Бескрылая птица

— Энтони! Слава Богу, вы здесь! — положив ладонь на грудь, тихо воскликнула леди Крэнфорд. — Где Вивиан? Она в порядке? Мне нужно срочно побеседовать с ней!
— Побеседовать с ней вам не удасться, матушка, — холодно бросил ей Энтони, проходя мимо нее и направляясь к лестнице. Он вновь был полон гнева на свою мать и не желал ни видеть ее, ни разговаривать с ней.
— Она так зла на меня? — недовольно сказала на это леди Крэнфорд в спину Энтони. — Уверена, она выслушает мои доводы и поймет, что…
— Надеюсь, вы молились о том, чтобы ее тело не нашли где-нибудь в темном переулке или Темзе? — насмешливо парировал ей сын.
— Дорогой, своими словами ты причиняешь мне боль! — нахмурилась леди Крэнфорд. — Но, если ты желаешь знать, то да, я принесла Богу горячую молитву за здравие Вивиан и попросила у него прощения за свой грех, — солгала она.
— Это хорошо. Потому что Вивиан я не привез, — усмехнулся Энтони.
— Эта… — “Эта гадкая девчонка” хотела было сказать его мать, но вовремя спохватилась, вспомнив о том, что каждое слово, оброненное ею, будет вынесено за пределы дома ее же прислугой. — Эта она не пожелала ехать с тобой?
— Причина в другом, — коротко ответил Энтони, подходя к лестнице.
— В чем? — недовольно спросила леди Крэнфорд и поспешила за сыном, чтобы не кричать на весь дом.
— У Сэлтонов она не появлялась! — в сердцах, бросил ей сын.
— Как это не появлялась? Кроме них ей не к кому было пойти! — нахмурилась его мать, поднимаясь за ним по лестнице.
Эти слова заставили Энтони остановиться и медленно обернуться к матери. Его лицо было словно высечено из мрамора, такого же белого, как и лестница, по которой он поднимался.
— Именно, матушка. Именно, — тихим злым голосом сказал он, повернулся к ней спиной и продолжил свой путь, оставив леди Крэнфорд стоять, неподвижно, как статуя, на ступенях.
Глаза хозяйки Гринхолла широко распахнулись а ее сердце наполнил самый настоящий ужас: если Вивиан не была в доме Сэлтонов, значит, возможно, она была мертва. Ограблена. Возможно, над ней надругалась чернь или лондонские преступники, а затем ее убили и бросили ее нагое тело в темные воды мрачной Темзы. Ведь Вивиан так красива. И так беззащитна. Леди Крэнфорд, покрывшись льдом отчаяния, осознавая, что сама послала овечку в лес, к волкам. Это она послала дочь своей сестры, которой пообещала позаботиться о ее единственном ребенке, на смерть.
“Господи… Я не желала ее смерти… Я всего лишь хотела обрести покой… Кэтрин, прости меня, прости! Я убила твою дочь!” — сев на холодную белую ступень и закрыв рот ладонью, чтобы подавить разрывающие ее грудь рыдания, подумала леди Крэнфорд. Затем она резко поднялась на ноги, почти бегом направилась в свои покои, там села на ближайшее кресло и, все еще удерживая ладонь у рта, тихо заплакала, проклиная свою жестокость и нелюбовь к погибшей из-за нее племянницы.
Ночью ни Энтони, ни его мать не сомкнули глаз. Оба плакали: он — скупо, она — обильно. Их мысли были заняты лишь одним: Вивиан, вероятнее всего, была мертва. Иначе быть не могло, ведь кроме Крэнфордов и Сэлтонов бедная девушка не могла попросить об убежищи никого другого. И мысль о том, что она с таким позором, без средств и даже прически была изгнана из Гринхолла, из дома ее единственных в городе родственников, приводила Энтони в ярость, а леди Крэнфорд заставляла вновь и вновь проливать слезы и корить себя за свой грех. Хозяйка дома молила Создателя простить ее, смилостивится над ней и ее сыновьями, но за душу племянницы не сказала ни слова. Конечно, ей было жаль Вивиан, но больше всего ей было жаль свою семью, которую отныне будут преследовать детективы Скотланд-ярда, дурная молва и ужасные сплетни.
Когда настало дождливое серое утро, Энтони все же спустился к завтраку, но сидел молчаливый, хмурый, сердитый. Он терзался, мучился жестокой правдой, ведь все еще любил Вивиан, так же горячо, как и прежде. Энтони простил ей все ее интриги, все ее оскорбления, и теперь надеялся лишь на то, чтобы ее тело было найдено, и тогда, решил молодой человек, он собственноручно выкопает глубокую могилу и опустит в нее красивый, украшенный цветами гроб с телом своей возлюбленной. Его не трогали виноватые взгляды и тяжелые вздохи его матери. Энтони чувствовал к ней только ненависть, а его душу разрывало желание как можно скорее покинуть этот дом, съехать, жить подальше от родительницы и никогда больше не встречаться с нею. Ведь она не сказала ни слова сожаления о том, что по ее вине Вивиан, любовь его жизни, была потеряна для мира живых.
Стол был заставлен любимыми яствами Крэнфордов, но оба не притронулись к еде. Но и любимый чай не прельщал их, поэтому после того, как горничная разлила его по фарфоровым кружкам, он так и остыл, ни разу не пригубленный. Зато графин с водой опустел быстро, словно она являлась эликсиром против тяжелых мыслей.
— Энтони… — начала было леди Крэнфорд, наконец решившись заговорить с сыном. Она знала, что в данный момент он не был рад ей, но отчаянно желала услышать его голос.
— Просто молчите, матушка, прошу вас, — грубо перебил ее тот, даже не взглянув на нее.
— Но, Энтони, нам нужно заявить об ее исчезновении, — почти шепотом, словно боясь этих слов, сказала леди Крэнфорд. — Когда ее найдут, и если признают в ней мою племянницу, поднимется шторм, скандал, если мы первыми не заявим о том, что она пропала!
— Пропала? Или ей помогли пропасть? — цинично усмехнулся на это Энтони. — По вашей милости Вивиан мертва, а вы заботитесь лишь о том, чтобы ее смерть не привела к скандалу?
— Я забочусь о твоем будущем, сын мой, — хладнокровно ответила ему мать. — И о будущем Ричарда. После завтрака я поеду в Скотланд-ярд и сообщу о том, что вчера Вивиан ушла из нашего дома из-за размолвки со мной и не вернулась…
— Делайте так, как считаете нужным, — вновь перебил ее Энтони, поднимаясь из-за стола. — В ближайшие дни я найду достойное жилье, и вы будете наслаждаться гордым покоем. Ведь именно этого вы желали, выгнав бедную Вивиан на улицу и толкнув в объятия похотливых грабителей?
— Оставь, оставь эти речи, дорогой! — тихо вскрикнула леди Крэнфорд, тут же почувствовав боль в сердце. — Прошу, сядь, и мы спокойно все обсудим…
— Леди Крэнфорд, к вам джентльмен с визитом, — вдруг услышали Крэнфорды и машинально обернулись на голос дворецкого мистера Брауна.
Он стоял в дверях, ведущих в Малую столовую, с маленьким начищенным серебряным подносом в руках, на котором лежала одинокая белая визитная карточка.
Леди Крэнфорд нетерпеливо махнула рукой, приказывая поднести поднос с визитной карточкой к ней, и взяв ее и быстро пробежав по изящным строчкам, вдруг побледнела и положила ладонь на свое горло.
Увидев реакцию матери, и то, каким фарфорово-белым стало ее лицо, Энтони понял: визитером был сотрудник Скотланд-ярда. Значит, тело Вивиан нашли. Значит, она мертва. И, чтобы не выдать отчаяние, охватившее его с такой силой, что ему захотелось пойти в свои покои и застрелиться, он сильно сжал кулаки, а на его скулах заиграли желваки.