Неокортекс (СИ)

— Я уже сделал.
— Покажи.
Она взяла планшет и около минуты проверяла домашку, потом вернула ему, ничего не сказав. Теперь она снова выглядела расстроенной хоть и старалась оставаться спокойной.
В лабораторию заглянул Тадлис.
— Привет, — сказал он шепотом, будто прервал просмотр фильма.
— Кирилл, сходи займи себя чем-нибудь. Покушай. Нам с Тадлисом надо поговорить.
Кирилл направился к выходу. Поравнявшись с Тадлисом, тот протянул Кириллу руку. Кирилл вложил в его ладонище свою. Сжал Тадлис крепко. Поди специально, подумал Кирилл. Гордиться, наверное, что здоровый такой вымахал.
— Как ты тут, космонавт? Защищал маму пока меня нет?
— Угу.
— Не смурнись, мужик, — Тадлис потрепал его по волосам.
Так противно Кириллу стало, что захотелось двинуть этому погрызку по шее. Был бы Кирилл взрослее и выше ростом… Так надоели его дружеские улыбки, ужимки, постукивание по плечу. Кирилл ненавидел Тадлиса. И ненависть была взаимной.
Выйдя за дверь, Кирилл рванул направо по коридору. Бежал он так быстро, что не расслышал, о чем кричали ему вдогонку Густав и Леон. Наверное, назвали дурачком. Как всегда.
На поворотах, не замедляясь, Кирилл, подпрыгивал, отталкивался обеими ногами от стены и летел параллельно полу, словно на летающей доске. Потом опять подпрыгивал, ускоряясь от каждого прыжка, как кенгуру.
Обогнув лабораторию и рабочие кабинеты, Кирилл остановился у закутка, ведущего в тупик. Из-за шума насосов сюда мало кто захаживал. Кирилл на всякий случай осмотрелся — нет ли хвоста.
В затемненном углублении располагались вытяжки и фильтра для дополнительной очистки лаборатории и медкабинета. Если они отключены — значит мама не работает.
Кирилл открыл потайную дверцу и протиснулся червяком в узкую круглую шахту. Внутри было тесно, приходилось передвигаться ползком.
Шахта огибала рабочие кабинеты. Кирилл обычно не задерживался там — подслушивать разговоры дяди Яса и Геннадьича было скучно и не интересно.
Кирилл оставил кабинеы позади и добрался до развилки. Впереди кабинет врачихи, а потом тупик. В этом месте сверху врезалась еще одна труба, ведущая к маминой лаборатории. Обычно загогулину Кирилл использовал чтобы развернутся. Дальше лезть он не решался. Обратно пришлось бы возвращаться задом наперед, а так можно было и застрять.
Кирилл прислушался. Из лаборатории доносились голоса мамы и Тадлиса. Эхо смешивало их в рокот тромбона. Кирилл мог разобрать только некоторые обрывочные фразы.
— … ты не слушаешь, — громко говорил мамин голос.
— … он не ценит… обманывает…
— … Не кричи…
— … Сам умею… не нужен он мне…
— … он сделал для тебя… успокойся… нет сил больше… Кирилл…
— … твой сын, а не мой…
Где-то включилась музыка. Кирилл перестал разбирать голоса. Постояв еще немного, он решил вернуться.
Того, что Кирилл услышал уже достаточно, чтобы понять — Тадлис хочет отлучить от него маму. Тадлис давно это задумал. Так и сказал: «не нужен он». Не нужен Кирилл!
Лучше бы Тадлиса убило на площадке, чем Марика.
Слезы выдавливались из глаз, но Кирилл терпел. Если бы только папа был рядом…
Нужно как-то помешать Тадлису. Но, что Кирилл может? Тадлис сильнее и старше. Кирилла он не испугается. Что же делать? Нужно найти другого старшего и попросить пригрозить Тадлису. А если не послушает — избить. Но кого? Дядя Яс его родственник, они с ним не разлей вода. Густав и Леон считают Кирилла придурком, да и Кирилл их тоже. К Хакасу лучше на километр не приближаться, страшный он какой-то, неразговорчивый. Винич ему и вовсе сам всыплет — припомнит все, что Кирилл у него стащил.
Вдруг Кирилл вспомнил про нового соседа. Илья, кажется, его зовут. Ростом он пониже Тадлиса, но по весу точно больше. Может он боксер или борец?
По дороге в каюту Кирилл натолкнулся на дядю Яса и Егеря.
— Здравствуйте. Вы завтра в Исландию?
— Привет, — ответил дядя Яс. — От тебя ничего не скроешь. Как жизнь молодая?
Егерь сморщил лицо, изобразив театральный оскал.
— Возьмете меня с собой?
— Юркий какой, — возразил Егерь. — Иди мечтай.
— Ну, пожалуйста. Вы обещали.
— Как мать скажет, так сразу возьму. Я слово держу, — дядя Яс усмехнулся.
— Она разрешила! — крикнул Кирилл им напоследок.
— Охотно верю.
Илья спал в каюте, отвернувшись к стене. Кирилл решил его разбудить. После нескольких тычков, Илья проснулся, взглянул с недовольством на Кирилла и, фыркнув, отвернулся.
— Вставай. Тут нельзя долго спать.
Кирилл постучал ему по плечу. Илья опять обернулся.
— Не надо так делать! — огрызнулся он.
— Не надо спать в обед.
— Сколько надо столько и сплю. Отстань.
— Рано не рано, — Кирилл запрыгнул на свою кровать, оттуда на стол, со стола на пол. — Говорю же не рано, не спят тут так. Нельзя же говорю, понимаешь. Так? — Опять прыжок на кровать, на стол, на пол. — Что спать сюда прилетел? Мой папа спит пять часов, а потом зарядку делает. А ты не можешь.
Илья сел на кровать, протер лицо. На голове у него торчали смешные рожки из волос.
— Моя мама спала там, где ты сейчас.
Илья осмотрел кровать, будто искал там маму.
— А сейчас она где спит?
— В каюте Тадлиса. За стеной.
— Угу.
Пахло от него не очень приятно даже с расстояния.
— Ты едешь завтра в Исландию?
— Куда?
Кирилл одним прыжком перепрыгнул вторую кровать и плюхнулся сбоку от Ильи.
— Ты что не знаешь? Это кодовое название площадки, на которой скважины бурят. Ну наверху Зимовье, здесь Европа, а там Исландия.
— Понятно.
— Ну, так что? — почти крикнул Кирилл.
Илья посмотрел на Кирилла умоляюще.
— Едешь или нет?
— Не знаю, — Илья встал и осмотрелся.
— А я еду. Очень скоро.
— Рад за тебя.
Илья отыскал рядом с кроватью комбинезон, натянул на себя.
— Ты знал, что подо льдом огромный океан? В нем живет рыбье царство. Они умные, намного умнее земных рыб. Главный у них царь, наполовину как человек наполовину рыба. Они пригласят меня в свое царство, и я буду с ними жить. Я уже разработал специальный язык. Ну то есть, чтобы можно было рыбам по-русски, а они отвечали и происходил перевод сразу, ну, понимаешь?
— Здорово.
— Хочешь, покажу?
— Потом, — Илья полез в свой ящик.
— Я быстро.
Кирилл подлетел к столу, сгреб тетради в охапку. Когда Илья обернулся с зубной щеткой в одной руке и с полотенцем в другой, Кирилл уже стоял напротив, перегородив проход.
— Я разработал специальные символы, чтобы их понимали рыбы и мы. Плавники у них точно есть, а у нас руки. То есть если им показать вот такой символ, смотри, я назвал его «дружба».
— Плавник пожимает руку… — проговорил Илья.
— Да, это же все знают. Знак приветствия. Значит они поймут, что мы с миром пришли. Потом мы покажем вот эти символы, видишь. По порядку. Если они понимают, то нужно плавником два раза взмахнуть, а если нет, то три.
Илья усмехнулся.
— Что? — возмутился Кирилл.
— А если они испугаются и откажутся приближаться?
— У меня есть способ, — Кирилл начал быстро перебирать тетради. Некоторые сваливались на пол, из них вылетали листы с рисунками рыб. — Вот. Ты знал, что дельфины и киты используют ультразвук, чтобы оглушать рыбу. И для общения с сородичами. Знал?
— Знал.
— Так вот, я закодирую мои символы в ультразвук и буду передавать на далекие расстояния в воде. Рыбы услышат и ответят. Смотри я разработал излучатель-антенну. Рыбий глаз называется, — Кирилл вытащил из-под кровати коробку. — Я уже все продумал. Излучатель я снял с эхолота, а приемник с антенны связи старой.
— И где ты все это взял?
— Винич дал.
— Винич значит.
Илья взял тетрадь с чертежами, какое-то время перелистывал ее. Закончив, сложил тетрадь аккуратно.
— Хм, занятно. У кого идею срисовал?
— Ничего я не срисовывал. Я сам все разработал. Вот видишь, подпись моя стоит.