Студентка Пупсик (СИ)

А накануне последнего учебного дня, ночью, меня и Маю разбудил стук в дверь.
Не нужный больше деревянный таз и собранные в скелеты кости покоились в пространственном кармане. На подоконнике ровным рядом красовались четыре малых накопителя, магию из которых Ордош собирался за ночь израсходовать – завтра они понадобятся нам пустыми («Мы заполним их кое-чем другим, Сигей»). К моему боку прижималось теплое тело Маи.
– Какая прелесть. Кому там не спится?
– Открою, – сказал я. – Лежи.
Нащупал на полу около кровати свои трусы. Или это трусы Маи? Какая разница, они одинаковые – с сердечками. Прикрыл наготу, чтобы не смущать студенток, приоткрыл дверь.
– Чайка? Что тебе надо?
– Вы видели это?! – спросила Чайка.
– Что?
– Богиня! Богиня любви нарисовала на небе свой знак! Ух ты! Она точно вернулась!
– Кто вернулась? – спросил я.
– Сионора!
– Ты пила полуспирт?
– Я? Нет!
– Пупсик, – раздался в глубине комнаты голос Маи. – Что там?
– Пришла Чайка, – ответил я. – Несет какую-то ерунду.
– Ерунду?! – возмутилась Чайка. – Посмотрите в окно! Давайте, давайте! Выгляньте на улицу!
Чайка толкнула меня в грудь, заставляя попятиться в комнату. Я принюхался. Спиртного запаха не почувствовал.
Мая села, свесила с кровати ноги. Отбросила за спину косу.
– Что происходит? – спросила она.
– Знамение! – сказала Чайка. – Богиня посылает нам знак. Люди не лгут. Сионора действительно вернулась. Посмотри на небо!
Мы с Маей подошли к окну. Я раздвинул шторы.
То, о чем говорила Чайка, трудно было не заметить. На небе светилось огромное пурпурное сердечко.
– Какая прелесть! – сказала Мая.
«Обычная иллюзия», – сказал Ордош.
«Что?»
«Это простенькая иллюзия, дубина. Только большая. Так быстрее расходуется мана».
Я посмотрел на подоконник, где стояли накопители. Два уже полностью пусты, а третий едва светится.
«Колдун, это ты устроил?» – спросил я.
«Нужно же куда-то слить энергию».
«Ты ведь говорил, что обязательно нужно касаться накопителя рукой, чтобы ты мог восстанавливать ману».
«Да. Так потери энергии будут минимальны. Однако сейчас не тот случай. Сегодня мне и нужно за ночь использовать из этих емкостей все, до капли».
«Но… зачем так? Ты представляешь, что творится сейчас в городе?»
«Да мне плевать, – сказал Ордош. – Какое мне дело до города? Но это вполне соответствует моему настроению. Красиво получилось, правда? К тому же, это представление добавит достоверности нашим россказням о богине любви. И… я надеюсь, понравится Мае».
«Колдун, так тебя растак! Ты сумасшедший!»
  
Глава 12
 
— Не знаешь, где можно купить свежую кровь? — спросил я.
– Ух ты! Чью?
Чайка ногтем ковырялась в зубах, разыскивая там остатки мяса.
— Ну, не человеческую же. Лучше свиную.
– Даже не представляю, — сказала Чайка. — Может, на рынке? Зачем она тебе?
— Хочу приготовить после выходного кровяные котлеты.
Я допил кофе, отставил чашку в сторону.
Неплохо пообедали. Стейки с малунским белым соусом идеально сочетались с подмоченным белым картофелем. Насколько помню, впервые их вместе подал на стол Северика Винис. Он и придумал ту основу специй для подмоченного картофеля, которую я после использовал с изменениями и для других блюд.
– Я знаю, где продают кровь, – сказала Мая. – Чайка права — на рынке. Могу нарисовать тебе схему, как найти нужный прилавок.
Она взбалтывала в своей чашке остатки напитка, принюхивалась к его запаху. По просьбе Маи мне пришлось вновь сварить «фирменный» кофе. На удивление, запах мионского крема мне опять нравился.
– Откуда у тебя такие сведения? — спросил я.
— Сама там как-то покупала шесть бочек крови. Примерно месяц назад.
-- Зачем? – спросили хором мы с Чайкой.
– Мы с подружкой хотели пообщаться с кем-нибудь из богов, – сказала Мая.
– Ух ты! с богиней?
– А кровь зачем? – удивился я.
– Просматривала дневники Первой и обнаружила там интересные рисунки. Первая изобразила схемы того, как вызвать в наш мир бога. Очень подробная инструкция в картинках у нее получилась. Вот мы с подружкой и решили попробовать.
«С ума сошли девки! – сказал Ордош. – Это каких же богов можно призвать шестью бочками крови?! Курицы. Спроси ее, что за дневники с такими замечательными иллюстрациями она листала. Как подозрительно много разнообразной информации оставила своим потомкам Первая!»
– Какого бога вы хотели привлечь кровью? – спросил я. – Первая вела дневник?
– Первая оставила после себя, помимо всего прочего, несколько десятков исписанных тетрадей, – сказала Мая. – Никто так и не сумел прочесть их. Но в ее тетрадях встречаются и рисунки. И один, кстати, почти копия того, что у тебя на животе. Он тоже как-то связан с богами?
Я коснулся рукой прикрытой тканью рубашки руны «поглощение жизни». Все сидевшие за столом студентки посмотрели на мой живот.
– Почему ты так решила?
– Сорока говорила, что тебе покровительствует богиня любви. Поэтому ты и не боишься магии. Это знак Сионоры?
– Возможно.
«Сионора», – хором выдохнули сидевшие за столом студентки.
– В последнее время часто слышу об этой твоей богине, – сказала Мая. – Все студентки в перерывах между занятиями о ней сегодня судачили. И не удивительно: после ночного-то знамения!
– Ух ты! Правда, здорово было?! – сказала Чайка.
– Да и в городе, я слышала, давно уже все носятся с этими ветками липы, тычут их, куда ни попадя. Как с ума посходили! Одно время даже во дворце повсюду валялись ветки и листья! Какая прелесть! Хорошо хоть маме надоело это, и она запретила весь этот гербарий. Да и Сорока решила вдруг построить в честь Сионоры часовню. Ну, она-то понятно, почему. Да и пусть строит. Но ей этого мало! Представьте себе, Сорока уговаривает маму возвести для Сионоры отдельный храм!
– Зачем?
– А я знаю? Тесно стало, видишь ли, богине любви в «Храме всех богов».
– Так ты Сионору хотела призвать при помощи ведер с кровью? – спросил я.
– Не знаю, – сказала Мая. – Наверное.
– Что значит, наверное? У вас не получилось?
– Я не участвовала в призыве. Не смогла. Накануне той ночи, когда мы собирались совершить ритуал, на карету моего муженька напали. Там такое завертелось! Какая прелесть! Мне стало не до ритуалов.
– Я слышала о том нападении, – сказала Чайка. – Говорят, наши дрались храбро. Мне тётя рассказывала. Никто не отступил. Сбежали только мужчины. Но это и понятно. Чего еще от них можно ждать?
– А что писала в дневниках о призыве богов Первая? – спросил я.
– Откуда я знаю? – сказала Мая. – Она их зашифровала. Исписала гору бумаги непонятными закорючками. Какая прелесть! Никто из ее потомков так и не сумел разгадать шифр. Даже я над ними ломала голову. Бесполезно. Мы с подружкой разгадали ритуал по картинкам. Там все понятно нарисовано. Потом покажу тебе, если захочешь.
«Очень хочу. Нам необходимо взглянуть на эти записи», – сказал Ордош.
«Сейчас? Сегодня?»
«Не обязательно в ближайшее время. Позже. Можно даже после путешествия».
– Значит, богиню призвать не удалось? – сказал я.
– Ну, почему же, – сказала Мая. – У моей подруги все получилось. Не зря же теперь все в городе твердят о Сионоре.
– Ух ты! Так это вы ее вернули?! – спросила Чайка.
Мая погладила ладошкой косу, которая свисала с ее правого плеча.
– Не знаю. Наверное. Но не я. Скорее всего, это сделала та девчонка, вместо которой Пупсик теперь учится в Академии. Похоже, она обошлась без моей помощи. И Академия ей больше не нужна.
Мая вздохнула.
– Ты говоришь о старшей дочери Сороки? – спросил я.
– Ну, а о ком же еще? – сказала Мая. – Для нее мы и хотели попросить у богов помощь. Надеялись, что они смогут исцелить ее.
«Вот так и бывает, – сказал Ордош. – Малолетняя дурочка устроила в городе эпидемию синюшки. Сама едва не окочурилась. Но в итоге добилась своей цели. Забавно. Нашелся, Сигей, наш таинственный призыватель».