Паутина жизни (ЛП)

Она улыбнулась в ответ.
— Возможно.
Барретт нервно закашлялся, явно чувствуя себя неловко.
— Ты же знаешь, что можешь взять еще один?
Я кивнул, продолжая жевать.
— Господи, Миро, тебе нужен кто-то рядом, кто будет следить, чтобы ты не умер с голоду.
Определенно нет.
Пока я стоял на кухне, все еще промокший, но благодаря теплому воздуху из вентиляции постепенно приходящий в себя, в комнату зашел мужчина, видимо, за новой банкой пива, и остановился прямо передо мной.
— А мы с тобой уже знакомы, — заметил он.
— Ух ты, вот это подкат! — улыбнулся мне еще один приятель Барретта. — Мне кажется, я тоже с тобой знаком.
Я покачал головой и кивнул в сторону первого парня:
— С тобой — нет, а вот с ним я знаком. Он был моим лечащим врачом несколько лет назад, когда я лежал в больнице. Напомните, как вас зовут, док?
— Доктор Шон Купер, — улыбнулся он и подошел поближе. — Но зови меня просто Шон, хорошо? А ты — Миро?
— Ага.
— Держи, — произнес Барретт, ставя передо мной большой стакан с ледяной водой. — Выпей это. Надо восполнить водный баланс.
Последние остатки моего алкогольного дурмана ускользали прочь.
— Клянусь, я в порядке.
— Черт возьми, пей давай!
Так я и сделал, пока жадно пережевывал гамбургер.
— Ты друг доктора Бентон, — произнес по-кинозвездному потрясающий красавчик, привлекая внимание, очень нежно коснувшись моего подбородка. — Тебя подстрелили во время исполнения служебных обязанностей.
— Так точно, — ответил я, пожимая плечами. — И мне очень жаль, если в тот день она вела себя слишком властно. Она становится такой, когда напугана.
— Она феноменальный хирург.
— И любительница покомандовать, — добавил я.
— При исполнении служебных обязанностей? — спросил второй парень, зацепившись за эти слова. — А что это за служебные обязанности?
— Миро — заместитель маршала США, — рассеянно ответил Барретт, заправляя прядь моих волос за правое ухо. — У тебя тут вся челюсть в ссадинах.
Я хмыкнул.
— Да, я тоже заметил, — признался Шон, проведя пальцами по моей шее до воротника рубашки от «Кельвин Кляйн» и, потянув за него, посмотрел на кожу под ним. — Ох, Миро, у тебя же кровь идет.
Я покачал головой, запихивая чипсы в рот, так как с гамбургером уже расправился.
— Это старые раны, — сказал я, не моргнув и глазом. — Я уже в порядке.
— Ты совсем не в порядке. — Шон сердито посмотрел на меня. — Сколько же ты выпил?
Я не стал ничего скрывать.
— Много, но прошло уже достаточно времени. Я трезв на девяносто процентов.
Он кивнул.
— Ладно, думаю, нам лучше поехать в больницу.
— Мне бы просто поспать.
— А что, если Барретт поедет с нами?
— Нет. В любом случае, сейчас я собираюсь пойти домой. Я забежал лишь перекусить и мне уже пора.
Взгляд Шона метнулся в сторону Барретта.
— Думаю, тебе нужно настоять.
— Миро, — начал Барретт, обхватив мою руку. — Ты с кем-то подрался?
— Я же заместитель маршала США, — напомнил я ему, приподняв бровь. — Это неотъемлемая часть моей работы.
Он сделал глубокий вдох.
— Позволь Шону хотя бы просто тебя осмотреть?
— Мне кажется, он уже это сделал.
— Как насчет того, чтобы ты поднялся наверх, принял душ, надел одну из моих футболок и спортивные штаны, а потом он сможет…
— Я, пожалуй, лучше пойду, — зевнув, ответил я. — Не хотелось бы снимать кобуру с пистолетом, пока не окажусь дома.
— У тебя с собой пистолет? — спросил еще один друг Барретта.
Я хотел еще раз напомнить про слово «маршал», но вовремя сдержался.
— Именно.
— Но ты же пьян, — резко сказал Шон. — И при этом носишь при себе оружие?
— Я вовсе не пьян, и да, я ношу оружие. Но я не собираюсь стрелять из него.
— Может быть, тебе следует отдать пистолет мне? — предложил Барретт с какой-то осторожной и снисходительной улыбкой. У меня появилось ощущение, что он принимает меня за дурачка или идиота, до которого никак не доходит, что именно он пытается мне сказать. Но проблема была в том, что я слишком четко понимал, что происходит. Да, я не спал уже много часов, но как я только что сказал, был отнюдь не пьян.
— Миро, думаю…
— Мне надо идти, — прервал я Барретта, потому что теперь меня это уже начало раздражать. Как они смеют меня допрашивать? Я никогда никого специально не подвергал опасности. Сколько еще людей имеют право такое говорить?
Он поймал меня у входной двери.
— Стой, не уходи только потому, что злишься, — усмехнулся он у меня за спиной.
Я едва успел приоткрыть дверь, как он тут же с грохотом захлопнул ее.
— Миро…
— Нет, — рявкнул я, поворачиваясь и указывая пальцем ему прямо в лицо. — Как ты смеешь сомневаться во мне и в том, как я выполняю свою работу? Ты и твой друг доктор ни хрена не знаете о том, какую подготовку проходит каждый агент Федерального правительства для того, чтобы носить оружие двадцать четыре на семь.
— Нет, я…
— К вашему сведению, парни из моей команды позаботились о том, чтобы я благополучно вернулся домой. Они никогда не позволят мне остаться одному во время работы. Каждый из нас подстраховывает друг друга. Поэтому, когда ты ставишь под сомнение меня, ты сомневаешься и в них тоже. А мне это жутко не нравится!
Вот почему за исключением четырех женщин, которые для меня скорее семья, чем просто друзья, в моей жизни не было других людей, кроме парней, с которыми я работал. Никто другой не понимал, что никогда нельзя полностью расслабиться, ослабить бдительность, и никогда нельзя снимать кобуру, пока не окажешься дома.
— Миро, да ладно тебе, я…
Пока он продолжал что-то говорить, я обошел его и через гостиную вернулся обратно на кухню.
Шон встал у меня на пути.
— Эй, Миро, я действительно думаю…
Я обошел и его тоже, в несколько шагов оказавшись у задней двери, отпер ее и вышел во внутренний дворик Барретта, спустился по ступеням на мощенную булыжником дорожку, ведущую к маленькому садику, разбитому последними владельцами, а затем сошел с нее на густую влажную траву.
Я направился к ступеням своего заднего крыльца, которые просто заканчивались в траве, поднялся по ним на веранду, что стала второй моей личной постройкой, когда я переехал сюда, и начал шарить в поисках ключей, мысленно поблагодарив автоматически включающийся свет; и тут услышал, как Барретт выкрикнул мое имя.
Я не стал оборачиваться. Вместо этого просто пытался выудить из кармана ключи, но если брюки и раньше были тесными, то намокнув, они прилипли к моему телу, словно вторая кожа.
— Миро, — произнес Барретт, подходя ближе. — Прости. Я вовсе не имел в виду, что ты в неадекватном состоянии или что способен сотворить какую-нибудь глупость. Пожалуйста, я просто волнуюсь за тебя!
— Мне не нужно, чтобы ты волновался обо мне, — почти прорычал я, наконец доставая связку из кармана. — Для этого у меня есть Ян.
— Неужели? Серьезно?
— Да, серьезно, — резко ответил я, бросив взгляд на его крытое заднее крыльцо и увидев толпу, собравшуюся там. — И тебе следует вернуться к своим гостям.
— Я не хочу к ним возвращаться, прежде всего я хочу разрешить сложившуюся ситуацию, — настаивал он, схватив меня за плечо, и сильно дернул, чтобы я повернулся к нему.
— Все в порядке, ситуация решена. — И это истинная правда.
Между нами ничего не было, не считая того, что я в знак приветствия махал ему рукой, проходя мимо дома или встречая его на улице. Никто не имеет права сомневаться в моей работе, или в парнях, с которыми я работаю, или в моем поведении.
— Нет, не решена. Ты злишься, потому что я расспрашивал тебя и потому что у меня есть сомнения насчет того, как Ян относится к тебе.
— Не беспокойся о Яне, — предупредил я. — У нас с ним все просто прекрасно.
— С тобой точно не все прекрасно хотя бы потому, что его вечно нет рядом.
— Он проводит со мной времени более чем достаточно, — сказал я, вставляя ключ в нижний замок, открыл его и принялся за второй.