Здравствуй, дочь! (СИ)
-Ты же сказал, что это не вино, - ехидно заметил Адам.
- Цыц! Неважно, что я сказал!
- Важно! Ты врешь! Поэтому мы тебе его не отдадим!
И мальчишка тут же исчез, побежав вслед за сестрой в зеленые лабиринты сада.
- Ну и что теперь делать? - огорченно поинтересовался Разумовский.
- У меня в баре достаточно вина, - утешил я его.
- Да черт с ним, с вином, - вздохнул тот. - Хотя лучше бы его отобрать. С этих детей станется опустошить бутылку!
- Пойдем, - кивнул я в сторону сада. - Поговорим за приготовлением лобстера на гриле. Я его уже разделал.
- Это какой-то кошмар, - признался Игорь, помогая разложить кусочки мяса на решетке. - Я не представляю, что мне делать с этими детьми.
- Наверно, им просто не хватает матери, - предположил я. - Может, твои родственники правы и стоит кого-то подыскать?
- Подыскать? - фыркнул презрительно приятель. - Это нелепо, Ромыч! Может, мне еще устроить ярмарку невест и выбрать там себе жену, как лошадь на базаре?
- А может, стоит просто нанять хорошую няню? - неожиданно раздался рядом голос Ани.
- Нанимал, - отмахнулся Игорь. - Все сбегали на второй или, максимум, третий день.
- Мне кажется, я могу порекомендовать вам отличную кандидатуру, - улыбнулась вдруг Царева как-то лукаво.
- Правда? - оживился Разумовский.
- Да. Познакомлю вас по возвращении.
- Было бы здорово! Ммм, даже есть захотелось от таких хороших новостей!
Мы переворачивали мясо лобстера, продолжая разговор на какие-то нейтральные темы, когда вдруг к нам подбежала Лера и закричала:
- Папа! Они кинули бутылку в окно другого дома и напугали кошку!
- О неееет! - мучительно простонал Игорь.
- Какую кошку? - поинтересовался я.
- Которая на окне сидела! А теперь она на дереве и мяучит, потому что не может слезть!
- О Господи, - пробормотал я, быстрым шагом направляясь вслед за дочерью.
Вообще-то, приглашая Игоря с детьми на ужин я преследовал еще одну цель - показать Лере, как это здорово, когда у тебя есть брат или сестра. Но пока получалась полная антиреклама пополнения семьи.
- Вот она! - указала Лера на дерево, росшее рядом с соседкой изгородью, среди ветвей которого в опускающихся сумерках горели двумя демоническими огнями кошачьи глаза. Откуда-то из кустов рододендрона при нашем приближении раздались коварные смешки.
- Адам! Дина! - окликнул детей подоспевший Разумовский. - Выходите немедленно! Будете сегодня хорошенько наказаны!
Естественно, на это требование вперемешку с угрозой никто не отозвался. Тяжело вздохнув, Игорь повернулся к нам с Аней:
- Простите, Бога ради. Ром, у тебя лестница есть? Я сам достану кошку с дерева.
- Должна быть в сарае, - коротко кивнул я.
Когда лестница была притащена, а кошка спасена, мы издалека осмотрели соседское окно на предмет повреждений. К счастью, к моменту, когда дети решили запустить туда бутылкой, створки были открыты, поэтому стекла, судя по всему, не разбились. Единственная потеря, которая случилась - это дорогое вино, оставшееся в качестве презента хозяевам дома. Ну, если не считать пострадавшей психики кошки, конечно.
Когда мы все направились обратно, к лобстеру и ожидавшему нас накрытому прямо в саду столу, дочь неожиданно взяла меня за руку. Замедлив шаг, мы отстали от остальных и тогда, когда нас никто не мог слышать, Лера сказала:
- Пап, а мне обязательно играть с Адамом и Диной?
- Они тебе не понравились?
Дочь неопределенно передернула плечами.
- Они немного сумасшедшие. И им, по-моему, никто больше не нужен. Достаточно друг дружки.
Вот мы и подступили невольно к тому, о чем должны были поговорить. Тщательно подбирая слова, я заметил:
- Просто они брат и сестра. И поэтому очень близки. А еще им сильно не хватает мамы.
- Я бы не хотела ни брата, ни сестру, - поморщилась Лера.
- Почему? - поинтересовался осторожно. - Ведь это еще один человек, который будет тебя любить.
- А если нет? - возразила Лера.
- Многое зависит от тебя самой. Если малыш увидит, что ты его любишь, он потянется к тебе в ответ.
Лера вдруг резко остановилась и я не столько увидел, сколько почувствовал в неверном свете развешанных по саду гирлянд на себе ее внимательный взгляд.
- Вы же с мамой не заведете еще одного ребенка? - спросила она.
Я не хотел ей лгать. Ведь скоро все и так станет очевидно.
- Милая, я хочу, чтобы ты знала - мы ни в коем случае не перестанем тебя любить….
- Я так и знала! - неожиданно выкрикнула Лера в ответ и опрометью кинулась в сторону дома.
Часть 29. Аня
Дочь обнаружилась в ванной. Сидела на бортике, уставившись в одну точку. Я попросила Васнецова подождать за дверью. Казалось, что если кого она и послушает - то только меня. Отчасти понимала, что Лера ошарашена, но… испытывать неловкость за то, что мы с ее папой ждали еще одного малыша - было последним, что мне стоило делать в этом случае.
- Давай поговорим, - мягко сказала я дочери, присаживаясь перед нею на корточки.
Лера вскинула на меня взгляд, в котором было столько непонимания, что мне стало не по себе.
- О чем, мама? Все же уже случилось.
- Случилось. - Я поднялась на ноги и присела рядом с ней. Не без сопротивления обняла. - Но это не значит, что мы теперь забудем о тебе. Или что папа будет любить второго малыша больше, чем тебя.
- А если он еще не успел?
- Что не успел? - не поняла я.
- Не успел меня полюбить. И не успеет.
Я сделала глубокий вдох. Лера не знала отца, и, наверное, в этом крылась моя самая огромная ошибка. Нужно было сделать все возможное, чтобы Васнецов и наша дочь были друг у друга. Вне зависимости от причин, которые побудили меня во всем ему признаться. Но теперь именно я и обязана была все исправить.
- Он уже безумно, просто не передать, как сильно тебя любит. Так, как и любить невозможно.
Лера шмыгнула носом, так и глядя в одну точку перед собой. Я же крепче прижала дочь к себе и заговорила:
- Знаешь, я ведь сама виновата в том, что вы с ним не виделись. Он нас не бросал. Он просто о тебе не знал.
- Почему? - нахмурилась Лера, повернув ко мне лицо.
- Когда ты станешь чууууточку взрослее, я все тебе объясню и, уверена, ты поймешь. Но сейчас хочу, чтобы ты знала - то, что папа о тебе ничего не знал - не его вина. И он взаправду тебя очень сильно любит.
- А второй ребенок?
- А второго ребенка мы будем очень и очень сильно любить. Мы станем одной семьей, по-настоящему. Потому что теперь у нас… - Я сама невольно улыбнулась, когда поняла, что именно в этот момент меня стало «отпускать». - Потому что у нас много-много времени впереди.
Дочь сначала застыла. Потом - прижалась ко мне так крепко, что я задохнулась от щемящей нежности. И от безграничного счастья, которое испытывала в этот момент.
- И я тебя тоже очень люблю, моя девочка, - шепнула, а у самой слезы на глазах выступили.
- Я тоже люблю тебя, мама, - тихо ответила Лера. - И папу. Очень сильно. И вы же разрешите мне выбрать имя для братика или сестрички?
Я сморгнула слезы, взглянула на лукавую улыбку дочери, в которой было так много от Васнецова.
- Конечно! И давай уже позовем папу. Он очень волнуется за дверью.
Приняв горсть таблеток - их выписали столько, что мне пришлось завести целый календарь для их приема - я посмотрела в окно. Разумовские отбыли к себе, предварительно взяв у меня обещание предоставить им няню. Тамара наверняка понравится детям. У нее как раз было педагогическое образование, но при этом - помноженное на философское отношение к жизни. Так что, я была уверена, эти четверо найдут общий язык уж точно.
- Все хорошо? - осторожно спросил Васнецов, подойдя и осторожно положив руки мне на плечи.
- Да. А почему ты спрашиваешь?