя стихии Воды заставило застыть каждого, позволив лишь молча наблюдать за его действиями.
Даже Шаналла лишь потрясенно наблюдала, как он подошел к ней, горячо заглядывая в глаза, удерживая в своих ладонях ее лицо, вынуждая смотреть в лазурные, полные непоколебимой веры, глаза.
— Ты обещала мне, — твердо заговорил он в воцарившейся тишине. — Помнишь?
Ты говорила мне, что в этот раз все будет иначе. Что нет больше никакой Шаналлы, только мы: ты, я и наша Семья, помнишь? Ты должна вернуться, Кайла, ты дала мне слово. Я поверил тебе. Ты должна вернуться. Кайла!
Шаналла истошно заорала, рухнув на пол.
— Нет! Нет! Я не позволю. Я… не… вы ни за что…вы…аааааа, — вскинула она голову к своду храма, издав нечеловеческий отчаянный яростный вопль.
— Кайла, — кинулись к ней любимые мужчины, отважные непобедимые воины и смысл всей ее жизни.
Они и их дети.
Ради них она совершит невозможное!
  
эпилог
 
Свадьба все же состоялась в тот день.
Иначе и быть не могло.
И нет, Шаналла никуда не исчезла.
Лишь вернулась в свой угол, откуда продолжала за всем наблюдать.
Почему Император драконов все же произнес брачную клятву?
Потому что в Семье и Любви главное Вера!
Безграничная Вера друг в друга.
«Но, а если вдруг что, — усмехнулась про себя Кайла, глядя, как малыши играют с безумной тетушкой. — У них всегда есть Кана, которая без раздумий убьет или приструнит Шаналлу в зависимости от обстоятельств».
Отношение кровавой богини Градхарта к наследникам Зларстана и Императора драконов умиляли.
Умиляли настолько, что все они переживали, как бы та не завела собственных детей. Одна лишь мысль о том, в каких условиях и с какими безумными родителями им пришлось бы жить — ужасала.
— Я!? — в ужасе воскликнула Кана. — Ни за что! — ответила она однажды на прямо заданный вопрос. — Мне хватает ваших. И поверь мне… Они, конечно, милые, — поспешно добавила Рыжая Ведьма, — но мне требуется ровно год, чтобы потом отойти от того шума и хаоса, который они создают.
Кайла тихо рассмеялась, переведя взгляд на свой личный детский сад, который сделал ее по-настоящему счастливой.
В залу вошли Мужья.
Пятилетние принцы и принцессы со всех ног бросились к отцам и каждый из них, радостно подхватил на руки по карапузу.
Она, наконец, увидела, как дрожит счастье в глазах Мужей при взгляде на их детей. Не уставая любоваться подобными моментами из раза в раз. Изо дня в день. Из года в год.
Разве может быть на свете что-то более прекрасное?