Контрактер (СИ)
Галина КРАСНОВА
КОНТРАКТЕР
/Новая Кровь/
Введение
Мир Тауру прекрасен в своем разнообразии. Его населяют разнообразные существа – сильные и слабые, агрессивные и неконфликтные, долгоживущие и рано уходящие, красивые и не отвечающие стандартам людей. И там же живут полукровки, носящие на себе печать грехов своих родителей. Необычный цвет волос мешающий скрыть свое происхождение, слабый иммунитет в детские годы, непонимание и неприятие среди большинства рас – причины высокой смертности среди плодов любви представителей разных рас. Но именно полукровкам предназначено спасти мир Тауру, так как они способны открывать врата в мир Сфер и заключать контракты с высшими существами.
Выдержка из мемуаров Первого Ассасина.
Часть I.
Теоретическая.
Глава 1.
Начало
— Две щепотки молотых орехов цу-це, чешуйка черного дракона, три стебелька сушеного гребенника, горсть... – бормотала я, помешивая зелье от джагерской лихорадки.
Скоро прибудет в село обоз купцов с юга, а они за это зелье готовы выложить даже больше пятидесяти золотых. Хотя в столице пришлось отдать бы и сотню, так как там дипломированные маги, а я просто знахарка, но зато ученица самой Велиссы Великомудрой, да смилостивится к ней Боги и подарят ей покой. Тетка Велисса подобрала четырнадцать лет назад меня в каком-то лесу, больную чумой и обмороженную. В тот год по стране гуляла чума, выкашивая целые города, видно и меня вынесли подальше в лес, чтоб не заразила остальных. Не знаю, я ничего о том периоде не помню, болела тяжело. Тетка думала – не выживу, но боги смилостивились и оставили меня. Так у Великомудрой появилась и ученица, и приемная дочка. Временами она меня баловала, но в основном приучала к строгости, приговаривая, что она из меня всю дурь выбьет и сделает человека. Я ее любила и с радостью перенимала науку, как поведения в обществе, так и лечения всех болезней у всех рас. Временами, когда у меня получались особо сложные составы, тетка улыбалась и обещала отправить меня в Межрасовый Университет Высшей Магии, Волшебства и Чародейства учиться, чтоб была я такой же дипломированной знахаркой, как и она. Я кивала, соглашаясь, но мечтала о карьере алхимика.
Вот только судьба вмешалась в наши планы – погибла Велисса в разгар зимы, набредя на голодную волчью стаю, будучи без сил после лечения девочки в селе. Похоронила я ее рядом с нашей лесной избушкой, оплакала в одиночестве, да и решила идти летом сама в Университет, благо возраст подходящий, а рекомендательные письма тетка написала заранее, будто чувствовала. Оставила она их в тайнике вместе с завещанием (в смысл которого я вникать особо не стала, так как имя там было только одно – мое), заначкой достаточной на трехлетнее обучение (если не удастся получить стипендию), особо редкими зельями и ингредиентами, а так же двумя учебниками – по знахарству и бытовой магии. Один я знала досконально, так как оседлую жизнь мы с теткой начали лишь три года назад, а до этого таскались по всему материку, и на практике я узнала все травы, зелья и болезни. С бытовой магией все было не столь радужно, но некоторые основы я все-таки знала. Так что через полтора месяца отправлюсь в столицу, к началу лета и работы приемной комиссии. А пока надо подзаработать денег на дорогу, питание, гостиницы, место в обозе, а может и лошадку.
Потушив огонь примуса под котелком, я оставила зелье остывать, а сама оглядела свое скромное жилище – добротная избушка из бревен с меня в обхват, печкой и выскобленным деревянным полом. Под самым потолком, на натянутых веревка сушатся травы, так же как и на двух стенах. Около входной двери вбиты гвозди, на которых висят мои шуба и шапка, которые бы уже пора убрать в сундук, так как наступила оттепель, а снег остался лишь там, где еще не падали лучики робкого весеннего солнышка. А в дальнем углу, за печкой, кровать Велиссы, застеленная лоскутным одеялом. Я всегда спала на печи, где скомканным валяется точно такое же одеяло, почти не прикрывая матрас, застеленный белой простыней. В центре расположился добротный дубовый стол, многоцелевого использования. Под ним вольготно развалился мой пес – волкодав Молчун, которого мне подарила Велисса три года назад. Ну и, конечно же, четыре объемных сундука, где хранятся одежда и травы. Вся еда находится в подполе, на леднике да в кадушках.
— Эх, Молчун, хороший вышел день, правда? – по привычке обратилась я к псу, понимая, что без нормального общения скоро с ума сойду.
Волкодав вяло стукнул хвостом по полу, выражая свое согласие. Эта нахальная зверюга почти постоянно игнорировал меня, пребывая в меланхоличном полусне. Оживлялся и слушался он лишь тогда, когда хотел есть или чувствовал рядом чужих. И все же этот серый теленок, по ошибке родившийся в семействе собачьих – самый лучший друг. Именно в его шкуру я выплакалась после смерти Велиссы, единственного члена моей семьи.
Прикрыв котелок с зельем крышкой, я протерла стол и занялась готовкой ужина. С легким сожалением я достала последнюю краюху хлеба и слазала в печь за чугунком с картошкой. Соль и перец почти закончились, но есть немного сушеной зелени. И можно сходить в погреб за огурчиками и грибочками. А в село все же надо сходить – припасы пополнить, побаловать себя свежим молочком, а то так и не сподобилась завести корову, даже козу перед зимой отдали в одной семье в селе, где родились близнецы, а у матери не оказалось молока. Конечно, коровье было бы лучше, но увы. Эх, Велисса была слишком доброй. Семья та небогатая, да к тому же не благодарная.
Увлекшись своими размышлениями, я чуть не упала, когда Молчун с диким рыком бросился к двери.
— Ты чего? Раньше ты на селян так не реагировал, – растерянно пробормотала я, вооружаясь сковородой. Лихие люди мне вреда не причиняли, так как всегда прибегали лечить свои болячки. И по велению Велиссы они никогда не трогали крестьян, женщин и детей.
— Есть тут кто-нибудь? – раздался вдруг слабый голос, часто прерываемый кашлем. – Помогите...
Прикрикнув на волкодава, я бросилась открывать. Уж что-что, а главный принцип знахаря – помогать всем и всегда – Велисса в меня вбила намертво. Распахнув дверь, я едва успела поймать нежданного гостя. Точнее не поймать, а помочь упасть на мягкое – то есть на меня.
Что ж, долг зовет.
У молодого человека (лет двадцать пять максимум) оказалось несколько серьезный ранений, причем часть из них нанесена зверьми, а часть стрелами, неумело выдернутыми. Недолго думая, я затащила "гостя" на кровать, раздела и принялась за дело. Я промывала раны, смазывала и сшивала края, накладывала повязки. А пациент в это время пребывал в бессознательном состоянии. Шансов выжить у него, на первый взгляд, осталось немного, особенно учитывая довольно редкий яд в крови. Но я ведь не зря училась у лучшей знахарки, у Велиссы, прозванной Великомудрой. И противоядие у меня найдется, и зелья против воспаления, для ускоренной регенерации, и даже амулетики для защиты и частичного иммунитета. Жалко только, что заплатить мне парень не сможет. Одет он богато, но с собой ничего нет, кроме перстня. Судя по всему цацка фамильная, а значит с ней он не расстанется. А когда поправится и вовсе забудет обо мне. Ну да ладно, я ж все равно ему помогу по максимуму. Иначе не могу – Велисса с того света явится и меня так розгами угостит по голому заду.
Обработав раны, я натянула на парня мужские порты, оставшиеся от одного из ухажеров тетки. Мужчины у нее вообще на долго не задерживались, так как любила она только одного Августо (понятия не имею кто это), а остальных "испытывала на любовь". Проще говоря – гоняла в хвост и гриву – избу построй, колодец вырой, баньку справь, огород вскопай и так далее. Михей из села, кузнец, продержался дольше всех и сломался только на принятие родов у сельской "веселой вдовушки". А жаль, меня он любил и баловал, дарил медные безделушки. А перед дорогой обещал дать кинжалы и некоторую необходимую утварь.