Как достать босса? (СИ)

— Поймал, — говорю с улыбкой, которая мгновенно исчезает, когда Ольга резко поворачивается и обильно поливает мои кроссовки из лейки. Рядом звонко тявкает колобок и грозно пытается схватить меня за ногу.
— Мать твою, Уваров, ты как черт из табакерки. Пошел вон, стервец! Что вычислил-таки?!
Хорошо, что я умею делать лицо невозмутимым, хотя единственным желанием сейчас было рассмеяться. Она же так и не убрала руку, вода продолжает литься мне на ноги, но уже не так обильно. Спортивные штаны, так же как и кроссовки полностью мокрые. Пес, которого назвали стервецом, далеко не убежал, а только грозно выполнял свои обязанности — обтявкивал меня. Для полного попадоса не хватало, чтобы эта пародия на собаку нассала мне на ногу.
— И тебе здравствуй, беглянка.
— Какого лешего сюда нелегкая занесла? Или планка поднялась, приехал каяться?
— Не без этого. А еще я понял, что без тебя совершенно не работается.
— Не на ком злость сгонять? Да пошел ты вон, гад!
— Оль, прости. — А серьезное лицо делать как-то не получается, пес таки схватил меня за штанину и злобно зарычал.
— Вот неправильно ты прощение просишь, Уваров. Вот что ты за человек. Да что ж ты будешь делать?! Ну что ты за чудовище?! Сейчас, Уваров, минуточку.
Ольга хватает зверя рукой, но тот цепко держит мои штаны.
— Если вы еще пару раз дернете — я останусь в одних трусах, — тут я откровенно смеюсь.
— Твои трусы нам не нужны, поэтому, Тузик, отпусти дядю.
Едва, едва получается вырвать из зуба волкодава штанину. Зато пока Оля занималась спасением моих портков, я вдоволь налюбовался ею.
Пес визжит, Оля ловко забрасывает его во двор и захлопывает калитку.
— Сиди там и не возмущайся! И так, на чем мы остановились, — сложила руки под грудью, только больше акцентируя на ней внимание, а вот так играть нечестно!
— Мне на колени стать?
Улыбаюсь добродушно, пытаясь честно смотреть в глаза Оле, а не ниже. Почему-то вдруг понимаю, что она не злится, просто продолжает наиграно покусывать меня.
— Было бы прекрасно, да только уже через пару часов все село будет играть нам свадьбу. А оно мне надо?
— Так я не против.
— Так! — Оля отбрасывает лейку и вытягивает руку вперед, жестом давая понять, чтобы я не двигался с места. — Держи себя в руках. Просто говори, что тебе надо?
— Возвращайся, я даже тебе сегодняшний день не засчитаю за прогул, — смеюсь, а она фырчит.
— Как великодушно, прямо с барского плеча подношение.
— Ты красивая, когда так злишься.
— Что?! Уваров, езжай-ка ты домой, вот что!
— Без тебя не сдвинусь с места.
— Вот те номер, а шо это у нас за фраер на хуторе, да еще и машинка крутая?
Я поворачиваю голову в сторону и вижу картину маслом: не лучшего вида мужик, в кепке набекрень, смотрит на нас оценивающе и ловко играет складным ножичком. Весело же здесь у них. Куда только участковый смотрит.
25 глава
Александр
Я по особой манере разговора понимаю, кто появился перед нами. Взгляд нахальный и какой-то враждебный. Вижу, как Оля напряглась, но это длилось не больше десяти секунд. Она быстро пришла в себя и выпалила:
— Жених в гости приехал, прощение просит, поссорились мы.
Даже так?! Врет и не краснеет. Я улыбаюсь, рассматривая ее красивое лицо, которое бледнеет. Не нравится мне все это. Не зря Ирина Анатольевна бьет во все колокола. И после этого дать Ольге возможность остаться здесь? Да я расшибусь, но сегодня же увезу ее обратно в город.
— Красава, так вот как ты работаешь в городе, — машет головой в мою сторону и сплевывает на землю, — при бабосах начальничек, на крутой тачке. Наши мужики уже тебе не ровня?
— Парень, я все понимаю, вы — давние знакомые, но будь добр, иди с миром, мне нужно поговорить с Ольгой.
Я пытаюсь спокойно, без нервов, поговорить с Валерием, но одно выражение его лица говорит о том, что разговор мирным не будет. Он с чего-то решил, что просто так его непревзойденную харизму не истопчут ногами.
— А ты, мужик, помолчи, я ведь тоже могу характер показать, — продолжает играть ножичком, я же не спешу уложить его лицом в пыль и снизить его пошатнувшуюся самооценку еще больше.
— Так, стоп, Саш, иди в дом.
Что я слышу?! Она впервые в жизни меня назвала по имени. И что же стало тому причиной? Естественно не проявление нежности, нет, это наигранность и попытка поскорее притушить намечающийся скандал. Умная женщина, не хочет стравливать двоих балбесов. Оля хватает меня за запястье и сильно сжимает, без слов, только жестом, давая понять, чтобы я прислушался к ее просьбе.
— Без тебя никуда не пойду, — отвечаю спокойно и поднимаю лейку, — к тому же, кто меня от зверя спасет? — Подмигиваю девушке, которая едва сдерживается, что бы не ответить мне с прежней дерзостью.
— Охранник что надо, Олька. — Хрипит ее бывший, скривив губы в презрительной улыбке. — Хорошо ему даешь, что так мазу тянет за тебя?
В этот раз я действовал без раздумий. Мой кулак встретился с его подобием пресса за секунду.
— Еще раз из твоего грязного рта вылетит хотя бы одно непристойное слово, голову оторву, понял?
Я не даю возможности разогнуться мужику до тех пор, пока он хрипло не простонал:
— Отпусти, я все понял.
Отталкиваю неприятного типа и чувствую, что мне срочно нужно вымыть руки. Кручу головой по сторонам: полно зевак собралось. И в этот момент из калитки выбегает Ирина Анатольевна, за ней Зверь, только в этот раз он летит с прицельной меткостью на Валерку и кусает его за щиколотку.
— Ах, ты, тварь недоношенная, — трясет ногой, пытаясь стряхнуть пса.
— Оля, ты как? — Ирина Анатольевна взбудоражена увиденным.
— Нормально.
И тут я понимаю, что Оля стоит на месте и дрожит от страха. Почему? Я, не раздумывая, делаю несколько шагов вперед и говорю:
— Ирина Анатольевна, спасите вашего односельчанина от Зверя, а я с Олей поговорю.
— Хорошо, Сашенька. Только быстрее в дом идите, там ужин стынет.
Беру Олю за плечи и заставляю посмотреть себе в лицо. Руками чувствую, как дрожит ее тело, как блуждает взгляд.
— Оль, что случилось?
— Все хорошо, — отвечает хриплым голосом, а взгляд отводит.
Боится Валерку, это однозначно. История из прошлого? То, о чем не стоит знать посторонним? Злюсь, поворачиваю голову к Валерке, тот держится рукой за живот, и куда-то поспешно убегает. Уже лучше, представления достаточно для народа.
— А ну в быстро во двор, бессовестный шалун!
Ирина подгоняет тявкающего пса к калитке, но изредка бросает на нас свои заинтересованные взгляды.
— Оля, он когда-то сделал тебе больно?
— Да тебе какая разница? — Шипит в ответ и дергает плечами, пытаясь сбросить мои руки.
— Поехали сейчас же в город, тебе здесь не место.
— Уваров, ты себя героем считаешь? Вот сейчас ты весь такой в глазах людей всесильный, накачанный, ввалил местному жулику, а дальше что? Маме здесь жить! Ты это понимаешь? Она одна здесь! Я могла самостоятельно объяснить Валерке, что его здесь не жалуют.
— То есть ты считаешь, что он тебя бы послушал и отлип по первой просьбе?
Молчит. А значит, я прав: он бы продолжал штурмовать семью.
— Для таких дел есть участковый, которого нужно предупредить.
— И что он сделает? Сторожить дом будет? Да я и знать не знаю, что на уме у этого придурка. Это не в вашем городе.
— Хочешь я лично поговорю с вашим участковым, он будет держать на контроле вашего местного дебошира.
— Только не лезь туда, куда тебя не просят. Твоя помощь всегда боком вылезает.
— Вот зачем ты опять начинаешь?
— Да я даже не собиралась, просто вот ты такой!
Вижу, как смешно сжимает кулачки от злости, как зарделись ее щеки, а глаза метают молнии. Хочу ее до безобразия, всю и навсегда. Чтобы прекратить поток ненужных возмущений, притягиваю Ольгу к себе и целую. Крепко, с нажимом, не давая ей возможности вырваться. Вырывается, но недолго. Внутри меня победоносно играет чечетку сердце, когда руки Ольги скрещиваются у меня на затылке. Она ответила на мой поцелуй впервые за долгое время.