Странный сосед

– Сандра Джонс работает в средней школе, – негромко, но торопливо заговорил Миллер, когда они миновали первый квартал и повернули к воде. – Преподает обществознание в шестом классе. Мы послали в школу двух парней в форме. Вчера занятия у нее закончились в половине четвертого, и с тех пор ее никто не видел. Прошли по местным магазинам и барам – ничего. В кухне, в раковине, – посуда с обеда. Там же, на столе, рядом с сумочкой, – проверенные тетради. По словам мужа, Сандра обычно садится за работу после того, как уложит дочь в восемь вечера. Так что мы исходим из предположения, что она была дома с дочерью до половины девятого или девяти. На сотовом после шести никаких звонков. Информацию по домашнему телефону затребовали, ждем.
– Что с семьей? Бабушки-дедушки, тети-дяди, кузины-кузены? – спросила Ди-Ди. Солнце пробилось наконец из-за серых туч, но тепла пока не ощущалось – дующий со стороны океана кусачий ветер пробирал даже сквозь кожаную куртку.
– Здесь у нее родственников нет. Отец в Джорджии, связи с дочерью не поддерживает. Подробностей не знаем – муж сказал только, что дело это старое и к случившемуся отношения не имеет.
– Какая любезность, он еще и думает за нас… Отцу звонили?
– Позвонили бы, но у нас даже имени нет.
– А муж не сказал? – недоверчиво спросила Ди-Ди.
Миллер покачал головой и спрятал руки в карманы. Дыхание вылетало изо рта облачками пара.
– Подождите, сами увидите. Сериал смотрите? Ну, этот, про врачей…
– «Скорая помощь»?
– Нет, тот, где больше секса.
– «Анатомия Грей»?
– Да, он самый. Как там этого доктора зовут? Макдафф… Макдевон…
– Макдрими?
– Точно. Мистер Джонс вполне мог бы быть его близнецом. Такие же всклокоченные волосы, щетина… Как только эта история просочится в прессу, парень станет популярнее Скотта Питерсона [3]. Послушайте, у нас в запасе часов двадцать, а потом мы либо находим Сэнди Джонс, либо оказываемся в глубокой заднице.
Ди-Ди тяжело вздохнула. Они дошли до набережной, повернули направо и двинулись дальше.
– Мужчины – глупцы, – нетерпеливо проворчала она. – Я это к тому, что раз в неделю какой-нибудь удачливый красавчик пытается решить свои семейные затруднения простым способом: убивает жену и объявляет, что та исчезла. И каждую неделю средства массовой информации набрасываются…
– Без них не обойдется. Пять к одному в пользу Нэнси Грейс. Четыре к одному – в пользу Греты ван Састерен.
Ди-Ди стрельнула в него глазами.
– И каждую неделю, – продолжила она, – полиция собирает опергруппу, добровольцы прочесывают лес, береговая гвардия осматривает бухту. И знаете что?
Миллер выжидающе посмотрел на нее.
– Тело жены находят, а муж получает от двадцатки до пожизненного в тюрьме строгого режима. Неужели никому не пришло в голову решить проблему с помощью старого доброго развода?
Миллер промолчал.
Ди-Ди вздохнула, провела ладонью по волосам, еще раз вздохнула.
– Ладно, это так, к слову пришлось. Думаете, жена мертва?
– Да, – бесстрастно ответил Миллер и, видя, что она ждет продолжения, добавил: – Разбитая лампа, пропавшее покрывало. Тело завернули и вывезли. Ткань впитала кровь, поэтому физических улик не нашли.
– Хорошо. Думаете, дело рук мужа?
Миллер достал из внутреннего кармана своего коричневого спортивного пиджака сложенный желтый листок и протянул ей.
– Посмотрите. Вам это понравится. Отвечать на наши вопросы муж, скажем так, большого желания не проявил, но отчет о своих передвижениях предоставил. Там имена и телефоны людей, которые могут подтвердить его показания.
– Алиби, значит, предоставил?
Ди-Ди развернула листок. В глаза сразу бросилось первое имя – Ларри Уэйд, начальник пожарной службы. Далее шел Джеймс Макконнагал из полиции штата и еще трое, все из управления полиции Бостона. Уже после первых строчек глаза у нее расширились, а пальцы задрожали от едва сдерживаемого гнева.
– Ну-ка, напомни, кто он такой, этот герой?
– Репортер. «Бостон дейли». Ночью горел дом. Утверждает, что был на месте происшествия, вместе с половиной бостонских полицейских.
 
– Серьезно… Уже проверили?
– Нет. Но я знаю, что они скажут.
– Они его видели, но они его не видели, – подхватила Ди-Ди. – Пожар, все работают. Может, он отметился, подошел к каждому, спросил о чем-то, чтобы его запомнили, а потом потихоньку смылся и…
– Точно. Парень не промах, сразу же обеспечил себе алиби. Теперь несколько наших ребят подтвердят, что прошлой ночью он был на пожаре, даже если и не присутствовал там какое-то время. Так что, – Миллер помахал перед ней пальцем, – не дайте мистеру Джонсу вас обмануть. Он, конечно, красавчик, но этот Макдрими еще и Максмарти [4]. Несправедливо.
Ди-Ди вернула ему листок.
– Адвоката уже попросил?
Они свернули за угол и, по обоюдному молчаливому согласию, развернулись и зашагали в обратную сторону. Теперь ветер бил в лицо, сминая на груди одежду, бросая в лицо холодные, колючие капли.
– Пока еще нет. Просто не пожелал отвечать на наши вопросы.
– В участок приглашали?
– Он попросил предъявить ордер.
Ди-Ди вскинула бровь – интересная новость. Макдрими и впрямь оказался Максмарти. По крайней мере, свои конституционные права он знал лучше обычного человека с улицы. Она опустила голову, отворачиваясь от ветра.
– И никаких признаков взлома?
– Никаких. Причем обе двери, передняя и задняя, стальные.
– Вот как?
– Вот так. Замки со стопором. Да, еще одно. Почти во все оконные рамы вставлены деревянные штифты.
– Ничего себе… И что говорит муж?
– На этот вопрос он тоже не ответил.
– В доме есть охранная система? Или камера наблюдения?
– Нет и нет. Нет даже «видеоняни». Я спрашивал.
Они уже приближались к дому, симпатичному бунгало далеких пятидесятых, укрепленному не хуже Форт-Нокса [5].
– Замки со стопором, – задумчиво пробормотала Ди-Ди. – Камер нет. Возникает вопрос, для чего нужна такая система. Не пускать в дом или не выпускать из дому?
– Думаете, она подвергалась издевательствам?
– Ничего необычного. Вы сказали, у них ребенок?
– Девочка четырех лет. Кларисса Джейн Джонс. Они зовут ее Ри.
– С ней уже поговорили?
Миллер ответил не сразу.
– Девочка не в лучшем состоянии, просидела все утро на коленях у отца. Поговорить с ней наедине он, конечно, не разрешил бы, так что я не настаивал. Подумал, что попробую, когда нам будет что предъявить.
Ди-Ди кивнула. Снимать показания у детей – дело хлопотливое. Одни детективы знают к ним подход, у других ничего не получается. Судя по тому, с какой неохотой ответил на ее вопрос Миллер, большого желания расспрашивать ребенка он не испытывал. Вот почему Ди-Ди и получала большие деньги.
– Мужа ограничили в передвижениях? – поинтересовалась она. Они уже поднялись по ступенькам бунгало и подошли к ярко-зеленому коврику с синим приветственным словом, окруженным морем ярко-зеленых и желтых цветов. Такой коврик вполне могли выбрать мать и маленькая девочка.
– Отец и дочь сидят в гостиной. Я оставил с ними полицейского. Ничего другого на данный момент не остается.
– На данный момент, – согласилась Ди-Ди, делая паузу перед ковриком. – Дом обыскали?
– На девяносто процентов.
– Машины?
– Да.
– Пристройки?
– Да.
– Местные заведения, друзей, знакомых, родственников, сослуживцев?
– Еще не закончили.
– И никаких следов Сандры Джонс.
Миллер взглянул на часы.
– После первого звонка мужа прошло около шести часов. Никаких следов двадцатитрехлетней белой женщины Сандры Джонс не обнаружено.
– Но у вас есть потенциальное место преступления – спальня родителей, потенциальный свидетель – четырехлетняя дочь Сандры и потенциальный подозреваемый – муж пропавшей. Это всё?