Нити судьбы (ЛП)

— Да.
— Значит, тебе некуда было податься, кроме колледжа.
Я кивнул.
— Ну, это может разбередить старые раны, тебе не кажется?
Я пожал плечами.
— Меня это не беспокоит. Это было очень давно.
— Но это совсем не то же самое, что видеть, как другие дети переносят свои пожитки из дома в дом, как это делал ты.
Я почувствовал стеснение в груди, вспомнив об этом, вспомнив, как покидал дома людей и чувствовал себя никем, моя одежда и безделушки хранились в мусорных мешках, что делало все еще намного хуже. Я ничего не стоил — как и все, что мне принадлежало, поэтому теперь все мое имущество было качественным.
Я слишком много тратил на обувь и носки, да на все, что угодно. Я знал это, но и знал почему. Вот почему люди становились скопидомами: потому что как только вы теряли все, не имея ни одной вещи, которую могли назвать своей, это клеймом выжигалось в вашей душе. В ту секунду, когда все менялось, как только вы могли позволить себе иметь все что угодно, покупать все что угодно, вы делали это снова и снова, пока пустота внутри не заполнялась полностью.
Мне повезло. Когда мне исполнилось восемнадцать, и я поступил в колледж, то повстречал четырех женщин, которые до сих пор оставались моими самыми близкими людьми. Мы жили вместе, и они делились со мной всем — от еды и денег до картин на стенах и ковров на полу, от своих телевизоров и игровых систем до того, чтобы подарить мне телефон на Рождество… мне показали, что настоящая награда — дружба, а не вещи, они приходят и уходят. Я не стал барахольщиком, хотя моя коллекция обуви довольно обширна, но другие дети, которых я не знал, также должны были усвоить эти уроки. На то, чтобы научиться доверять у меня ушло больше времени, доверие — это умение, которым я полностью овладел лишь когда в мою жизнь вошел Ян, но, возможно, я должен был чем-то пожертвовать. Заплатить цену, так сказать.
— Ты слишком много думаешь, — предупредила меня Прескотт.
— Да, есть такое иногда.
Она усмехнулась.
— Не часто, заметьте.
Морин глубоко вздохнула.
— Ну, завтра твой первый день здесь. Предлагаю тебе обсудить все с напарником и выяснить, что он думает по этому поводу. На данном этапе это временное назначение, и тебе решать, как все пойдет. Я знаю Сэма Кейджа, и он никогда не сделает что-то, не спросив тебя; он работает совсем иначе. Тебе просто нужно понять, чего хочешь ты.
Так и есть. Она была права. Если Ян больше не будет моим напарником на работе, и если он планировал перевестись в ГСО, то хотел ли я все еще оставаться маршалом? Испытывал ли я настоящий кайф только от работы с ним? А если я не буду его напарником, то захочет ли Ян быть со мной? Возможно, я неправильно понял парня, которого люблю. Может быть, он просто помогал, потому что скучал по службе в спецназе, и это желание со временем угаснет.
— Думаю, тебе нужно разобраться в своей жизни, Миро Джонс.
Она не ошибалась.
 Глава 3 
ТАК КАК В ШЕСТЬ ЧАСОВ ВЕЧЕРА МОЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ ПОДОШЕЛ К КОНЦУ, я спустился обратно в наш офис, в комнате отдыха выхватил яблоко из неимоверно большой корзины, в которой, среди прочего, оказались папайа и манго, по пути забрал свою компьютерную мышку со стола Беккера и направился к рабочему месту Уайта. Почему кто-то каждый божий день утаскивал мышку, было выше моего понимания.
— Привет! — поздоровался я, опускаясь на стул справа от Уайта и пристраивая локоть рядом с лотком для входящей корреспонденции. — Есть успехи?
Уайт хмыкнул.
— Нет, и я за сегодняшний день просмотрел все записи отдела кадров.
— Ты же понимаешь, если Кейдж когда-нибудь поймает тебя или Шарпа за этим делом, вам конец?
Он пожал плечами.
— Думаю, буду валить вину на Ковальски.
— Как ты себе это представляешь? — спросил я, вгрызаясь в яблоко. — Разве он не уехал на рыбалку со своей семьей?
— Да, он уехал сегодня утром сразу после операции. Однако Чинг позвонил ему насчет Хикс, и он почувствовал себя полным дерьмом, когда узнал, что ты пострадал.
— Ну, это очень трогательно и все такое, но не меняет того, что должно быть сделано.
Уайт усмехнулся.
— Что? Если бы он просто сказал, что значит «Джер», нам не пришлось бы просматривать все записи, — возмутился я.
— Ты же понимаешь, что это звучит нелепо, — заметил Шарп из-за своего стола.
— Это Ковальски ведет себя как придурок.
Месяц назад я намекнул Уайту, что только Элай знает настоящее имя своего напарника и никому его не говорит, и разве это не бесит? Уайт и Шарп сразу приняли вызов и начали буквально рыть землю, пытаясь вызнать тайну у Ковальски и Элая. Ни у одного из них ничего не получилось, и это не удивительно, так что теперь, когда их не было — Ковальски взял отпуск и проводил время со своим братом и их большой семьей, а Элай катал по окрестностям своего кузена, — Уайт, Шарп и я бросили все силы на поиски ответов. Не то чтобы мы сутками искали информацию, но когда у нас выдавалось свободное время… мы всеми правдами и неправдами старались выведать полное имя Ковальски. Шарп попытался найти фотоальбомы со школьного выпуска и даже позвонил матери Ковальски, представившись членом комитета встречи выпускников, но она раскусила его и четко дала понять, что лучше ей не надоедать, в противном случае она все расскажет сыну. Это было бы крайне нежелательно для нас, так что пришлось отказаться от подобной идеи.
— Во всех документах он проходит как «Джер», — заметил Шарп. — Может, он действительно просто Джер?
— Ничего подобного, — опроверг его мысль Уайт, кивая на меня. — В документах Миро тоже указано «Миро», а мы знаем, что его полное имя звучит по-другому.
— Отлично подмечено, — одобрил я размышления Шарпа. Когда он, наконец, поднял на меня глаза, то вздрогнул, словно мой вид его напугал. — Ты чего?
— Выглядишь дерьмово!
— Меня избили и врезали рукояткой пистолета, — напомнил я ему. — Могу я хоть немного передохнуть после всего?
— Погоди, а разве ты не пойдешь с нами выпить с Коном и его кузеном?
— Пойду, а что?
Шарп махнул рукой, указывая на мой вид.
— Ты о чем?
— Ты весь в крови.
— Именно поэтому мне нужно домой, чтобы привести себя в порядок.
— Не-не-не, — заканючил Уайт. — Стоит тебе попасть домой, и мы обречены ждать вечность, пока ты будешь прихорашиваться, просто чтобы пойти перекусить. Так… — Он посмотрел на своего напарника. — А нет ли у тебя запасной рубашки в шкафчике?
«Шкафчиками» точнее было бы назвать те, что стоят в спортзале; здесь же они были больше похожи на мини-версию шкафов-купе с замками. Вы спокойно могли повесить в них пару костюмов, хранить несколько пар обуви на отдельной полке, в общем, самое необходимое.
— Вряд ли ему что-то подойдет, — проворчал Шарп. — Я выше его ростом.
— Да, но зато он более мускулистый.
Последовала пауза.
— Прошу прощения?
Я рассмеялся.
— Да пошел ты в задницу, Чендлер, «более мускулистый», как же!
Вздохнув, я понял, что мне остро не хватает Яна, и как сильно я по нему соскучился.
— А где черти носят Дойла? — возмутился Шарп, глядя на меня. — Он дома? Если да, пусть привезет тебе что-нибудь переодеться.
Это напомнило мне, что сегодня за рулем был Ян, поскольку после работы он собирался в Мэринук повидаться с отцом. Ян сообщил об этом лишь в общих чертах, без особых подробностей, но я подозревал, что Колин Дойл хотел поговорить о сводном брате Яна и о предстоящем приговоре по его обвинению в хранении наркотиков. Также Ян упомянул старые фотоальбомы, принадлежавшие его матери, которые отец захотел передать ему. Учитывая все его планы, я собирался выпить с Элаем и Айрой, после чего Ян должен был присоединиться к нам за ужином. Меня не удивляло, что от него не было СМС или пропущенных звонков, и никто из наших не видел его с того момента, как он ушел с парнями из группы специальных операций.