Мелодия любви

— Всему свое время, — ответила индианка, подкладывая Либби на тарелку еще еды.
— Но, что они делают?
— Они совершают обряды моего народа. Когда все будет готово, начнется танец. Мы должны подождать.
Грохот барабанов не смолкал ни на минуту. Либби почувствовала, что этот древний звук вот-вот овладеет всем ее существом. Очнувшись из полузабытья, она принялась нервно потирать левую руку.
— Сколько еще ждать?
— Осталось немного. — Наконец Сансури поднялась. — Идем, — шепнула она.
Либби поблагодарила мать Сансури, и женщина дружески кивнула ей в ответ, взяв ее руку в свои прохладные пухлые ладони. Когда Либби повернулась, чтобы уйти, индианка указала на ее платье и что-то сказала дочери на родном языке.
— Что она сказала? — спросила Либби.
— Что белое платье как раз то, что нужно, — с улыбкой ответила Сансури.
— Почему?
— Его хорошо видно в темноте.
Барабанный бой прекратился, и воцарилась тягостная тишина. Затем из дома собраний высыпали мужчины и выстроились в ряд на улице. Сансури схватила Либби за руку и потащила за собой.
— Я думала, это твой танец! — воскликнула смущенная Либби.
— Да, — гордо ответила индианка. — Поэтому я в белом. Он найдет меня в толпе женщин и встанет напротив. Идем!
Сначала Либби было немного неловко покачиваться в такт вместе с другими женщинами, распевавшими свои древние песни. Но, по-видимому, все были очень довольны: на красивых точеных лицах светились счастливые улыбки. Когда мужчины приблизились, Либби подумала, что никогда не видела более колоритного зрелища. Все индейцы были облачены в штаны из оленьей кожи, их обнаженные груди украшали серебряные амулеты. Либби почувствовала, как напряглась рука Сансури, когда напротив нее оказался человек, за которого она собиралась замуж. Это был могучий мужчина с длинными волосами и орлиным профилем.
И только тут Либби заметила, что рядом с ним находится не индеец, а Джонатан собственной персоной. И стоит он напротив нее! Было слишком поздно жалеть о том, что она надела белое платье.
— Привет, Либби, — улыбнулся Джонатан.
  
Глава 12
 
При виде Джонатана Сансури весело рассмеялась, толкая Либби в бок:
— Ты знала, что он придет!
— Ничего подобного, — возразила Либби, но вокруг стоял такой шум, что девушка не расслышана ее слов.
— Кажется, я вполне определенно дал понять свои намерения, — заметил Джонатан.
Сансури опять засмеялась. Джонатан улыбнулся, заметив белое платье Либби.
— Чья это была идея?
— Уж точно не моя! — быстро отозвалась Либби, но Джонатан только расхохотался.
— На нас смотрят! — упрекнула его Либби.
— А ты что думала? В белом платье и рядом с Сансури!
— Я не знала, что мне придется танцевать.
— Между прочим, очень неплохо смотришься.
Либби хотелось убежать подальше, но Сансури крепко держала ее за руку, а танец, казалось, будет длиться целую вечность. Фигуры людей, раскачиваясь, то сближались, то опять расходились. Порой мужчины и женщины оказывались так близко друг от друга, что Либби ощущала на щеке дыхание Джонатана.
— Зачем ты привела меня сюда? — шепнула она Сансури.
— Если тебя выберут в танце, ты будешь очень счастлива.
— Возможно, если бы я была на твоем месте…
Но Сансури только рассмеялась в ответ:
— Я счастлива, потому что выхожу замуж за хорошего человека. Мистер Хоуп тоже хороший человек, — лукаво добавила она.
Когда ряды танцоров опять сблизились, Либби заметила, что Сансури смотрит на своего будущего мужа влюбленными глазами и вся расцветает от его улыбки. Если бы все было так просто между нею и Джонатаном, со вздохом подумала Либби.
Ей казалось, что высокая фигура Джонатана затмила все небо. Барабаны грохотали без умолку, костры почти догорели, и только ярко сверкали звезды. Подняв голову, Либби увидела, что звездные стрелки, о которых говорил Педро, уже сместились.
— Устала? — спросил Джонатан таким участливым голосом, что на глаза Либби навернулись слезы.
— Не очень. — И правда, если бы не непреодолимое желание броситься в его объятия, Либби могла бы танцевать так целую вечность.
 
— Скоро конец, — пообещал Джонатан.
Но Либби ему не верила. Бой барабанов звучал у нее в душе, сливаясь с ритмом сердца, а в древних песнях звучал ее голос, призывающий Джонатана. Сансури впала в оцепенение. Ее глаза неотрывно смотрели на лицо жениха. Либби подумала, что если это продлится, она тоже станет жертвой размеренного ритма, и она сопротивлялась изо всех сил, решив про себя, что если между нею и Джонатаном что-то и случится, то не благодаря воздействию этого древнего, примитивного ритуала. Внезапно танец прервался, застав Либби врасплох. Барабанщики и часть танцоров ушли в дом собраний для завершения церемонии в присутствии касика — влиятельного человека в деревне.
В наступившей тишине потрескивали угли в догорающих кострах, ночной ветер шелестел травой и поднимал пыль на деревенской улице. Мужчины и женщины столпились вокруг Сансури и ее будущего мужа, поздравляя их.
— В следующий раз я вернусь домой, чтобы выйти замуж, — улыбнулась Сансури. — Это будет совсем скоро.
— После окончания сезона работ, — согласился ее жених.
Индейцы одобрительно закивали.
— Ждать осталось недолго, — повторяли они, словно заклинание.
Либби узнала отца Сансури. Легкий ветерок шевелил перья в его головном уборе, но он этого не замечал. Глаза его были устремлены на дочь.
— Все хорошо, дочь моя? — спросил он тонким голосом.
Сансури кивнула. Ее отец повернулся к будущему зятю и что-то сказал ему на родном языке, на что молодой человек ответил длинной речью, звучавшей словно журчание воды. Сансури застенчиво улыбнулась и указала на Либби. Старик кивнул и долго смотрел на девушку.
— Миссис Хоуп? — наконец произнес он на прекрасном английском.
Либби кивнула, почувствовав, что у нее внезапно пересохло во рту.
— Моя дочь говорила о вас. — Внезапно старик подошел ближе и взял ее за руку своей сильной костлявой рукой. — Она говорила о вашей музыке. — Старик никак не выдал, что уже видел Либби, когда она ужинала у его собственного очага.
Девушка подавила улыбку, сообразив, что он столь же твердо придерживается этикета, как и любой англичанин, — ведь их тогда не представили!
— Сейчас уже почти не болит, — сказала Либби, когда старик принялся изучать длинный шрам на ее левой руке.
— Это не имеет значения. Смотрите, ваша судьба написана у вас на руке!
Либби попыталась отдернуть руку. Она не верила в предсказания, гадания на кофейной гуще или по ладони. Скорее всего, этот старик просто обманщик и сейчас потребует денег.
— Вы мне не верите? Но это счастливая судьба. Вам это известно?
— Откуда? Тогда жизнь для меня была кончена! — Либби взглянула на Джонатана в поисках поддержки, но он только широко улыбнулся и покачал головой.
— Это было начало, — возразил старый индеец. — Впереди у вас долгая, счастливая жизнь. Будет глупо отказываться от счастья.
— А она может? — поинтересовался Джонатан с наигранно равнодушным видом.
— Это зависит не от нее, — коротко ответил старик, отпуская руку Либби и отворачиваясь.
— От кого же? — крикнула она, но он только покачал головой.
— Женщины всегда хотят знать слишком многое. Это зависит от того, на чьей руке написано. — Старик сухо улыбнулся и медленно пошел прочь.
Сансури и ее жених последовали за ним.
Либби посмотрела на часы. Было почти одиннадцать. Когда они вернутся на ранчо, уже совсем стемнеет. Внезапно она вспомнила о Стивене.
Джонатан прочел ее мысли.
 
— Забыла про него? Не очень-то любезно!
— Нас разлучили с самого начала, — принялась оправдываться Либби.
— И очень хорошо!
— Да, но где он теперь?
Джонатан небрежно огляделся вокруг.
— Разве это важно? Стивен Коссак вполне способен позаботиться о себе сам.