Настоящее зрение (СИ)

 Парень, с явным недоверием, подошел ближе и, опустившись на диван, стал водить руками по ее покупкам.
- А не много ли? - спросил он через две минуты, закончив ощупывать последнюю коробку с китайской едой.
- Ну…Если посмотреть так, то да, многовато, но, мне кажется, что ты порядочный и, если понадобиться, выкатишь меня из дома, когда я объемся и сама не смогу выйти из дома.
 Джеймс улыбнулся и пару раз кивнул, соглашаясь с такими условиями.
- Сиди и жди. Я сейчас принесу тарелки, и мы с тобой будем все это дегустировать.
 Дженни быстро побежала на кухню и, принеся посуду, вернулась в комнату, накладывая хозяину дома всего понемножку.
- Приятно аппетита, - произнесла она, кладя полную тарелку ему в руки. - Если что-то не понравиться, скажи - я сразу это уберу.
- Зачем ты все это сделала? - удивленно просил Джеймс, все же принимая еду и крепко ее держа.
- Потому что у меня нет ни единого таланта, как у некоторых, но я все же хочу отблагодарить тебя за картину, поэтому решила тебя накормить всем тем, что так нравиться мне. Глупая идея, да?
 Почему-то только сейчас она поняла, что этот план не был уж таким гениальным, как ей казалось. Опустив свою тарелку на столик, девушка села на диван и посмотрела на парня.
- Можешь не пробовать, если не хочешь. Я все уберу и приступлю к своим обязанностям.
- Издеваешься? Тут такие запахи, что с ума можно сойти! - слегка обиженно произнес он и, нащупав кусок пиццы, схватил его, преподнеся ко рту.
 На удивления, через пятнадцать минут тарелка была пуста, а лицо хозяина дома сияло от удовольствия.
- Это действительно очень вкусно, но мало.
 Дженни улыбнулась, пережевывая свой кусок.
- Потому что это только начало. Итак, с итальянской кухней мы более и мене расправились, теперь очередь китайской, - сказала она, доставая из пакета небольшой сверток и, беря уже чистую тарелку, высыпала в нее содержимое. - Она немного острая, но вкусная.
- Спасибо, я учту.
- Кстати, моей тети понравилась твоя работа. И, так как она сама художница, то осмотрела ее критично и пришла к выводу, что это безумно оригинально и красиво.
- Серьезно? Неожиданно, но очень приятно. Передай ей мою благодарность и признательность.
- Разуметься. Так что теперь у тебя целых две поклонницы: я и она. О! И Стивенсон, конечно. Наш на время потерянный друг.
- Он тебе не нравиться? - спросил парень, насаживая на вилку кусочки курицы, пойманные на тарелке.
- Нет. Он довольно мил, а Рейчел считает его весьма симпатичным и, даже, сексуальным.
- Твоя тетя, да? Ты с ней живешь?
- Ага. Пока родители работают в Сан-Франциско, она за мной присматривает, между своими поисками любви.
 Дженни разлила яблочный сок и пододвинула стакан Джеймсу.
- Мой старший брат там тоже работает.
- Джек?
- Да. Откуда ты…
- Не только у тебя хороший слух тут.
 Он тихо засмеялся.
- Да, Джек. Он работает бухгалтером в какой-то компании и бывает здесь редко, боясь ее потерять. А так он очень хороший брат и всегда мне помогал.
 
- Я тебе верю, - стала успокаивать его девушка, понимая, что эта тема очень щепетильна для парня. - Мои родители тоже не часто тут бывают, боясь потерять работу, и мне пришлось привыкнуть.
 Джеймс опустил тарелку на колени и потянулся, в поисках сока, когда девичья рука, взяв его ладонь, положила ее на стакан.
- Но тебе не должно быть скучно с тетей.
- Это точно, - ответила Дженни, отпуская руку. - Она вечно что-нибудь придумает такое, из-за чего ее приходиться вытаскивать. Но она тоже бывает дома крайне редко.
- Работа?
- Поиски любви. Пытается найти своего единственного и неповторимого.
- Благородное дело, - сказал он, делая глоток.
- Да, но довольно хлопотное и занимает много времени.
 Девушка замолчала и пыталась держать язык за зубами, но все попытки были заранее провальными.
- Ты говорил, что тебя дразнили? В школе?
- В пансионате. Когда мои родители погибли, мне было восемь, а брату четырнадцать. Бабушка решила, что будет правильнее отправить меня туда, где такие же, как я, чтобы Джек спокойно продолжил учебу. А в семнадцать она умерла, и брат перевез меня сюда.
- А сам уехал работать?
- Да. Но, каждое лето бабушка забирала меня в Сан-Рафи́ и старалась приобщить к обычной жизни, заставляя нормальных детей играть со мной. А у них была забава меня оскорблять, придумывая самые злые и некрасивые прозвища.
- Идиоты.
 Он улыбнулся и повернул голову к ней.
- Они же были детьми и, как мне кажется, мало что соображали.
- Тогда маленькие идиоты, из которых выросли большие кретины. Так выпьем же за это, - произнесла Дженни, стараясь хоть как-то разрядить атмосферу, которой же сама и задала ритм. Подними свой бокал.
 Парень приподнял руку и, когда их стаканы соприкоснулись, раздалось быстрый, но громкий звук на весь дом.
- За идиотов и кретинов, которые тебя обзывали! Надеюсь, что они поумнели! - громогласно заявила она и сделала глоток. - А меня отец называет белкой
- Белкой?
- Есть такое животное.
- Я знаю, но почему именно белкой?
- Мой цвет волос напоминает окрас их шерстки и раньше у меня была проблема с зубами, которую, к моему счастью, исправили дантисты.
- Белка…Это красиво.
 Она сама и не заметила, как слегка покраснела.
- Мне тоже нравится. О! Печенья с предсказаниями! Их надо разломить и…
- И внутри будет записка, которая предсказывает будущее. Я знаю, - перебил ее хозяин дома. - Я же не такой дикий, как ты считаешь.
- Ну, ты на них и не похож. Может только немного. Итак, выбирай - левая или правая?
- Правая.
 Дженни разломила печенье треугольной формы и, достав оттуда свернутую записку, раскрыла ее.
- Вскоре вас ждет сильное чувство. Ого! Надеюсь, что это не о голоде, а иначе я совсем перестану им верить, - сказала девушка и, сломав второе, скептически пробежалась по посланию взглядом. - Лучше согласиться, чем отказаться. Ну вот, теперь я окончательно в них разочаровалась. И так всегда - ничего конкретного и все до боли туманно…