Мышеловка для босса (СИ)

— А вот такими? — она втиснулась в короткий спортивный топ, больше похожий на лиф.
— А вот такими? — завязала Маша волосы в распушенный хвост. — Какими разбрасываются?
Девушка оторвала ценник от лифа и спортивных бридж, положила картонки на тумбочку и вздохнула.
— А вот возьму, и не пойду никуда. Что я там не видела? Будет, небось, бегать там, красоваться, а я…
Это «не пойду» заняло у Марии полчаса. Чтобы отвлечься, она решила начать мыть окна — самое время, в конце августа! Набрала в тазик воды, достала чистящие средства. Во время кипучей деятельности продолжила разговор сама с собой.
— Он там, наверное, с какой-нибудь новой девушкой придет. Будет ее за локоть поддерживать, комплименты говорить, смотреть проникновенно!
Она распылила из пульверизатора чистящее средство на стекло и растерла тряпкой.
— А может быть, вообще, с этой новой секретаршей встречается. Вика не смогла пробиться к нему, я вообще оказалась предательницей, вот он и нашел себе девушку с прекрасным голосом. Она, небось, на каблуках и при макияже всегда, даже дома! Красится с детского сада! И говорит обольстительно, так, что все мужчины сразу в поклонники записываются. Цветы там, подарки… Тьфу.
Маша в сердцах плюнула на стекло. Подумала и стерла все тряпкой, смоченной водой.
— А с другой стороны, что я потеряю, если приду? Посмотрю со стороны, а заодно вообще покажу, что он потерял. Пусть видит. И зря, что ли, в «Спортмастере» я этот костюм вчера два часа выбирала?
Приняв такое непростое решение, она спрыгнула с подоконника и оправила одежду. Костюм ей самой очень нравился: белый, с красными полосками — яркий и привлекающий внимание. Теперь Маша не стеснялась носить такую одежду, зная, что тело, тренированное постоянными занятиями стриппластикой, не подведет.
До парка она добралась на такси — без приключений, но с приличным опозданием. Ради марафона городские власти перекрыли дорогу, чтобы не было происшествий. И это было верное решение — участников было явно много, но еще больше было собравшихся зевак, болельщиков.
У фирмы получилось снова сработать на опережение: такого спортивного праздника город никогда не видел. Тут были устроены пятачки для развлечения малышей, установлены палатки по продаже сластей и атрибутики для поддержки морального духа спортсменов. Над парком и дорогой для пробежки гремела музыка.
Во всей этой толчее Маша едва смогла найти палатку для организаторов.
Возле нее стояла недовольная руководитель аппарата в смешном спортивном костюме.
Без каблуков, привычной укладки, макияжа, женщина выглядела незаметной и походила больше на обычную тетку с продуктового отдела. Маша даже не сразу ее узнала.
— А, Исаева, все-таки пришла! — протянула она, оглядев презрительно фигуру девушки. — Могла бы и дома остаться.
— Здравствуйте, — ответила приличная Мари. — Ну как я могу пропустить такое событие, к организации которого сама приложили руку. Отличный получился кросс, не правда ли?
Он подмигнула и обошла дугой женщину. Та в ответ начала что-то говорить, но было понятно: Маша выиграла эту войну.
Впервые в разговоре с бывшим руководителем она не испытывала пиетета, страха, тревоги. Она была самом собой: умной, красивой, знающей себе цену. А потому и имела право не обращать внимание на тех, кто злился за ее спиной, как руководитель аппарата.
— Вы точно Мария Исаева? — с сомнением переспросила смешливая рыжеволосая девчонка у палатки организаторов.
— Точно! — ответила Маша, стараясь говорить громче, чтобы было слышно сквозь веселую музыку.
— Докажи! — прищурилась организатор.
Маша демонстративно похлопала себя по бедрам в обтягивающих спортивных бриджах.
— Извини, паспорт не захватила!
Девушка хмыкнула и кивнула, и все равно выдала номерок с чипом, который отслеживал перемещение спортсменов, браслет участника, внесла данные в электронный журнал.
После всех этих процедур Маша встала на старт своей дорожки, как оказалось, одной из самых последних.
— На старт! Внимание! Марш! — скомандовал кто-то в мегафон и немногочисленная вереница женщин потянулась вперед.
Маша попробовала пробиться в середину, но ее оттеснили более удачливые участницы. Попробовала зайти слева, справа, но ничего не выходило — людская река не пропускала опоздавших. И тогда она решила пробежать до финиша, к сцене, в свое удовольствие, по пути постаравшись избавиться от плохих мыслей.
Погода этому благоприятствовала: яркое, праздничное солнце, веселые птицы, благожелательные болельщики за ограждениями…
Тут Маша чуть не споткнулась: какая-то женщина прямо у невысокого забора держала огромный плакат с ее именем и смотрела прямо на нее. Увидев, что она замечена, женщина помахала рукой и улыбнулась.
Маша моргнула, но взяла себя в руки и побежала дальше.
«Привет!» — гласил следующий плакат в руках какого — то незнакомого мужчины. Тот вообще помахивал плакатом, стараясь привлечь внимание девушки. А увидев, что она смотрит на него недоуменно, кивнул головой: мол, ты, ты!
Маша замедлила и без того не очень быстрый бег, оказавшись практически в одиночестве в хвосте колонны.
«Я хочу!» — снова откуда-то вынырнули разноцветные буквы. Плакат держала девушка в огромных солнечных очках на половину лица. Маша не удержалась и указала пальцем себе в грудь, спросив одними губами: «Это мне?».
— Тебе! — крикнула девушка и рассмеялась.
Маша побежала дальше, чуть не вывернув голову, продолжая держать в поле зрения малоинформативный плакат.
Если предыдущие послания могли относиться ко всем участникам, то это было точно адресовано ей.
Запнувшись ногой о собственную ногу, она собралась и начала уже смотреть на редких болельщиков по краям ограждений, выискивая продолжение послания.
«Попросить у тебя!» — этот плакат едва ли не упал на нее, так активно пытался привлечь к себе внимание худощавый молодой человек с разноцветными дредами.
Маша округлила глаза.
— Ты крута, мать! — крикнул он, и компания рядом рассмеялась вместе с ним.
Мари перешла на очень замедленный бег. Теперь в колонне она была одна. Не считая молодой женщины с маленькой девочкой, которые скорее шли, чем бежали. Маша оглянулась на них, но все эти послания явно предназначались не им: пара так называемых спортсменок по дороге делали фотографии и пришли на кросс только для того, чтобы приобщиться к спортивному празднику.
Да что же это такое? Следующее сообщение появилось, когда Мари уже подумала, что все предыдущие плакаты — простое совпадение.
«Прощения!» — кричал плакат огромными красными буквами, привязанный к фонарю. Даже не захочешь — все равно увидишь его и прочтешь.
«Очень странный способ привлечения внимания», — подумала запыхавшаяся Мари.
Островки болельщиков становились все больше, и девушка поняла, что приближается к финишу.
— Наконец-то, — выдохнула она.
Кто-то резко дунул в трубу, подбадривая отстающих, и она от неожиданности запнулась о носок кроссовка и чуть не улетела носом в асфальт.
— Осторожнее! Тебе еще на сцену подниматься! — крикнул кто-то из толпы.
Маша повернулась и удивленно глянула в сторону шутника.
— Тебе, тебе! Ты бы поспешила! — громко сказал молодой человек в спортивном костюме и медалью на шее, обнимающий девушку. Та хихикнула и прижалась к нему еще больше.
— Какую еще сцену, — пробурчала под нос Мари. — Тут бы живой до финиша добраться. Там, наверное, и кросс уже закончился.
Она уже хотела свернуть с пути, и просто-напросто перелезть через забор, но передумала: на большом электронном рекламном баннере бежала бегущая строка.
«Маша! Я был не прав! Прости меня!», — прочитала Мари.
— Ну это уже ни в какие ворота… - вздохнула девушка. — Что-то со мной сегодня творится… Надо было вчера пораньше лечь спать, тогда бы и видений таких не было. Это все от недосыпа и переживаний!
Наконец, впереди показался деревянный высокий постамент. По обе стороны от него стояли люди с шарами и огромными промо-руками, переливающимися разноцветными рожками, электронными бантами, в общем, всяческой атрибутикой любого большого городского мероприятия.