Академия колдовских сил. Прятки с демоном
– Страшно? – Малица с сочувствием смотрела на Кристофа.
Тот укладывал в корзину крынку с молоком и говяжьи отбивные.
– Страшно, – не стал отпираться юноша. – Только деваться некуда.
Малице предстояло заступить на дежурство вечером, а вот Кристофу надлежало кормить призрачных гончих сразу после занятий.
Троица ждала, что на первой же лекции их поставят перед кафедрой и расскажут, чем они занимались ночью. Но ректор оказался на редкость человечным: не отдал соответствующих распоряжений. Друзья гадали почему. По сути, Кристофа должны были исключить. Будущий демонолог догадывался: лорд не желал терять сработавшуюся команду. Пусть они пока еще студенты младших курсов, ничего не умеют, но чем раньше маги становятся в пары или, как здесь, в триады, тем лучше.
– Интересно, ректор написал отцу, как грозился? – Индира наматывала на палец прядь волос.
Она тоже переоделась, сняла школьную форму и облачилась в бесформенные брюки и свободную рубашку – идеальную, по мнению эльфийки, одежду для лазарета. Хрупкая, высокая Индира в ней казалась скелетиком, невольно хотелось помочь. Хитрая эльфийка на это рассчитывала. Вряд ли старшекурсники останутся равнодушны к плаксиво поджатым губам и вселенской тоске во взоре. Индира охотно поведает им о зверствах ректора, который велел посадить нерадивую адептку на хлеб и воду в подвале. А чтобы история казалась достоверной, похлопает ресницами. Глядишь, и не придется мыть полы и заниматься прочей черной работой: в лазарете постоянно дежурят пятикурсники-целители.
– Не написал, лично сказал, – вздохнула саламандра. – Мне уже выволочку устроили, замуж грозили выдать.
Неприятный разговор состоялся с утра, до занятий. Рассерженное лицо матери возникло в пламени камина общей гостиной.
В отличие от юных саламандр, взрослые и опытные умели разжигать магический огонь на расстоянии и разговаривать с сородичами с помощью проекций. Создавалось впечатление, будто собеседник здесь, хотя он находился за сотни, а то и тысячи миль – расстояние не имело значения. Единственное: чем дальше была саламандра, тем слабее ее облик и тише голос.
Малица пока не владела этим умением и для разговоров пользовалась живым пламенем или амулетом связи.
Госпожа Ирадос-старшая сразу перешла к сути.
– Думаешь, приятно, когда тебя будит весточка от ректора Академии колдовских сил? – бушевала она. – Что ты натворила, раз потревожила покой благородного лорда? Учти, Малица, я не посмотрю, что ты там адептка, стихийный маг и всякое такое, за уши оттаскаю и под замок запру. И выпущу только, чтобы «да» жениху сказала.
– Не скажу, – упрямо мотнула головой Малица.
А в голове вертелось: «Неужели посватался кто?»
Могли. Саламандры всегда ценились, на них частенько женились человеческие маги, чтобы увеличить собственную силу. Не брезговали и выходцы из второй, Закрытой империи. Их не жаловали, потому как ничего хорошего от вампиров, оборотней и темных магов всех мастей ждать не приходилось, но они умели настаивать, частенько делали предложения, от которых невозможно отказаться. Могли и пригрозить.
Что случалось с саламандрами, выданными замуж за подобных субъектов, никто не знал: Закрытая империя на то и Закрытая, чтобы надежно хранить свои секреты.
– Скажешь! – взвизгнула мать и пригрозила дочери пальцем. – Учти, больше я твоих выходок не потерплю, пойду к отцу. Пусть ищет тебе мужа.
Огонь в камине вспыхнул и погас.
Малица с облегчением провела рукой по лбу. Уж лучше столь нелюбимая рунология, чем разговоры с матушкой. Она истинная саламандра – горячая, взрывная, только отец укротить и может.
– Демоны! – нахмурился Кристоф и, вспомнив о тяжелой руке отца, потер пятую точку.
Индира тоже пригорюнилась, рисуя пальцем зигзаги на собственной рубашке. Пусть ее родители, как все эльфы, не опустятся до ругани и физических наказаний, зато придется наносить визиты дальним родственникам и на каникулах заниматься с преподавателем этикета. Последний эльфийка ненавидела, но никуда не денешься, если родилась леди. Какое счастье, что они не принадлежат к королевской семье, а то бы Индира взвыла. Но она и так с радостью сбегала от чопорной светской жизни Светлого королевства, затерявшегося среди человеческих государств. Приемы, званые обеды и ужины, пикники, больше походившие на выездные уроки хороших манер, – нет, лучше беззаботное веселье ярмарки. Академические балы тоже ничуть не хуже эльфийских и уж точно созданы для развлечения, а не для унылых разговоров.
– Ладно, пошел я, – вздохнул Кристоф и повесил корзинку на локоть. – Кто со мной?
– Мне нельзя, – развела руками Индира, мельком глянув на часы на кухонной стене. – Если не явлюсь через десять минут, срок наказания продлят. Удачи, Крис!
Эльфийка чмокнула друга в щеку и ушла.
Малица же подхватила вторую корзину и поплелась вслед за Кристофом. Ее первое дежурство через полтора часа, можно и сходить, помочь. Вдвоем не так страшно.
После уборки в библиотеке болели руки и спина, но лорда ти Онеша это мало волновало. Он, как и обещал, заглянул проверить, не отлынивают ли адепты от наказания. Постоял, посмотрел, кивнул и ушел, не промолвив ни слова.
До конюшни дошли весело, подбадривая друг друга всяческими прибаутками, дальше же ноги начали заплетаться, а уверенность таяла с каждой минутой.
– Может, я пойду? – нервно спросила Малица, в который раз оглянувшись на библиотечную башню. Вытирать пыль и перебирать каталог – не так уж плохо. – Тебя же наказали.
– Нет уж, – мотнул головой Кристоф, – вместе и до конца.
Саламандра обреченно кивнула и толкнула калитку на задний двор.
Вольер призрачных гончих занимал все пространство до ограды: псы любили бегать. Пока их не было видно, но адепты знали: гончие прячутся в какой-нибудь тени.
Провинившихся студентов встречал преподаватель демонологии – хмурый мужчина с рассеченной красным рубцом бровью. Он кивнул Кристофу и недовольно глянул на Малицу. Та смутилась и промямлила приветствие.
– Да уж недобрый вечер, адептка Ирадос! – хмыкнул преподаватель. – Вы-то что тут делаете?
– На собачек пришла посмотреть, – ляпнула первое попавшееся саламандра.
Демонолог расхохотался:
– Собачек! Скажете тоже! Да они проглотят и не поперхнутся. Поэтому, – голос преподавателя посуровел, – корзинку приятелю, а сами на пять шагов назад. Не кричать, руками не махать, не бегать.
– И не дышать, – мрачно пошутил Кристоф.
Преподаватель обернулся к нему и, скривив губы, подтвердил:
– Да, и не дышать, Нойр.
После подошел к ограде вольера и коснулся прутьев. Под восхищенное аханье адептов они истончились, образовав проход.
– Ну, чего стоим? – Демонолог нетерпеливо обернулся к Кристофу. – Они ждать не будут, съедят вас, Нойр, а Ирадос закусят. Вот уж свели вы знакомство! – Мужчина с укором глянул на Малицу. – У всех мальчики, у вас – Нойр.
– Может, у нас любовь, – гордо вскинув голову и расправив плечи, будто старался казаться внушительнее, чем есть на самом деле, басовито возразил Кристоф.
– Любовь! – Демонолог прыснул в кулак. – Ой, не смешите меня, Нойр, лучше топайте сюда, я вечно контур держать не стану, а собачки заждались.
Разом растеряв всю важность, ссутулившись, Кристоф шагнул к ограде. Преподаватель чуть посторонился, пропуская его, и тут же встал за спину ученику, готовый в любую минуту отразить нападение призрачных гончих.
Кристоф сделал пару шагов и в растерянности остановился. Что дальше?
– Налей молоко в корыто и быстро уйди, – подсказал демонолог. – Когда напьются, посвисти и кидай мясо через силовой полог.
Юноша сглотнул и на негнущихся ногах побрел к корыту. Губы шептали одно из вербальных защитных заклинаний. Оно вряд ли спасет от призрачных гончих, но хоть немного успокаивало.
Краем глаза Кристоф уловил движение. Серебристая тень скользнула из-за деревьев ему за спину.
– Фу, место! – забеспокоившись, крикнул демонолог. На пальцах заискрилась магия, готовая в любой момент сорваться заклинанием. – Нойр, осторожнее, сзади!