Бескрылая птица

— Это Эмили, она тоже горничная, — поспешила пояснить Джейн гостье.
— И много у моей тетушки слуг? — поинтересовалась Вивиан.
— Много, мисс Вивиан. Такой большой дом, а еще сад и парк требует много рабочих рук. — Джейн терпеливо стояла на месте и ждала, когда Эмили, идущая быстрым нервным шагом, дойдет до нее и скажет, что ей понадобилось от нее, Джейн.
— Джейн! Мистер Браун ворчит и ищет тебя повсюду! — слегка запыхавшись, сказала Эмили, а затем присела перед Вивиан в глубоком книксене: — Добрый день, мисс!
— Прекрасный день! — дружелюбно отозвалась Вивиан, чувствуя на себе пристальный, полный любопытства взгляд Эмили. Она прекрасно понимала, какое впечатление производила ее ангельская внешность на окружающих и просто прохожих, и вовсе не чувствовала неловкости от такого настойчивого внимания горничной.
«Пусть восхищается. Прислуга любит красивых господ» — равнодушно подумала гостья и нарочно изогнула свои красные пухлые губы в самой очаровательной улыбке.
— Как жаль, что ты не можешь составить мне компанию, Джейн, — обратилась она к девушке. — Но, уверена, мистер Браун… Кто такой этот мистер Браун?
— Дворецкий, мисс! — с готовностью ответила Эмили, опередив подругу, уже открывшую рот для ответа.
Джейн кинула на Эмили недовольный взгляд: познакомившись с мисс Вивиан всего пятнадцать минут назад, она уже ревновала ее внимание к другим слугам.
— Не заставляй мистера Брауна ждать. Возвращайся ко мне, как будешь свободна. Я пока прогуляюсь по этому волшебному саду и соберу себе букет, — сказала Вивиан, снимая с рук свои белые перчатки.
Горничные сделали книксен и поспешили в дом, а Вивиан медленным шагом продолжила прогулку по саду своей тетушки. Шагая по каменным дорожкам, в море цветов, Вивиан усердно размышляла.
«Новый граф Крэнфорд уже не свободен! Тетушка Беатрис с таким довольным лицом поведала о его семье! Женат! Трое детей! Пожалуй, нам нужно придумать новый план и найти новую цель. Мой кузен Энтони очень хорош собой, но, увы, он всего лишь младший сын. — Мысли вились в ее огненноволосой голове со скоростью света. Она машинально, но аккуратно срывала самые красивые, самые яркие цветы и складывала их в букет. — Нужно будет написать им. Они расстроится… Ничего, Лондон богат женихами, да и сезон только начался… Но, Боже правый, какая жара! Только бы не сгореть на солнце!»
Вивиан смахнула пальцами несколько капель пота, покрывающих ее высокий белый лоб. Она не зря беспокоилась: как и у всех рыжеволосых персон, при малейшем контакте с солнечными лучами, ее нежная кожа краснела, а иногда даже покрывалась волдырями. А ведь ей следовало всегда оставаться ослепительной, потому что Вивиан знала горькую истину: если ты беден, красота — единственное твое богатство.
— Не забывайте надевать шляпку, милая кузина. В такую жару, на солнце, без шляпки, вам может сделаться дурно. — Вдруг услышала она за спиной голос своего кузена.
— Увы, моя любимая шляпка пропала: ее сдуло ветром, когда я любовалась видом моря, — с легкой досадой на свою неловкость, ответила на это девушка. Она не стала оборачиваться к Энтони: он мало интересовал ее, и как мужчина, и как потенциальный жених. Ей незачем было пускать в ход свои чары.
— Должно быть, это большая утрата. Вы, девушки, всегда принимаете близко к сердцу потерю даже легко заменимых вещей, — улыбнулся Энтони. Он поравнялся с кузиной и теперь мог любоваться профилем ее лица.
— Вы правы, дорогой кузен: мы, девушки, так легкомысленны, — из вежливости, но не от желания поддержать беседу, сказала Вивиан, все так же не удостоив кузена взглядом.
— Какой красивый букет. Это вы составили его? — поинтересовался Энтони: он был слишком проницателен, чтобы не заметить равнодушие к нему своей кузины. Но он принял это за усталость: прекрасная гостья провела в карете много часов, и, естественно, это отразилось на ее самочувствии.
— Верно, дорогой кузен, я сама, — ответила ему Вивиан, наклоняясь к большому красному бутону розы, чтобы сорвать его, но уколола палец о его острые шипы и невольно вскрикнула.
— Позвольте мне. — Энтони осторожно сорвал выбранный ею бутон и протянул его кузине. Та с готовностью приняла его.
Их пальцы соприкоснулись, и Вивиан, сама не зная отчего, залилась румянцем.
«Как она мила и скромна» — невольно пронеслось в разуме Энтони.
— Благодарю вас, — тихо произнесла Вивиан и добавила розу к своему букету.
— Думаю, я не ошибусь, если предположу, что вы любите цветы, — вдруг широко улыбнулся ее кузен.
«И что с того?» — недовольно подумала она, но вслух сказала: — Как можно не любить цветы? Неужели найдется тот, кто совершенно равнодушен к этим прекрасным созданиям?
— Увы, такие особы существуют. Но, как вы смогли убедиться, Гринхолл равнодушием к цветам не отличается. Моя мать сама распланировала этот сад, и каждый цветок растет именно там, куда она приказала его посадить.
— У вашей матушки великолепный вкус.
— Вы сами похожи на цветок, милая кузина. На яркий, пылающий пламенем цветок, — искренне сказал Энтони и с удовольствием увидел, как шея и лицо его кузины вновь заалели.
Вивиан не смогла найти слов: этот красивый молодой мужчина так галантен! Должно быть, он чрезвычайно романтичен, и лондонские красавицы просто падают к его ногам!
— Дорогой кузен, ваши слова так милы. Но, прошу вас, остерегайтесь говорить их при вашей матушке: она может неверно их истолковать, — все же, серьезно сказала девушка: только и не хватало того, чтобы тетя подумала, будто она, Вивиан, желает завладеть сердцем ее сына!
— В сердце моей матери нет и капли романтики, — с ироний в голосе успокоил ее Энтони. — И, прошу вас, называйте меня Энтони. Ведь мы довольно близкие родственники.
— Как скажете, Энтони. — Лицо Вивиан осветила широкая искренняя улыбка: кузен, оказывается, не так уж и плох! Возможно, они станут друзьями?
— Но теперь ступайте в дом: вы достаточно провели время на солнце, и вам нужен отдых. К тому же, скоро ланч. Позвольте я проведу вас. — Энтони галантно подставил ей свой локоть.
— Вы правы: эта жара утомляет меня. — Вивиан положила свою красивую белоснежную ладонь на его плечо, и они медленно, ведя оживленную беседу, направилась в спасительную тень Гринхолла.
Едва зайдя в холл, они встретили саму хозяйку дома: она уже успела переодеться в новое, но вновь строгое черное платье и направлялась на кухню, чтобы отдать приказ купить к завтрашнему утреннему чаепитию шоколадных конфет. Леди Крэнфорд не ела шоколад и избегала сладостей, желая сохранить стройность фигуры, но Энтони с удовольствием вкушал две или три конфеты каждый день.
Но, едва взгляд леди упал на Вивиан, идущую под руку с ее сыном, ее скулы заострились, а увидев разноцветный букет Вивиан, она обратилась к племяннице ледяным, пробирающим до костей тоном: