Записки колдуна (СИ)
— Пытаюсь вспомнить, как пишется слово, сейчас попробую разные варианты… Нашла! — воскликнула она почти сразу.
— Что, что там написано? — нетерпеливо подгонял я ее.
— Да читаю я, подожди. Так… — начала она, — человек, или люди, в множественном числе — загадочная раса, которая населяла древний мир еще до того, как он разделился на светлую и темную стороны. О них остались лишь упоминания в сохранившихся архивах, но и из них можно понять, что они не делились своими секретами с другими разумными, были замкнуты, но все обладали способностями к магии. Иногда упоминаются в исторических событиях, записанных в архивах, но без описания или любой другой информации, предполагается, что это устаревшее название какой-то расы разумных.
— Там есть события, в которых упоминаются люди?
— Да, есть несколько: была разрушительная война, в которой погибло более половины жителей нашего мира…
— Погоди, — прервал я ее, — почему нет нигде названия вашего мира?
— Сейчас мы просто называем его светлая, или темная половина мира, а других названий я не знаю, может раньше как-то и назывался он, но оно утратилось, как и многое другое, со временем.
— Ладно, это, впрочем, не важно, продолжай, пожалуйста.
— Так, война. В ней воевали почти все расы, кроме гредков, которые укрылись в песках своей родной пустыни. Многие расы сформировали альянсы, есть упоминания, что альгонцы были вместе с кромленами, а эльфы вместе с людьми. Война длилась недолго, и оборота планеты вокруг солнца не прошло, но закончилась катастрофическими потерями для всех сторон. Причина войны — некий артефакт или ресурс, название утеряно.
— Кто составляет эту энциклопедию? — спросил я, когда Маэль закончила читать.
— Придворные писцы короля, ученые-историки.
— То есть это делают те, кто может легко соврать или написать не точно, да? — уточнил я.
— Здесь есть картины тех архивных свитков, которые использовались для написания, и я их просматривала, там действительно большая часть текста сгорела и информации мало, причин не доверять энциклопедии нет — писцы очень дотошно относятся к обязанностям историков.
— Что ж, это радует, есть там еще исторические события с упоминанием о людях?
— Да, вот еще одно, еще более древнее, удивляюсь тому, что в те времена так заботились о сохранении истории, — начала она, — во времена, когда солнце только что перестало скрываться за горизонтом и начались ужасные пожары и засухи, по светлой половине начали путешествовать люди, помогая нуждающимся спастись от жара и огня. Тогда собрались оставшиеся могущественные маги и изобрели специальные предметы, которые поместили в башни на светлой половине и спасли многие жизни от мучительной смерти; нет нигде упоминаний имен этих магов.
— Погоди, а когда примерно остановилось солнце?
— Около девяноста — ста тысяч оборотов вокруг солнца назад, — ответила она.
— А Ферон когда появился?
— Примерно в то же время, судя по первым упоминаниям.
— А что, если остановка движения солнца по небосклону — это результат или побочный эффект от заклинания Вархаи, мага, призвавшего Ферона.
— Об этом ничего неизвестно, — задумалась Маэль.
— Кроме того, с того момента утрачены многие секреты вашей магии, пропали сильные маги этой половины, и все это произошло около ста тысяч лет назад? Точнее оборотов планеты вокруг солнца. Это очень давно, как вообще хоть что-нибудь сохранилось из той эпохи, это ведь невероятно давно по сравнению с жизнью одного… разумного… человека, я хотел сказать на самом деле… Мне ведь всего лишь тридцать лет, — как-то машинально сказал я, хотя и знал это с самого начала. — А сколько лет вы вообще живете?
— Восемьсот считается уже старческим возрастом, большинство разумных умирают в возрасте девятисот оборотов планеты вокруг солнца, некоторые доживают до тысячи, — ответила она. — Тебе, по нашим меркам триста, мне двести пятьдесят.
— Это очень странно, скажу я тебе, Маэль, но получается, что для разумных этот катаклизм произошел не так давно, как для меня.
— Достаточно много, чтобы в памяти народа истерлись те ужасы, но сохранились сведения о многих событиях, предшествующих этому катаклизму.
— А когда была эта война, которая унесла жизни половины населения разумных?
— Этого не было написано, возможно, дата истерлась временем. Предположительно уже после замирания солнца, так как там упоминается пустыня гредков, а до катаклизма пустынь не было, — прочитала Маэль.
— Так, значит руны, защищающие от войн были придуманы позже, так же как и маги, которые придумали эти руны жили позже этой войны? — не унимался я.
— Я не знаю, — Она глядела в куб и некоторое время молчала. — Любопытно, но нет упоминания ни того, кто начертил эти руны, ни того, когда это было сделано. Писцы обнаружили, что эта война упоминается последней, больше сведений о войн после Великого Катаклизма просто не существует, поэтому они предположили, что кто-то из выживших изобрел эти руны. Они решили, что это наши предки, потому что больше всего рун в землях Мунди, чем дальше от них, тем меньше… Знаешь, а ведь это могли быть и люди, раз они воевали с нами в союзе.
— Слишком мало сведений, кто они, откуда, куда делись? Снова много вопросов без ответа, кроме того, никто не узнал, что я за расу представляю, а тем временем я уверен, что человек.
— И что же ты теперь намереваешься делать?
— Продолжать двигаться к темной стороне, конечно.
— Что ж, мне такая перспектива по душе, — улыбнулась она.
— Я с первого дня пробуждения в лесу не мыслил более ясно, чем теперь.
— В каком смысле? — спросила она.
— Причины и следствия, поступки других и прочее — все представляется мне таким очевидным, что не могу понять, как я раньше этого не мог увидеть… хотя я рад, что был во мраке, сейчас я понимаю, что было глупо брать тебя с собой тогда… у стены замка, но это оказалась очень удачная ошибка, как я теперь считаю. — Маэль несколько замялась, и даже, как будто, устыдилась.
— Тут должна быть третья история, где упоминаются люди, — с напускной небрежностью проговорила она.
— Читай скорее, — подскакивал я на кровати от нетерпения.
— Эта уже более свежая, тут и примерное время есть, — начала она, — около пяти тысяч лет назад жил достаточно известный гредка торговец; он изъездил по несколько раз всю светлую половину мира. И вот однажды он повстречал в одном из путешествий, сначала одного человека, потом еще одного и, наконец, третьего. Люди знали друг друга и были товарищами, поэтому обрадовались, что нашли друг друга и решили, что посмотреть светлую половину мира вместе с торговцем — хорошая мысль. Они его защищали от разных напастей, потому что были искусными магами, но не делились с ним секретами, и вообще очень мало разговаривали с гредкой. На пути их странствий предстал замок Иаркли, куда они вошли для осуществления торговли. Этот гредка не писал, что произошло в замке, но там он их потерял и больше не видел. Он упоминал, что они решили осмотреться, но так и не вернулись к нему, поэтому он уехал один. Поиск в архивах замка Иаркли не дал никаких результатов, в то время не случилось ничего особенно выдающегося и не упоминались трое чужеземцев. Тщательный поиск свидетелей тоже не дал результатов — не было найдено ни одной семьи, в которой бы была хоть какая-нибудь история с упоминанием троицы. Они просто исчезли, не оставив следа.
— Так, не бог весть что, но дает пищу для размышлений, — сказал я. — Маэль, а в те времена уже охотились за всякой магией? Может быть, их взяли в плен Совет магов?
— Пять тысяч лет не очень много, и хотя я не знаю, сколько времени Совет охотится за магическими секретами, есть большая вероятность, что тогда они уже делали это, но! Я входила в Совет, и там нет никаких упоминаний об этом событии, а уж о неизвестной расе там сложно было бы не узнать.
— И нет ни одной истории о столкновении с неизвестной расой? — Уточнил я.
— Нет, — ответила Маэль.